Хотя в ее случае все наверняка было бы наоборот. Мимо такой Климов точно не прошел бы. Так что я почти с уверенностью могла сказать, что только что познакомилась с представительницей первой половины — из тех, кто уже побывал в его постели. Может, и до сих пор там? Тогда причина нелюбви Тамары к ней еще более очевидна.
Подошла к выбранному столу, усаживаясь.
— Очередь, наверно, громко сказано. Не такой уж я ценный приз. Для одного старовата, другой староват для меня… — попробовала пошутить в ответ.
Лика фыркнула, погрозив пальцем с неброским и аккуратным маникюром.
— Но-но, вы с выводами-то не спешите, Ирина Владимировна. Дельман у нас не старый, а опытный. О таком мужчине только мечтать можно. Вот поработаете немного — сами убедитесь, что лучше него кандидатуры не найти. Из наших, имею в виду.
Я тоже засмеялась.
— А можно не буду никого искать? Второй раз за сегодняшнее утро приходится объяснять, что пришла сюда работать, а не личную жизнь устраивать.
— Это как пойдет, — возразила женщина. — Одно другому иногда не мешает, а как раз наоборот.
Внезапно поняла, что Лика мне нравится. Может, она и была стервой, но при этом умной, очень красивой и с прекрасным чувством юмора. И разговор, несмотря на его некоторую неуместность, не напрягал: я чувствовала себя так, как порой рядом с Диной. Несмотря на то, что подругу знала почти всю жизнь, а эту женщину видела впервые.
Хотела сказать, что все-таки попробую ограничиться только работой, но не успела. Дверь отворилась, и в кабинет вошли сразу трое мужчин. И, как в случае с Ликой, тоже сразу стало понятно, кто из них кто. Коренастый седовласый мужчина просканировал меня суровым взглядом. У долговязого парнишки с забавно торчащей челкой как-то странно заблестели глаза. А от третьего я поспешила отвести взгляд, чтобы случайно не выдать своего изумления.
Таким мужчинам противопоказано работать врачами: любая женщины, в чьем поле зрения он окажется, тут же захочет стать пациенткой. И диагноз нужный у себя найдет, еще и посложнее, чтобы задержаться рядом с ним подольше. Неужели это ему изменила жена? Тогда она или была полной дурой, или Тамара что-то напутала. Как хорошо, что у меня другие планы, и действительно кроме работы ничто не интересовало. Иначе выбрала бы именно его: вот этого статного красавца с фигурой античного бога, волевыми точеными чертами лица и аристократической сдержанностью.
Глава 10
— Ирина Владимировна, а почему вы ушли с прежнего места работы? — это был уже шестой вопрос, заданный интерном за последние несколько минут. Коля Михайлов придвинул стол вплотную к моему столу и устроился рядом, пытаясь заглянуть в глаза. Все было именно так, как предупреждала Тамара: он даже не пытался скрыть своей заинтересованности. — Там график составили, у вас сегодня первая операция в нашем отделении. Можно я буду ассистировать?
Дальнейший сценарий угадать было несложно. После операции последует предложение поужинать, потом — проводить меня до дома. Со всеми вытекающими. Ушлый мальчишка, времени даром не терял. Даже симпатичный, да и напористость его, скорее, плюс. Хорошее качество для хирурга. Вот только направил бы его в нужном направлении. Обхаживать женщину, которая старше его на десяток лет, явно не то, чем стоило заниматься. Еще и в рабочее время.
— С работы я ушла, Николай, по личным обстоятельствам. А насчет ассистента вопрос, наверно, не ко мне, — перевела взгляд на заведующего, который орудовал возле кофеварки. Странно, почему сам варил себе кофе, еще и в ординаторской? У него же наверняка есть собственный кабинет.
Видимо, почувствовав, что я смотрю на него, мужчина обернулся, и на суровом лице промелькнула улыбка. Одобрительная, как показалось. Но он тут же вернулся к своему занятию, отвечая, уже не глядя на нас:
— Коленька, я, конечно, не так привлекателен, как наша новая коллега, но все же хочу тебе напомнить, что сегодня ты мне ассистируешь. Причем на двух операциях, так что отправляйся готовиться. А вас, Ирина Владимировна, для начала поставлю с Климовым. Посмотрим, как сработаетесь. Не против?
Первой реакцией было возразить, воспротивиться. Заявить, что не собираюсь оперировать с этим наглым котярой. Я набрала воздуха, чтобы выпалить все это… — и медленно выдохнула. Нельзя. Неправильно.
Неважно, чем руководствовался Дельман, делая такое заявление. Знать о нашем гостиничном приключении он точно не мог. Короткой утренней стычки тоже не видел. Рассказали? Даже если так, он, как заведующий, мог принимать любые решения. И спорить в самый первый день было бы верхом неразумия. Раз я собиралась остаться в отделении, несмотря на неожиданную встречу, надо было понять, что встречаться с Климовым все равно придется. Взаимодействовать по работе. А операция — отличный вариант, чтобы узнать человека.
— Нет, конечно. Как скажете, Юрий Альбертович.
Могла с уверенностью сказать, что не выдала никаких эмоций. Ни внешне, ни голосом. Никто ни за что на свете не догадался бы, что это предложение мне на самом деле неприятно. Но перехватила внимательный взгляд Лики и не могла не заметить, как та спрятала улыбку. Какую-то особенную, не то ехидную, не то удовлетворенную. Ну, и как это понимать?
Красавчик же Тимохин вел себя так, будто в кабинете меня не было. Лишь вначале сдержанно кивнул, здороваясь. Уселся за свой стол и уткнулся в бумаги, не глядя ни на кого.
Я украдкой рассмотрела его. Действительно хорош. Практически идеальная внешность, как у Лики, умный, сосредоточенный взгляд. Дистанцировался, правда, от всех, но мало ли, что у человека в голове. Да и общительным он быть вовсе не обязан, для врача главное другое.
— Познакомитесь с пациентами, Ирина Владимировна, зайдите ко мне в кабинет, — Дельман забрал дымящуюся чашку и направился к двери. — Коля, ты-то почему еще здесь? — свел брови, строго зыркнув на парня. Тот, подскочив с места, бросился следом.
Лика тоже поднялась, и минуту спустя в ординаторской мы остались вдвоем с Тимохиным. Он продолжал сосредоточенно молчать, но теперь повисшая в кабинете тишина стала слишком ощутимой. Мужчина разве что сопеть не начал от усердия, почти с головой зарывшись в бумаги. Это уже выглядело забавным. Не хотел общаться, не надо, как будто я собиралась настаивать!
Решила пройти по отделению, заглянуть в отведенные мне палаты, чтобы и больных узнать, и заодно не стеснять явно не желающего находиться со мной в одном помещении мужчину.
Сейчас в коридоре запах лекарств ощущался намного отчетливее, видимо, сказался контраст после уютного аромата кофе. Я огляделась, пытаясь найти нужные номера палат. Сестринский пост находился далековато — идти туда и спрашивать не хотелось. Завернула за угол — и тут же оказалась в плену сильных мужских рук.
— Все думал, почему с самого утра день мне особенным казался. А вон в чем дело! Выходит, предчувствовал! — широкие ладони прошлись по бокам, накрывая грудь. — Я нашел свою таинственную пропавшую принцессу.
— Во-первых, принцесса никуда не пропадала… — дернулась, резко отталкиваясь от него локтями. Мужчина ойкнул, отпуская меня. — Просто жила своей жизнью. Во-вторых, с чего это вы решили, что она ваша? Не была и никогда не будет!
Удар локтем пришелся ему в ребро. Климов слегка скривился, потирая ушибленное место.
— Принцесса изволит злиться? Не с той ноги встала?
— Принцесса не любит, когда распускают руки. И считают, какая нога у нее та, а какая — нет. В общем, не надо лезть, куда не звали, Климов, это ясно?
— Что ж тут неясного… — он смешно сложил губы уточкой. — Суровая вы женщина, Ирина Владимировна, как я посмотрю.
— Это жизнь суровая, Иван Сергеич, — назидательно сообщила я. — Особенно к тем, кто думает о себе слишком много. Скромнее надо быть!
— И вы совсем-совсем мне не рады? — он прищурился.
— А должна? Я вас знать не знаю. И понять не могу, почему вы себя ведете так, будто между нами что-то было.
