могло позволить ему состояние. — А я ведь столько лет жил с мыслью, что потерял вас всех… Всех вас. Дочь, зятя, внука… Всех самых дорогих мне людей в один день…
— И всё-таки я сумел выжить. Прости, что только я один.
Скорбь от потери родителей вернулась ко мне с новой силой. Будто бы я опять стоял напротив потерпевшего крушение самолета и со стороны наблюдал за тем, как тлеют тела мамы и папы. Страх, беспомощность, опустошенность снова овладели мной.
Почувствовал, как защипало глаза. Я уже давно не позволял себе такой слабости, как слезы.
Не мог позволить их себе и сейчас.
— Что же ты такое говоришь⁈ — воскликнул мой старик, вскакивая и притягивая меня к себе за плечи. — Просишь прощения… за что? Ты выжил! Ты здесь. И только это сейчас имеет значение. Ох, дорогой мой внук… Да как же так?..
А пока плечо мое пропитывалось слезами деда, остекленевшим взглядом я смотрел перед собой, и мне всё еще трудно было поверить в происходящее. Его рыдания и меня смогли вывести на эмоции, которые я столько лет усердно подавлял в себе. Задвинул их в самый дальний ящик подсознания, чтобы не мешали мыслить хладнокровно и не пуститься во все тяжкие.
По правой щеке одиноко скатилась слеза. Первая с тех пор, как я покинул необитаемый остров и своего наставника.
Неужели даже в такой момент я не могу позволить себе впустить немного радости в свое сердце? Радости от неожиданного воссоединения с родным мне человеком.
— Давай же, присаживайся! — выпустил меня господин Чхве из крепких объятий и указал на стул подле койки. — Я хочу знать всё. Я точно хочу знать всё о том, как сложилась твоя жизнь! Кем ты стал, чем ты живешь… Порадуй же своего старика! Уверен, тебе есть, о чем рассказать. Давай же, Алексей, расскажи мне всё.
И снова мне придется лгать. Безбожно лгать собственному деду, чтобы опустить неприятные для него подробности. Да, судьба моя к двадцати четырем годам сложилась не самым лучшим образом, но не думаю, что его порадуют новости о моих лишениях. О том, чем я занимался, чтобы прийти к тому, что имею сейчас. О том, что мне еще только предстоит сделать, дабы добиться своего. Да и вряд ли он одобрит такой путь.
Снова заговаривать зубы дорогим мне людям… Когда же этот период моей жизни наконец подойдет к концу⁈ Как же я устал от бесконечного вранья, но поступить иначе просто не мог. Правда и искренность — сейчас слишком дорогое для меня удовольствие. Во всех смыслах.
Так что, присев на стул, я с улыбкой принялся посвящать его в подробности моей легенды, немного изменив ее под текущую ситуацию. Ведь господин Чхве знал, кем я являюсь и что на самом деле произошло с моими родителями.
Я рассказал ему и об авиакатастрофе, и о своих буднях на острове под крылом наставника Хоку. Затем пришлось солгать о том, что нас нашла спасательная группа, а вовсе не наемники. Ранняя преступная деятельность сменилась на относительно спокойную жизнь в сиротском приюте. Ускоренное обучение в школе, экономический университет…
Говорил ему о том, что старик хотел бы услышать, зато он казался вполне удовлетворенным моим рассказом. Периодически кивал и довольно улыбался, осторожно задавал наводящие вопросы, на которые я отвечал без запинки.
Детектив Кён не беспокоил нас. Возможно, так и сидел возле палаты, ожидая, пока мы закончим. Предоставляя мне шанс наладить отношения с потерянным родственником и улучшить его состояние.
Завершил я свою историю на не менее приятной ноте — трудоустройством в престижную корпорацию и последующей работой в ней. Умолчал лишь о том, что корпорация эта принадлежит семье Чен. Посчитал, что не стоит бередить старые раны. Дед ведь наверняка был в курсе о натянутых отношениях между нашими семьями.
— Даже представить себе не можешь, как же сильно я горжусь тобой! — вновь накрыл старик мою руку своей. — Если бы только мы отыскали друг друга раньше… Но нет уже смысла сожалеть об этом, раз ты здесь. И всё благодаря детективу Кёну. А вот, кстати, и он!
Дверь в палату отъехала в сторону, и Джинхёк вошел, прикрыв ее за собой.
Так я понял, что наше с дедом знакомство подошло к логичному завершению. Настала пора получить от него все возможные сведения, с которых можно было бы начать поиски Джины.
— Не знаю, чем отплатить вам за помощь… — с благодарностью воззрился на него господин Чхве, продолжая поглаживать меня по руке. — Лишь принести извинения за то, что принял вас в своем доме без должного гостеприимства.
— Ничего страшного, господин Чхве, — тепло улыбнулся ему Кён. — Я и сам заявился к вам без приглашения, поэтому знал, чего ожидать. Жаль только, что знакомство брата и сестры так и не состоялось.
Да, мы определенно переходим к основной теме нашего визита сюда.
— Действительно, очень жаль, что возможность познакомиться с сестрой тебе пока что не представилась, — участливо обратился ко мне дед. — Но раз ты здесь… неужели вы собираетесь искать ее вдвоем?
— Верно, — кивнул я. — Хотя сам понимаешь, что Джину я никогда раньше не видел и совершенно ничего о ней не знаю. Нам понадобится хотя бы основа, с которой можно начать поиски. И намеки на начало отправной точки для поисков нам можешь дать только ты.
— Что ж… — облизнул старик потрескавшиеся губы.
Таким вот оказалось воссоединение с семьей. Без ложки дегтя никак не обошлось, однако я был уверен, что отыщу Джину, чего бы мне это ни стоило. Полноценный ужин в кругу родственников, щедро сдобренный смехом и веселыми шутками, еще мог состояться. Не мечтал о нем даже в самых смелых своих мечтах. И пусть не считал, что достоин такого после всего, что успел совершить, этот момент стоил того, чтобы побороться за него как следует. Выложиться на полную.
Я смогу отыскать Джину.
Мы сможем.
* * *
Из больницы мы с детективом вышли спустя несколько часов. Хоть часы приема давно закончились, наверное, Джинхёк ввел сотрудников больницы в курс дела, и времени на беседу с пациентом нам дали больше.
Что же мы из нее узнали? На самом деле, не так много, как хотелось бы. Контакты всех людей, с которыми могла пересекаться Джина, по мнению господина Чхве, нам дали. Однако люди эти все до единого были ее однокурсниками.
