почувствовала нелепые, слишком влажные, даже дурацкие движения… начала смеяться.
Это случилось само собой. Должно быть, нервное напряжение попыталось так найти выход.
— Ты что это в первый раз делаешь? — спросила я.
— Что? — он изменился в лице и искренне возмутился. — Что ты несёшь? Ни у кого никогда не было претензий!
— Да… понятно, — протянула я, решив, что прошлые юные и наивные пассии главного красавчика академии просто постеснялись что-либо говорить.
Я обняла Эйдана за шею, встав на цыпочки, и накрыла его губы своими, тут же почувствовав, как дракон стал пылать, словно печка. Поцелуй с моей стороны был горячим, коротким и умелым. Раз уж я попала в такую ситуацию, мне нельзя было истерично швыряться магией или смиряться с ролью жертвы. Нужно было организовать маленькую контратаку. К тому же удивление на красивом, мужественном лице Эйдана того стоило.
Он посмотрел на меня каким-то совершенно новым взглядом, словно с меня спали злые чары, и он наконец-то заметил не только шрам, но и всё остальное.
Бедный парень даже не нашёлся что сказать… Я собиралась воспользоваться случаем и наконец-то выпроводить его за дверь, как вдруг он притянул меня к себе за талию теснее, намереваясь продолжить обучение.
Чёрт… Я ожидала совсем не такой реакции. А Эйдан-то не промах! Вот только я уже знала, как от него отгородиться, и вновь засмеялась, давая понять, что совершенно не заинтересована в его потугах.
Рейчел, наблюдавшая за всем этим, внезапно выбросила руку вперёд, подражая моим движениям, и закричала:
— Отойди от неё! Я не дам свою подругу в обиду, мерзавец!
Вот чёрт. Заревновала ли она или правда хотела меня спасти, с её неуправляемой магией четырёх стихий было совершенно ясно, что мне придётся попрощаться с роскошной отдельной комнатой, потому что от неё ничего не останется.
Да и от нас с Эйданом, возможно, тоже…
7
— Не смей! — запротестовала я. — Ты не знаешь, как пользоваться магией!
Но я видела по лицу Рейчел, что она отгородилась барьером из собственного извращённого чувства справедливости. Мои слова бились о невидимую стену.
— Ой, да что она может? — ухмыльнулся Эйдан. — Ей минимум год нужно тренироваться, чтобы был какой-то эффект. Если птичка и правда по-па-дан-ка.
Придурок! Ну какой же придурок!
Я постаралась высвободиться, но куда там!
Всё происходило слишком быстро.
Вокруг руки Рейчёл образовался поток энергии, которая была сплетением четырёх стихий.
Я почувствовала странный запах. Снег, порох, кровь, металл… Так пахла смерть?
Если и да, то у неё было лицо Семата, а вовсе не Рейчел. Знойный брюнет легко растолкал парней. Вокруг него клубилась тьма. Рейчел не успела ничего сделать. Эта чёрная, густая энергия окутала её с головы до ног и поглотила выброс магии.
Сквозь тьму просочился только возмущённый девичий крик, который оборвался, когда мужчина спросил, едва ли не рокотом, что происходит.
— Она психованная… — заявил Эйдан, сдвинув брови к переносице.
— Новенькая? — переспросил Семат, окинув нас долгим взглядом, — Кассандра, что ты скажешь?
Я открыла рот, чтобы ответить. Но он прервал меня, добавив властно:
— Было бы неплохо, если бы вы вспомнили устав, и отлепились друг от друга, прежде чем говорить с Мастером Контроля.
— Ага, — Эйдан явно закатил глаза и, наконец, оставил меня в покое, было заметно, что от происходящего парень не в восторге.
А я готова была рассыпаться в благодарностях. Наконец-то кто-то ещё, по крайней мере, со сформированным мозгом за черепушкой!
— Я боюсь, что с нашей новенькой адепткой нужно было провести дополнительную работу перед заселением. Надеюсь, — посмотрела в янтарные глаза с чертовщинкой, — вы этим займётесь, магистр Родар.
Семат Родар, преподаватель боевой подготовки и контроля магии. Как я только умудрилась запомнить его имя? Обычно имена были первым, что вылетало из головы после чтения…
Я села на кровать, перекинув ногу на ногу, визуально отгородившись от всего происходящего. В конце концов, я ничего не сделала. Лишь находилась в своей комнате, в которую из-за халатности ректора попала бешеная попаданка, а за ней подтянулись и драконы. Они нарушили устав!
Но мне не нужно было жаловаться. Не нужно было доносить и раскрывать подробности. Не нужно было пытаться обелить себя.
Лишь смотреть с осуждением, явным желанием поскорее остаться в одиночестве и молчать.
Опыт мне подсказывал, что подобная тактика действовала практически безотказно.
Вот только Семат не смотрел ни на Эйдана, ни даже на Рейчел. Он сверлил меня горящим взглядом, будто бы это я что-то инородное, а не все остальные.
— Вы учитель, да? — протянула Рейчел, смутившись чуть больше, чем при парнях, и прижимая к себе полотенце теснее. — Я, кхм…
Она бросила взгляд на Эйдана. Тот явно давал вполне себе выразительные сигналы, что ей следует держать свой хорошенький ротик (или клювик, раз она птичка?) на замке.
— Было бы неплохо, если бы кто-нибудь показал мне академию.
Семат выгнул бровь и, наконец, удостоил Рейчел своим вниманием, подойдя ближе. Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Сейчас он будет что-то ей говорить, при этом рассматривая её полуобнажённое тело, между ними будет клубиться горячее напряжение, а Эйдан будет стоять позади и злиться.
Троица подпевал Главного Красавчика Академии попыталась слинять, но Семат одним движением руки скрутил их своей силой.
— Это никак не объясняет то, что вы стоите в таком виде в чужой комнате. И то, что вы собирались воспользоваться своей силой, хотя вам явно запретили это делать в кабинете ректора, мисс Стар.
— Я… ну… — она бросила на меня взгляд, умоляющий о помощи, я же вцепилась в край кровати из-за неприятного ощущения.
У меня было чувство, что я попала в начало фильма для взрослых. По канону книги с Рейчел вот-вот должно было спасть полотенце. Потому что, уже не знаю, что насчёт сюжетных ружей, но если в главе кто-то был в полотенце, в определённый момент оно всегда падало.
— Разве вы не видите? Бедняжка потрясена произошедшим, ей нужна помощь, а не допрос.
Вставила я с посылом: «Забирайте уже её в охапку и уходите!».
— А с тобой что, Кассандра? — Семат вдруг вновь посмотрел на меня. Я одарила его недоумённым взглядом. И мужчина расщедрился на объяснение: — Я вижу отчётливый след магии воздуха.
— У неё женские дни, — паскудно вставил Эйдан, должно быть, понимая, что скоро очередь
