Тьма, хоть глаз выколи. Окна выходят на внутреннюю часть улицы. Свет фонарей и блики рекламных щитов практически не проникают в номер. Сбросив в кресло пиджак и рубашку, остаюсь в одном бронежилете и брюках.
Нашарив рукой трубку отельного телефона, собираюсь высказать администрации гостиницы все, что я думаю о качестве предоставляемого сервиса, и резко застываю, услышав в трубке полную тишину. Сердце пропускает удар, а все инстинкты усиленно вопят об опасности.
Задержав дыхание, я разворачиваюсь в сторону окна и медленно пячусь спиной к выходу. Легкое шевеление за портьерами вынуждает замереть на месте. Напрягаю зрение до рези, но все что могу рассмотреть, это размытые очертания невысокой фигуры в черном. В правый глаз попадает красный блик, и когда я понимаю его источник, инстинктивно дергаюсь назад.
– Не советую, Хамдан. Еще одно движение, и в твоей головы появится аккуратное отверстие, – произносит механический измененный голос прячущегося в темноте сталкера. Единственное, что можно определить наверняка, мой неизвестный гость – женщина.
– Парень, чей прицел сейчас находится в центре твоей лобной кости, еще ни разу не промахнулся, – безэмоционально продолжает леди в черном. – Поэтому давай договоримся сразу – ты слушаешь, отвечаешь, когда я спрошу, и, если твои ответы меня устроят, я уйду, и никто не пострадает, – деловито переходит к конструктивному диалогу. – Пока не пострадает, – уточняет для непонятливых.
– Я – агент разведки. Это помещение прослушивается и просматривается, как и весь периметр отеля, – мой голос звучит уверенно и ровно. Если бы ей нужен был мой труп, то мы бы не разговаривали сейчас.
– Ты же не считаешь, что я пришла сюда, не подготовившись? Не волнуйся, Хамдан Каттан, никто не узнает о нашем тайном свидании.
– Откуда тебе известно мое имя?
– Я все о тебе знаю. Но вопрос неверный.
– Чего ты хочешь?
Женщина удовлетворенно хмыкает:
– У нас есть общий враг. Мне нужно твое содействие.
– Если я откажусь?
– Пострадают люди, которые тебе очень дороги. Я могу назвать их по именам, начиная с твоих младших братьев и заканчивая женой человека, которого ты охраняешь. Ты же не хочешь этого, Хамдан?
– Кто тебя послал? – как правило, на этот вопрос отвечают после нескольких суток в пыточной камере, но попробовать стоило.
– У меня нет хозяина. Я сама по себе, – жестко отзывается сталкерша. – А ты? – делает выразительную паузу. – А ты хочешь избавиться от своего хозяина?
– Кто ты такая?
– Мое имя тебе ничего не даст, Хамдан. Мы не знакомы, но я владею исчерпывающей информацией о каждом из твоего окружения. Поэтому запомни первое правило нашего сотрудничества: затеешь игру со мной, и я начну отстрел без предупреждения. Не советую испытывать судьбу.
– Тогда, как я могу обращаться к тебе?
– Называй меня Ястреб.
Глава 4
Алисия– Как ты? – в который раз за рабочий день интересуется Камила.
Время от времени, сестра под любым предлогом заглядывает в мой кабинет, и не покидает его до тех пор, пока я не замучаю ее тонкими намеками и кипой задач, которые ей будет куда лучше решить в своем рабочем пространстве.
Вот уже неделю я фактически живу в офисе. Беру пример со своего мужа, полностью посвятившего служению королевству. Выполнять необходимую рутину на автопилоте, не покладая рук и сил – то, что мне необходимо сейчас.
Не думать. Не чувствовать. Не перебирать в голове страх за страхом… Я уже все выплакала, от всего себя опустошила. Каждое утром я целый час провожу наедине с личным психологом, которую заодно собеседую и тестирую для работы в будущем центре.
– Не спрашивай меня, Ками. Хватит. Прошу, – расставляя акценты между четкими фразами, отвечаю сестре я, вновь замечая ее в дверях своего кабинета. – Ты уже сделала все, о чем я тебя просила?
– Нет, – Камила нервно закусывает нижнюю губу, расправляя невидимые складки на парандже стального цвета.
Ей трудно справляться с моим ледяным настроением, но я знаю: Камила не винит меня за то, что я на некоторое время превратилась в требовательную и безэмоциональную снежную королеву.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я привела к тебе новую ассистентку. Я лично ее собеседовала. Девушка соответствует всем твоим требованиям.
– Проходите обе, – разрешаю, одобрительно кивая.
Как раз вовремя. Рамилия до сих пор в больнице и пока неизвестно точно, когда пойдет на поправку. Я попросила руководство госпиталя удерживать ее там, как можно дольше, предоставляя супругу-тирану соответствующую информацию о ее здоровье. Сейчас для Рэми, клиника – одно из самых безопасных мест.
– Лейсан Хабиб, – кротко представляется женщина, вошедшая в пространство моего кабинета, вслед за Камилой. Судя по мелким мимическим морщинкам на лице и слегка опущенным уголкам губ – ей около сорока лет. Может, чуть больше. Может, чуть меньше. Умный сосредоточенный взгляд в ожидании устремлен на меня. Беглым взором прохожусь по резюме Лейсан, что Камила предварительно отправила мне на почту.
Выдавив из себя приветливую улыбку, совершенно не соответствующую моему внутреннему состоянию, я приглашаю Лейсан и Ками присесть за переговорный журнальный столик, расположенный в центре моего кабинета.
– У вас отличное образование, Лейсан, – хвалю я, изучающе вглядываясь в лицо соискательницы. Семья Хабиб без всяких сомнений, очень консервативна: ее волосы закрывает плотно прилегающий никаб, и моему взору остается идентифицировать Лейсан только по большим темным глазам. Черные густые ресницы делают их яркими и выразительными без всякого макияжа.
– Благодарю, госпожа Мактум. Буду рада проявить себя на первой в своей жизни работе, – мягко произносит Лейсан, робко опуская взор.
– Твоя семья позволила тебе работать, или ты отправила резюме тайно? – спешу закрыть остро волнующий меня вопрос.
– Мой муж недавно скончался, госпожа, а других родственников у меня нет.
– А дети? – спрашиваю с тяжелым сердцем.
– Мы потеряли нашу дочь, когда она была совсем маленькой. Больше забеременеть у меня не получилось, – делится своей болью женщина. – Я одинока и хочу потратить нерастраченную любовь и сострадание на помощь пострадавшим и несчастным женщинам.
– Я сожалею…, – сглатывая горький комок подступивших слез, выдавливаю из себя дежурную фразу.
Может быть, не лучшая идея взять в команду женщину, олицетворяющую мой главный страх на текущий момент. «Больше забеременеть у меня не получилось». Однако решение приходит сразу. Я просто не могу поступить иначе:
– Я понимаю твою боль и потребность помогать другим, Лейсан, и предоставлю тебе такой шанс, – заключаю я. – Добро пожаловать в наш маленький островок свободы.
Сердце наполняется теплом, когда я замечаю, как лицо Лейсан озаряется искристой улыбкой, и я осознаю, что подарила надежду на светлое будущее еще одной женщине.
Это удивительное чувство – обладать возможностью быть полезной этому миру, выполнять свою миссию, следовать внутреннему зову.
Внезапно, короткое и стремящееся к своему логичному завершению собеседование прерывается вторжением одного из моих новых охранников, оповещающем о незапланированном визите Медины Каттан и Рамазана Бахира. Жену генерала и мать Хамдана я знаю с детства, а второе имя мне неизвестно, хотя и кажется смутно знакомым. Интересно, как госпожа Каттан добилась у мужа разрешения на общение с посторонним мужчиной?
Хм…Рамазан Бахир. Такое чувство, что я слышу его имя каждый день. Возможно, он дальний родственник генерала и поэтому сопровождает Медину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ками, помоги Лейсан освоиться, покажи все в офисе, объясни корпоративные правила. Будешь ее ментором, тебе пригодится этот опыт в будущем. Благодарю, – Камила послушно кивает, сочувственно поджав губы.
Последнюю неделю, сестра делает все, чтобы как-то помочь и угодить мне. И за это я люблю Камилу еще сильнее – сестра постоянно находится рядом, и старается делать все, чтобы я лишний раз не напрягалась и не расстраивалась.
