Читаем без скачивания Попутный ветер - Татьяна Лыткина

Понимали все. Они могут нестись в пространстве бесконечно долго, возможно — вечно. С некоторой вероятностью можно было предположить, что когда-нибудь «Эвридика» встретит на своем пути астероид, планету, звезду, с которой она не в состоянии будет избежать столкновения. Времени у них теперь много, можно даже попытаться вычислить, где и когда это может случиться. И чем это закончится, ясно всем. Но не сейчас, командир прав. Еще будет время.

— Кроме всего этого, — продолжал Виктор, — мы тут с Мишкой подумали… Ребята, эта аномалия, вероятно, локально воздействует на ткань пространства-времени. Как и почему — боюсь, мы этого никогда не поймем. С нашими теперешними возможностями, скорее всего, мы даже не узнаем, насколько верно наше предположение. Но мы не нашли другого объяснения смещению эфемерид.

Середа сделал паузу. Ребята сосредоточено ловили каждое его слово. Всем было не по себе, но они собрались, и только по тому почти незаметному нервному движению, которым Катя крутила в пальцах кончик косы, по нахмуренным бровям Павла, по отсутствию улыбки на лице Федора было понятно, что все они напряжены так же, как и их командир. Ребята, теперь уже можно расслабиться. Нет смысла волноваться, когда ничего изменить не можешь… Виктор мысленно встряхнулся и продолжил:

— Мы думаем, что «Эвридика» идет прежним курсом. Система наведения и навигационные приборы в норме. Смещение имеет естественные причины. Мы проскочили несколько столетий во времени вперед. Сейчас Миша считает — на сколько именно мы ушли.

Ребята зашевелились. Тихонько охнула Юля, крепче сжал губы Сергей, Варя только коротко вздохнула, неотрывно глядя на звезды в прозрачной «лобовой» стене рубки.

— А теперь хорошая новость, — бодро сообщил Павел. Виктор вместе с остальными изумленно взглянул на первого пилота. Тот широко улыбался. — Продуктов, воды и воздуха, поскольку системы жизнеобеспечения функционируют, нам хватит на пару столетий. Можно вздохнуть свободно. Впереди вечный отпуск, — и улыбка погасла.

— Философ, блин, — уважительно откомментировал Лобанов, поднимаясь с кресла. — Так что делать будем, командир?

Виктор тоже поднялся.

— В данный момент — всем отдыхать. Мы проверили все, что могли, наше вмешательство нигде не требуется, в рубке подежурю сам. Если кто-то чувствует недомогание, слабость, боль — не тяните, обратитесь к Юле с Варей. Если не сможете уснуть — рекомендую воспользоваться системой принудительной релаксации. Подъем в шесть утра по местному времени, как всегда. Займемся роботами и полной диагностикой основной и аварийной систем жизнеобеспечения. Спокойной ночи!

Спокойной ночи…

Принудительная релаксация — вещь хорошая, только Павел предпочитал избегать чьего-либо вмешательства в собственную психику, даже безотказной и безопасной программы по полному расслаблению. Он старался рассчитывать только на собственные силы и на старый, известный с детства способ — пересчет виртуальной отары. Только сегодня овцы явно не помогали.

Уже ясно, что они никогда не смогут вернуться. Если только им не повезет, и их сигнал «SOS» не запеленгует случайный корабль, способный состыковаться с «Эвридикой», находящейся в состоянии свободного полета. «SOS» Виктор начал передавать во всех направлениях сразу после последнего собрания. Впрочем, на такое чудо никто из них не надеялся.

Павел перевернулся на спину и уставился в черноту потолка каюты. Отара давно разбежалась, а сон так и не шел. В голову лезли мысли, которые необходимо было гнать, и одновременно хотелось представлять себе во всех подробностях. Ее улыбка, ее смех, ее печальные глаза, провожающие его к входу в здание Космопорта. Ее рука в его руке, песок под ногами и звуки музыки… Танго на пляже подействовало быстрее бесконечной отары, и скоро он уже спал, забыв о том, что теперь этот танец может ему только сниться.

Михаил в их с Катей каюте тоже никак не мог сомкнуть глаз. Жена уже давно уснула, уткнувшись в его плечо, а он все перебирал в голове возможные варианты, как они могут выбраться из этой заварушки. Ничего конструктивного, разумеется, не родилось. Равно как не пришло в голову и последовать совету Виктора — включить индивидуальную систему релаксации. Как и Павел, Михаил не любил внешних воздействий на собственный мозг, обходясь при необходимости теми познаниями йоги, которые смог получить, когда они все вместе ездили в Индию.

Лиэлл придумала повод для той поездки — она показывала им строящийся в Калькутте новый Институт Мозга, с которым она собиралась сотрудничать в будущем. На строительстве Института тогда они побывали от силы пять раз за весь месяц своего пребывания в Индии. Время они проводили, просто гуляя по улицам или занимаясь расширением собственного кругозора, как это сделал Михаил. Кстати, об Институте Мозга — вот еще одна потеря. Земля утратила уникальную возможность понять природу возникновения способностей к телепатии.

Еще когда Сереже было пятнадцать, Лиэлл обнаружила, что его интересует ее телеэмпатия. Тогда же чтение фантастических романов вызвало у него некий непонятный страх — а вдруг кто-то «влезет» в его мозг? Михаил и ребята тогда посмеялись и забыли, а Лиэлл шутки ради попыталась объяснить мальчику, как ставить псиблоки для защиты своего сознания. К ее огромному удивлению, у него получилось. Сережа оказался очень хорошим учеником. Лиэлл вообще не ждала этих способностей от землян, поэтому шок был довольно сильным. Она постепенно усиливала мощность атак на сознание Сережи, в виде игры — просто, чтобы узнать предел его возможностей. Предел, несомненно, был, но достигнуть его они смогли только тогда, когда на Землю прилетел по своим делам Матиэллт, Правитель Соэллы. Он смог пробить защиту мальчика, но еще долго отзывался с огромным уважением о его сопротивлении. Лиэлл ухватилась за эти способности, как клещами. Она даже хотела оставить Сергея на Земле для исследований, но тут воспротивился Виктор. Он не хотел лишать сына возможности участвовать в экспедиции.

Лиэлл ведь была права, когда боялась их отпускать, вдруг подумалось Михаилу. Она так не хотела оставаться! Но изменило бы ее присутствие хоть что-то? Вряд ли. Соэллиане, при всех их возможностях — не боги.

На плече прерывисто вздохнула, не просыпаясь, Катя, и он вдруг подумал, что там за стеной сейчас наверняка не спит Пашка, который снова остался один, и, похоже, уже навсегда. Слово Михаилу не нравилось, но оно было, с большой степенью вероятности, правдой. Они навсегда застряли на «Эвридике».

В рубке Середа стоял у открытой стены, бездумно разглядывая холодные далекие огоньки звезд. Хорошо, что они все вместе, и никто из них не остался на Земле, — почему-то эта мысль приносила некоторое облегчение. Только Ли здесь не было. Но если бы она оказалась с ними, было бы только хуже. Потому что рано или поздно они все умрут — элементарно, от старости. И как бы она осталась одна на неуправляемом корабле с привидениями? Нет, все складывается удачно. Если это выражение можно применить к данной безвыходной, кажется, ситуации. Он нечасто испытывал чувство полной беспомощности. Всегда можно было что-то предпринять. Нет, и сейчас выход найдется, надо только немного подумать.

За спиной с шелестом открылись двери, и в рубку вошел человек. Виктор обернулся, приготовив гневную отповедь по поводу нарушения распоряжений командира, но так и не сказал ни слова.

— Я не хочу спать там одна, — непривычно виновато произнесла Варвара, остановившись у входа. — Можно, я побуду с тобой? Нет никакого смысла в том, чтобы насильно заставлять себя заснуть. Авралы кончились, Витя…

Он хотел возразить, что дело не в авралах, но вместо этого стремительно пересек разделяющее их пространство и нежно обнял жену.

— Варюша, мы с тобой вместе, и ребята рядом, и Сережа, — попытался он ее успокоить, уже осознавая, что имя сына произнес зря.

— Черт с нами, Витька, но мальчик-то чем виноват? — ухватилась за него Варвара. — Это его первая дальняя экспедиция, он на Землю собирался вернуться, у него девушки еще не было никогда.

— Варь, перестань причитать, — серьезно прервал ее Виктор. — Не первая, а вторая. И не только в девушках счастье. И мы еще не умерли, не надо нас хоронить раньше времени. А на Землю все собирались. Вон, Пашка, например, тоже, наверное, собирался. И ничего.

Про себя Виктор подумал, что виноват во всем только он. Ему бы послушать тогда Лиэлл и оставить сына на Земле. И тот был бы сейчас в безопасности, и не сорвались бы эти исследования, которых так ждала Ли, которые так нужны людям. Хотя, сейчас Сережка был бы уже мертв — триста лет он вряд ли смог бы прожить.

Варвара отстранилась, посмотрела в сторону звезд. Неожиданно тоскливо попросила:

— Закрой обзор, пожалуйста. Не могу я их видеть.