Миновав пустырь, мы уткнулись в двери центральной теплицы, Ос затянулся последний раз и втоптал окурок. Снял замок, и пригнувшись, мы переступили высокий порог, в нос ударил запах прелой земли.
— Привет, пацаны, как житуха? — Ос принялся ловко пробираться вперед по узкой протоптанной тропинке.
— Ты это кому? — я опасливо оглянулся по сторонам.
— Огурцам. Они ребята простые, с ними я не церемонюсь, и помидоры тоже, а салат, лук и картофель — те еще нарциссы, им все надо, чтоб их нахваливали, типа молодца, цветешь-растешь-все дела. Ну знаешь, как у некоторых альф не встанет, пока их члену дифирамб не сложишь. Трава любит по душам поговорить, тихонько так, главное, голос не повышать на нее. С петрухой и укропцем та же хрень.
Я подумал, что курево у Оса, видать, и правда, отменное.
Мы пересекли теплицу насквозь, а у выхода Ос вдруг развернулся и сказал с вызовом:
— До меня тут ни хуя не росло. Земля дерьмовая, элементов не хватает, минералов. А потом я пришел, и теперь глянь.
Я оглянулся: в темноте густые заросли чернели пышными недвижимыми великанами, на секунду я почувствовал себя не в пустыне, а джунглях.
— Идем, я не это показать хотел. — Мы вошли в дом и поднялись по лестнице на второй этаж, там Ос приставил лестницу к неприметному люку на потолке, распахнул крышку, и мы вылезли на открытую мансарду. Ветер пробирал до кожи, и я поежился, сбоку стоял пластиковый белый лежак.
— Ложись, — бросил Ос, а сам плюхнулся на стул.
Я послушно лег, подложив руки под голову и…утонул в небе.
Воздух над пустыней сухой, и видимость всегда отменная, но сейчас звезды обрушились на меня, так что голова кругом пошла, я мог разглядеть бриллиантовую пыль по краям млечного пути и немигающую точку — Юпитер. Небо поглотило меня, маленькую букашку, лежащую на вымирающем, уставшем шаре.
— Круто? — Ос закурил.
— Слушай, дай-ка.
Он хмыкнул и протянул мне раскуренную самокрутку, себе зажег новую.
— У меня батя, альфа, фермером был, — Ос достал откуда-то бутылку, отвинтил крышку и отхлебнул. — Арх! Вот дерет же! Хочешь? Моя фирменная настойка.
— Давай.
— Выдохни сначала, ага. Говорю, батя мой фермером был. А я деревню ненавидел. Мальчишкой смотрел, как он в земле этой копается, вечно в грязи по локоть, потный, к вечеру никакой. Я смотрел и клялся себе: "Я в городе жить буду! В городе!" Глупый был. А потом сбежал в столицу, и история у меня, как на тех форумах для раскаявшихся шлюх. Гулял много, клубная краля без мозгов и тормозов, мне нравилось: стекло, пластик, грохот музыки, тела-тела… За деньги я не трахался, все по сердцу. Но я ж ебливый страсть, — Ос сделал глоток. Я лежал, и от неба, алкоголя и непрошеных откровенностей реальность ускользала. — Между течками и не-течками разница невелика. Все это блядство прикончило мою жизнь быстрее апокалипсиса, — Ос щелкнул пальцами, и окурок красной точкой улетел в ночь. — И ты так.
— Я?
— Надлом в тебе, из него не течет ни дерьмо, ни слезы — благородное такое ничто. Подыхаешь беззвучно. Люблю таких.
Мы продолжили пить и выкурили еще по одной, вскоре звезды начали мне подмигивать, а ветер в ушах насвистывал замысловатую мелодию, я прикрыл глаза, проваливаясь в пьяный беспокойный сон, и во сне меня преследовал чей-то шепот: "Подыхай беззвучно…" и пристальный черный взгляд Рока.
***
То, что Жужа не пришел, я осознал к полудню. Ну скажем так: к полудню я в целом начал что-либо осознавать. До этого времени я пил чай, выдувал из внутренностей джипа песок и старался в эти самые внутренности не блевануть.
Ос уверил, что колбасит меня с непривычки и что от его настойки пока никто не помирал. Хотелось верить.
Песок был моим главным врагом в работе, один выезд в пустыню, и машины надо было прочищать от песка и пыли, дабы уберечь от износа. Воду на это тратить было безумием, поэтому я продувал детали насосом.
В двенадцать я почувствовал, что готов заняться чем-то посерьезней, бросил взгляд на доску и наткнулся на вчерашний план, тут-то я и понял, что Жужи нет. "Неужели всерьез обиделся?"
К трем я сделал перерыв, повязал бурнус и отправился на поиски Жужи, захватив книгу. Где его искать, я понятия не имел, но, пораскинув мозгами, решил спросить у Оса. Зной прогнал людей с улиц, и я шел по пустынному тротуару к главной площади, когда раздался свист. Я оглянулся, возле забора стояли двое альф и смотрели на меня изучающе. Я некоторое время решал дилемму: с одной стороны, подходить на свист как-то не комильфо, с другой — прослыть нелюдимом и среди альф не хотелось, тем паче у них можно было спросить про Жужу. Я приблизился.
— Привет, не подскажите, где Жужу найти можно?
— Жужу? — коренастый альфа вопросительно поднял бровь, а я заметил, что за спиной у него болтается автомат.
— Это пацан Рока, — пояснил второй, он стоял по другую сторону невысокого забора и жевал соломинку. — Ну, Стэн, очкарика помнишь?
— Так малявки на смотровой башне, небось. Сегодня ж охота, ждут, когда джипы вернутся, — черт, точно, пятница, охота, — в крепости щас из альф только я да Мартин, охраняем ваш священный покой, — он оскалился и вдруг протянул руку ко мне, я отпрянул, но он успел ухватить край белой ткани. — Да не дергайся ты, не хочу с одними твоими глазами говорить, даром что они у тебя хороши. Блестят, серые, а, Мартин? Серые?
— А я знаю? — Мартин выплюнул соломинку.
— Смотровая башня — это которая? — спросил я.
— А зачем тебе туда? — Стэн облизнул сухие губы. — Скучаешь? Ну так с этим я помочь могу.
Напрягся я инстинктивно. Таких, как Стэн, я не боялся, ничего плохого он не хотел, просто по глупости не понимал, какой оттенок принимает подобное предложение в устах того, кто сильнее и к тому же вооружен.
— Нет, спасибо, — я уже развернулся, когда на талию мне легла рука, придерживая.
— Я осторожно… У меня беты были…
— Да отстань ты от него, Стэн. Завтра праздник, подцепишь омегу. Или Ос вон, как кулак Бурого, безотказный, — Мартин заржал.
Рука исчезла, и Стэн отошел к забору, бросив презрительное: "Недотрога".
Смотровую башню я искать не стал, вернулся в гараж, уверенный, что завтра Жужа перебесится и придет сам.
Я ошибался, на следующий день Жужа снова не появился. Зато пришел тот, чьего появления я ждал и опасался с первого дня.
Я лежал под джипом, пытаясь приподнять провисший глушак, когда почувствовал его, в этот раз даже отчетливее, чем прежде, в просвете между бетонным полом и машиной появились высокие пыльные ботинки, а потом он опустился на колено и заглянул вниз:
— Тебе там не душно? — Рок улыбнулся.
Я выкатился из-под машины и поднялся, проигнорировав протянутую руку.
Рок присел на капот.
— У тебя вот тут… — он дотронулся до щеки, — нет, слева, выше, ближе к уху…
— Да вытри сам! — не выдержал я и тут же пожалел, потому что Рок мгновенно оказался рядом и начал с очень серьезным видом вытирать пятно. Его близость волновала, что-то происходило со мной, что-то пробуждалось. Закончив, Рок задумчиво провел пальцами по щеке — мимолетная ласка, от которой стало жарко — прикусил губу и отступил.
— Я радиатор принес, подумал, вам тут холодно ночью, Грэг в гараже никогда не спал. У входа поставил, хочешь наверх подниму?
— Нет… справлюсь. Спасибо.
— Сегодня праздник, после каждой охоты устраиваем. Приходи, у ребят своя группа есть, и, может, Ос петь будет. Развеешься.
— Хорошо, — спорить я не хотел, рядом с ним у меня не было никакого желания спорить. — Ты не знаешь, где Жужу найти можно? Он у меня второй день не появляется.
— У тебя…? Ах вот где он пропадает, я уж… Жужа в лазарете, — Рок отвел взгляд, и мне это не понравилось. — Завтра выйдет, но Фрэнк к нему не пускает.
— Что случилось?
— У него бывает, — Рок натянуто улыбнулся и засобирался. — Вечером буду ждать, если не увижу, то зайду за тобой.
