Читаем без скачивания Не любовью единой (Новеллы о женских судьбах) - Ольга Воронцова

Деньги Тиберий тратил в основном на усовершенствование дворца на Капри и подачки своим придворным. Во дворце он завел новые порядки. Если в Риме нравственность граждан поддерживалась драконовскими законами и страхом доноса, то на Капри царила совсем иная атмосфера.

Во дворец Тиберию поставляли красивых девочек и мальчиков со всей империи. Пресыщенный император любил устраивать здесь оргии, какие потом тщетно старался повторить в Риме Калигула.

Как помните, Калигулу, младшего сына Германика и Агриппины, после смерти его отца и ссылки матери забрала к себе мать Тиберия Ливия. А когда она умерла, мальчишку, который уже подрос и стал юношей, забрал к себе на Капри Тиберий. Здесь Калигула и получил первые уроки правления Римской империей, участвуя вместе с престарелым императором в изобретении все новых и новых чудовищных сладострастий. Для присылаемых во дворец на Капри мальчиков и девочек придумали специальное название - "спринтии". Они под руководством Калигулы должны были делать все, чтобы возбудить притупившуюся похоть Тиберия.

Все покои дворца были украшены картинами и статуями самого непристойного свойства. Во всех спальнях лежали книги Элефантиды - римская "Кама Сутра" того времени - как наставление для живущих здесь. По всему острову были построены так называемые Венерины местечки, где в гротах и между скал молодые люди обоего пола при приближении императора срочно изображали фавнов и нимф. В Риме Тиберия уже открыто называли "козлищем".

Для императора, впавшего в старческую расслабленность, не оставалось ничего святого. Особенно поразил римлян один случай, когда Тиберий во время жертвоприношений распалился похотью на прелесть мальчика, несшего кадильницу, тут же отвел его в сторону и растлил. Потом позвал брата этого мальчика и сделал с ним то же самое. А потом приказал перебить мальчишкам ноги и сбросить их со скалы в море.

Другой случай, о котором было много разговоров в Риме, произошел с некой Маллонией. Тиберий заставил ее отдаться, но большего не мог добиться. Императору хотелось, что девушка отдавалась ему со страстью, но она откровенно демонстрировала свое отвращение.

- Волосатый и вонючий старик! - закричала она однажды в отчаянии. - У тебя воняет из твоей похабной пасти.

Тиберий настолько растерялся, что Маллония успела выбежать из дворца и заколоться кинжалом. В Риме народ шепотом передавал друг другу горькую шутку: "Наш старый козел облизывает козочек".

Такие царили нравы в Римской империи во времена детства и отрочества Валерии Мессалины. В 37 году на Капри двадцатипятилетний Калигула, соблазнив Эннию Невию, жену начальника личной гвардии императора Макрона и через нее заручившись поддержкой самого Макрона, задушил подушкой Тиберия и стал императором Рима.

* * *

В тот год Валерии Массалине исполнилось двенадцать лет. По тогдашним меркам она вступила в возраст невесты. Совсем скоро ей предстоит снять детское красное платьице - претексту, крашенную императорским пурпуром (пурпурные одеяния под страхом смертной казни могли носить в Риме только дети римских граждан до совершеннолетия и император) и надеть обычное белое платье невесты.

А невестой Мессалина была завидной, императорских кровей и не уродина какая-нибудь. Ах, если бы мать Калигулы Агриппина была жива! Лучшей невесты для своего любимого сыночка ей было бы не сыскать во всей империи. Но Агриппина давно умерла страшной смертью в ссылке на далеком острове в Ионическом море. Посланный Тиберием палач сначала выхлестнул ей плеткой глаз и лишь потом, после множества издевательств, убил. А ее сын Калигула уже успел за годы пройти хорошую школу сначала у своей прабабки Ливии, а потом у сына Ливии - Тиберия на Капри.

Под присмотром этих "любящих" родственников, прабабки Ливии и дяди Тиберия, Калигула по очереди переспал со всеми тремя своими родными сестрами. В 37 году его старшая сестра Агриппина уже была замужем за знатным римлянином Домицием и родила от него сына Нерона, будущего римского императора. По жажде власти эта Агриппина очень сильно напоминала свою покойную мать Агриппину Старшую. Только в отличие от нее Агриппина Младшая действовала другими методами - через спальню сильных мира сего. Ее мужа Домиция даже видавшие виды римляне считали человеком "гнуснейшим во всякую пору его жизни". Под занавес своей короткой жизни Домиций отличился тем, что явно в подражание императору Калигуле растлил свою родную сестру Лепиду.

При восшествии на престол Калигула был связан письменным обещанием жениться на Эннии Невии, жене Макрона, начальника личной гвардии Тиберия. Макрон, который помог Калигуле убить Тиберия, в награду остался префектом претория (командующим личной гвардии) нового императора. Макрон не возражал, чтобы его жена, с которой он продолжал жить, по ночам уходила спать к императору, более того - он постоянно интересовался у нее, когда же она окрутит Калигулу окончательно. И тогда, как рассчитывал Макрон, они с Эннией убьют Калигулу и станут властителями Рима. Но Калигула оказался не таким наивным, он казнил их обоих, а сам жил с самой любимой из своих родных сестер - Друзиллой. Рим вздрогнул, такого он еще не видал!

Но Друзилла внезапно умирает.

* * *

Замужеству Валерии предшествовал семейный совет. Девушке исполнилось уже четырнадцать лет, ждать дальше было по римским понятиям неприлично. Да и накладно (закон Папия-Поппея по-прежнему действует). Но спорили скорее из приличия. Дело было решенным. Клавдия Пульхра, родная тетка невесты, язвила:

- Моя любимая племянница могла бы стать императрицей, если бы ее родители были чуть поумнее. А теперь пойдет бедняжка за дурака, да к тому же нищего.

Мать Мессалины Домиция Лепида только поморщилась:

- Он вовсе не нищий.

- Да, конечно, на идиотские книжонки и на выпивку у него всегда найдется. Но он нищий, нищий! Или ты забыла, что наш покойный император, тьфу, не к ночи помянут он будет, Тиберий, заставил Клавдия купить жреческий титул за пять миллионов сестерциев. У него нет ни асса! - Клавдия Пульхра спорила из принципа, она и сама понимала, что если родичи Валерии Мессалины и лелеяли планы породниться с сумасшедшим императором, то после последнего брака Калигулы с Цезонией надежд не осталось никаких.

Так просто на женщинах, подобных Цезонии, мужчины, подобные Калигуле, не женятся. Похоже, Калигула наконец нашел любовь, которая за пару недель не пройдет. Это было видно по всему. На приемах во дворце, где раньше сестры Калигулы занимали место за пиршественным столом, которое полагалось занимать жене императора, теперь возлежала Цезония. Но Клавдия Пульхра считала, что грех не воспользоваться случаем, чтобы задеть золовку за живое. Сама Клавдия Пульхра была из рода Клавдиев, она лишь замужем была за Квинтиллием Варром, сыном того злосчастного Квинтиллия Варра, который погубил свои легионы за Рейном, но золовка никогда не упускала случая напомнить ей, чего стоит мнение Варров. Самым любезным голосом говорила: "Ну конечно, если принимать важное решение, то непременно надо посоветоваться с вами, у вас прозорливость в роду".

Вот и сейчас мать Валерии мило улыбнулась:

- Ты как всегда права, у вас это семейное. Но по-моему, лучше уж нищий муж для моей девочки, чем император, который меняет жен каждый месяц. Похвалил ему кто-то на их очередном ужасном сборище на Палатине Лоллию Павлину, жену префекта Меммия. И Калигула велел вызвать обоих в Рим, а здесь, увидев Лоллию, развел красотку с мужем и женился на ней. А спустя пару недель выгнал ее. Да не просто выгнал, а запретил ей впредь "сближаться с кем бы то ни было". Она же еще молодая женщина, нет, ты только представь себе, какая у нее теперь жизнь!

Клавдия Пульхра громко засопела. Нет, это уже слишком! Так нагло намекать на ее возраст. Но Домиция как ни в чем не бывало продолжала:

- И тут же он женится на Ливии Орестилле. Пришел пьяным на свадебный пир, чтобы поздравить молодых, и говорит ее жениху: "Не лезь к моей жене!" Говорят, что тот чуть не упал в обморок, когда император заставил его рассказывать, как он любит свою молодую жену, а сам в это время лишал ее девственности. Ну и что? Орестилла надоела Калигуле еще быстрее - через несколько дней.

- Зато с Цезонией он, похоже, не расстается, - возразила Клавдия Пульхра золовке. - Несмотря на трех ее прежних мужей и трех детей от них.

- Очень рада за них, - отрезала Домиция. - У них своя свадьба, у нас своя.

- Ага, на старом придурке!

- Не надо так говорить о родном дяде императора. - Это наконец подал голос глава семьи, решив из мужской солидарности вступиться за будущего зятя, несмотря на то что этот зять был на несколько лет старше его.

- Клавдий, конечно, уже не молод, ему сорок восемь, - продолжал Марк Валерий. - И это, сестра, вовсе не плохо, что он имеет при дворе репутацию, как ты выражаешься, дурачка, потому что пишет книги. Книги, кстати, очень неплохие. Но дело не в этом. Просто моей девочке спокойнее будет, если в окружении Калигулы ее мужа никто всерьез не станет рассматривать в качестве возможного конкурента императора. Надеюсь, это тебе понятно.