Читаем без скачивания Млечный путь Зайнаб. Зарра. Том 1 - Гаджимурад Гасанов

Зайнаб по тропинке, змейкой утоптанной за стойбищем, степенным шагом ступала в сторону своего будущего обиталища. Здесь, на южной стороне стойбища, защищаемая с севера от зимних студеных ветров невысокой плоской скалой, примостилась небольшая сакля. Днем, как правило, она пустует. Дым над саклей вьется только в необходимых для племени случаях: когда границы стойбища переступают злые духи, воины враждебных племен, когда природные стихии начинают угрожать стойбищу, когда начинается обучение новой посвященной. Здесь Зайдат неотлучно должна пробыть от новолуния до новолуния.

Главная ясновидица и ее помощницы навещали посвящаемую поочередно в светлое время суток. Они все тайны своего учения обязаны были свято передать посвящаемой. А обучать будут Зайдат всему: пророчеству, заговорам, заклинаниям, чародейству, разным ремеслам, искусству лечения больных, налаживанию телепатических мостов с небесами, потусторонними мирами.

Зайдат на секунду приостановилась у порога сакли главной ясновидицы, перевела дух, с замиранием сердца про себя прочла молитву, приоткрыла дверь, с порога оглядела внутренние ее покои. Поинтересовалась, достаточное ли количество дров заготовила ей старая ведьма Пери; есть ли сосуд для воды, сосуды для омовения, постель, тулупы, горшки с запасами пищи. Вроде бы все эти принадлежности находились на определенных им местах. Только в сакле все пахло плесенью, обдавало сыростью, застоявшимся воздухом. Надо было в очаге, в первую очередь, развести священный огонь. А потом она вымоет всю посуду, котлы, сосуды для воды, вытрусит ковры, паласы, овечьи тулупы…

У порога обиталища она сняла обувь, на ноги надела теплые шерстяные носки, прошлась по нему, корзину со священным огнем с молитвами и заговорами поставила на выступе очага. В помещении сохранялся полумрак, ее глаза после яркого дневного света плохо привыкали к темноте. Зайдат опустилась на колени перед Священным очагом. Надо было вычистить очаг от мертвых углей, нечистой золы, освятить его живой водой. Она вдохнет в Священный огонь в очаге новую силу, новую жизнь. Но неожиданно она спиной почувствовала холод, угрозу, исходящую из темноты помещения. Она резко вскочила на ноги, из рукава архалуга выхватила кинжал, спиной стала к ближайшей от себя стене, с тыла прикрываясь ею. Кто-то из смежной комнаты сакли хищным шагом подкрадывался к ней.

– Ну что, синеокая волчица! – подняв посох, ядовито прошипела старуха Пери. – Добилась своего?!

– Да, щербатый ящер, наконец, с божьей помощью добилась своего! – одним духом выпалила Зайдат, ошарашенная неожиданной встречей со старухой Пери.

Она все еще продолжала пятиться назад, инстинктивно защищаясь от угрожающих жестов старухи. Но удара посохом не последовало. Зайдат выдержала еще один экзамен: перед старой ведьмой в экстремальной ситуации самообладания не потеряла, лицом в грязь тоже не ударила.

– Да, убийца моего мужа… – язвительно продолжила Зайдат, – явилась на определенное мне богом и небесами место! Да, явилась, чтобы как можно скорее стать хозяйкой этой сакли и выставить тебя ко всем чертям! А то я вижу, – презрительно преподнесла к носу кончик шали, – завоняло тут!

Зайдат все еще не верила своим глазам, каким образом старуха так быстро добралась в святилище. «Как за такое короткое время старая карга, которая еле передвигается на своих больных куриных ножках, могла преодолеть расстояние от Урочища оборотня до этого святилища?! Обернулась черным вороном, что ли?!»

– А что, синеокая, ты сомневалась в моих способностях? Не одну еще такую сумасбродку переживу на этом свете, не одну еще закручу в бараний рог!

– Только на этот раз, старая ведьма, ты переоцениваешь свои способности! Не на ту нарвалась! – Зайдат с выпяченной грудью стала наступать на старуху. – Я всесильна, я стану хозяйкой этого святилища и всего племени, чего бы мне это не стоило, слышишь?! – и с шипением на ее ухо добавила. – Слышишь, несчастная горбунья, это я тебя закручу в бараний рог и в темнице скормлю крысам! А сама стану главной ясновидицей и буду править племенем гуннов очень долго, до бесконечности! Ибо я буду жить вечно!

– Что ж, посмотрим, насколько хватит огня в твоем сердце!.. Дай корзину с углями! – как филин, старуха Пери гулко ухнула: – Я разожгу огонь!

– Отойди подальше от Священного огня, вестница тьмы! – змеей зашипела Зайдат. – Иначе его осквернишь своим нечистым духом! Священный огонь разожгу я, новая Хозяйка этой сакли! Желаю вытравить из священного жилища твой зловредный дух и нейтрализовать силу губительной магии! Огня в моей душе хватит, чтобы испепелить тебя и согреть им все наше племя на целую вечность!

Зайдат метлой вычистила, выскребла очаг от неживых углей, золы. Она, чтобы не вспугнуть очажного духа, негромко повторяя ритуальные слова, собрала золу на деревянную лопатку, закопала ее за двором сакли. Вернулась, из сосуда, который все время держала в рукаве архалуга, окропила очаг живой водой и разожгла огонь.

– Вижу, синеокая блудница, тебе не терпится быть главной в племени? Не расшибешься?! – старуха Пери, не скрывая своей злобы, сверлила Зайдат ненавидящим взглядом.

Зайдат была первой женщиной в племени, которая не побоялась главной ясновидицы, пошла наперекор ее воле.

– Нет, не расшибусь! Да, не терпится, чтобы избавить племя от твоего присутствия и твоих зловредных чар! Это воля небес, убиенного вами моего отца. Так наставляла меня Вещая, моя мать! – не сводя с лица старухи цепкий взгляд, отвечала Зайдат. – Ты же знаешь, в ее жилах течет кровь благородного рода дедушки Исина, великого ясновидца!

У старухи Пери от дерзких слов Зайдат гневно затрепетало сердце, в руках задрожали четки. Когда Зайдат заговорила о своем муже, предательски убитом главной ясновидицей и ее мужем Нухбеком, у старухи Пери внутри что-то оборвалось, кишки закрутились в животе, пупок затянулся струной, словно сейчас надорвется. Перед смертью мама Зайдат предсказала, что зеленоглазую Пери заменит женщина синеокая, с синей родинкой на левой щеке и у левого угла губ. Этими тайными знаками Небес в их роду была наделена только одна женщина – Зайдат.

Пери была не из тех женщин, кто перед врагом беспомощно опускает руки. Даже ее смерть не дозволит женщине из враждебного рода занять место главной ясновидицы племени. Как не старалась старуха оградить свое святилище от соперницы из враждебного рода, звезды все определили по-своему. Теперь она обязана посвятить синеокую Зайдат в святую святых избранных людей племени, обучить всем тайнам ритуальных обрядов, проводимых главной ясновидицей. Иначе в племени ее уличат в святотатстве и изгонят со стойбища в прикаспийские степи.

– Да, я стала старой, потеряла былую силу, неординарные способности. Тем не менее, Зайдат, сохранив некую толику от своих способностей, в ближайшее время я отправлю тебя в могилу к праотцам. Представляю, как в твоем животе, сердце, легких, печени заведутся могильные черви, как они будут грызть твою плоть, перерабатывая тебя в землю. Это будут самыми счастливыми мгновениями в моей жизни, – ехидно рассмеялась в лицо Зайдат. – А в том, что я отправлю тебя к праотцам, нет никого сомнения! После тебя, синеокая, я долго пребуду здесь, я долго буду править своим племенем! Я терпеливая, я провидица Пери, я дождусь, ой, как дождусь этого дня!

На этот раз Зайдат старой колдунье в отместку ничего не ответила. Перед ней стояла более важная задача – ее окончательное посвящение в ясновидицы и очищение огнем. Она сосредоточилась, про себя еще раз повторила слова заклинания, произносимые во время посвящения. Сосредоточилась и главная ясновидица. Во время посвящения Зайдат в ясновидицы ни ей, главной ясновидице, ни посвящаемой под страхом смерти и небесной кары нельзя было злословить, лукавить, пропускать слова из священного текста заклинания, кривить душой.

Костер в очаге набирал силу. Обе женщины сидели у очага на застеленных тулупах. От огня веяло теплом. Пока полыхало пламя, Зайдат и старая ясновидица молчали, старались не смотреть друг другу в глаза. Горящие головешки трескались, образовывая множество углей. Угли замерцали красным, голубоватым пламенем. Для Зайдат наступил долгожданный момент.

– Ну что, главная ясновидица, приступаем! – шепотом, но властно прошептала Зайдат.

– С богом! – сквозь зубы процедила главная ясновидица.

В сакле наступил оранжево-голубоватый полумрак, создаваемый в очаге мерцающими, как живые светлячки, углями. Старая ясновидица приступила к обряду посвящения и очищения Зайдат. Она стала громко выговаривать слова заклинания. Но она обряд заклинания и посвящения должна была начинать с очищения Священного огня, к чему Зайдат очень не хотелось ее допустить.

Зайдат внимательно следила за шевелением ее губ, движением тела. Вдруг она бросилась к Священному огню, резким движением гибкого тела на шаг опередила Пери, изогнулась дугой над очагом, где мерцали тысячи, пылающие сине-красным пламенем, глаз; руки вытянула крыльями и стала плавно раскачиваться, заговаривая огонь. Она из рукава архалуга вытащила блестящую склянку с пахучей жидкость, произнося заклинания, несколько капелек вылила в Священный огонь. Он зашипел, запрыгал, запылал алым пламенем. Она заговаривала огонь, чтобы он жил вечно, чтобы уберег ее семью и племя от злых чар и наговоров, недобрых духов. Она просила, чтобы он очистил ее тело, избавил от всех болезней, сделал ее горячей, сильной, непобедимой, как сам огонь.