Прости меня, куарта, растение ты или гад ползучий. Видимо, многое мне придется валить на тебя. А дядя сделал неожиданный вывод:
- Я вот все думал, показывать тебя целителям или нет. И пришел к выводу, что все-таки не стоит. Слишком много у них появится лишних вопросов. Ты ведь себя хорошо чувствуешь?
- Все в прядке, не беспокойтесь! – заверила родственника в своем отличном состоянии. Тем более что по сравнению с организмом пятидесятилетней матроны, мое тело было сейчас моложе и реально здоровее. – Я тоже думаю, что вполне обойдусь без целителей.
- Странно, - дядя поморщился, - раньше ты их гильдию просто обожала.
- Скорее всего с новыми знаниями в мою голову вселились и новые привычки! – продолжила прикидывать наивной дурочкой я.
Он же ничего не ответил, а лишь взмахом руки открыл проем в зал, сплошь уставленный стеллажами с книгами.
- О чем ты хотела бы почитать для начала? – айр Грегори остановился в проходе, опершись на свою неизменную палку и окидывая бесконечные полки взглядом.
- О географии, истории и политическом устройстве Элинора! – вопросительно выгнутая кустистая бровь послужил сигналом тому, что своим выбором я опять его удивила.
- Здесь будешь читать или в комнату с собой возьмешь? – уточнил он с ехидной усмешкой.
Я представила, что меня здесь запрут наедине с этим книжным богатством. А я не смогу открыть двери. Моя больная фантазия повела еще дальше. Дядя же весь больной. А если с ним что случится? Никто же меня в этой обители знаний не хватится и не найдет. Поэтому прижала фолианты к груди и торопливо уточнила:
- А можно, я их с собой возьму? – и даже была готова пуститься в уговоры, на ходу придумывая весомые аргументы.
Только они не потребовались. Дядя оттянул уголки губ вниз, склонил голову набок и сказал:
- А почему, собственно, нет? Бери, конечно.
Меня, счастливую, выпустили обратно и проводили до собственных покоев.
На столе уже стоял завтрак. Его я решила отложить на потом. Гораздо сильнее меня волновал вопрос, смогу ли я читать? С трепетом взяла верхнюю книгу и всмотрелась в обложку. Букв на ней не было лишь изображение, напоминавшее глобус. Видимо, это была география. С трепетом перелистнула первый лист. Второй был весь испещрен закорючками, напоминавшими грузинский или армянский алфавит. Я в них не разбираюсь, видела только на бутылках с вином да знаменитым армянским коньяком. Разочарованно выдохнула и прикрыла глаза, собираясь пустить слезу. Было очень обидно!
Когда подняла веки вновь и пару раз моргнула, то обратила внимание, что буквы подернулись искривляющейся пленкой точно так же, как это происходит с дверцами шкафа в моей комнате. А когда искажение исчезло, на меня смотрела самая обычная кириллица. «География и политическое устройство империи Элинор и ее ближайших соседей» - гласил заголовок первого фолианта. На нем я и остановилась, изучая новый мир.
Даже не обратила внимание, когда убрали тарелки с остывшим завтраком. И лишь очнулась в тот момент, когда в мою комнату зашла Римма:
- Айра Вики, вы готовы идти к мужу?
- К мужу? – встрепенулась я, оторвавшись от чтива. Первой мыслью было отказаться, ведь между ног все еще саднило. И было не до занятий любовью. Но потом подумала, что нам стоит просто пообщаться. Я должна для себя решить, нужна ли свобода этому мужчине. Или прав дядя, приговоривший его к смерти. Да, очень непростое решение. Приняв любую из сторон, я буду помнить о ней до конца жизни. С каким чувством? Этот вопрос оставался открытым. Поэтому кивнула Римме и согласилась:
- Сейчас, только что-нибудь более удобное надену! – я ничего не имела в виду, просто хотела переодеться. Но Римма все истолковала по-своему, лукаво улыбнувшись уголками губ. Так, меня отправляют заниматься чадозачатием! Отличный повод избавиться от успевшего надоесть корсета. Я стянула платье, не дожидаясь помощи служанки, и залезла в длинную ночнушку, подкатав рукава и подпоясав ее шнурком, найденном в шкафу, чтобы было удобнее идти по коридорам.
Около двери к покоям, где прятали моего мужа, притормозила и уточнила у Риммы:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Его зовут Руслан? – мне показалось, что именно так она называла его в прошлый раз. И я этому очень сильно удивилась.
- Руслан? – девушка удивленно вскинула брови. – Где вы имя такое откопали? Нет, у него прозвище Раслан. Похожее на ваше странное имя, но все-таки другое.
- А какое имя?
- А шасс его знает! Нам, бедным служанкам, не положено знать, как господ зовут! – я не поняла, то ли она слукавила, то ли на самом деле так и было. Поэтому перевела разговор на другую тему:
- Прозвище? А кто его дал и что оно означает?
- Его так звали собутыльники! – служанка махнула рукой, выражая свое пренебрежение. А затем неожиданно сконфузилась и прижала белоснежный фартук к губам. – Простите, айра, я сболтнула лишнего.
Так! Похоже, мой благоверный в этом мире алкоголик? М-да, грустно! Но все-таки это не повод его убивать. Я, прищурившись, посмотрела на Римму. Но она спокойно выдержала мой взгляд и больше ничего лишнего не сказала. А жаль.
- А что означает? Почему такое странное прозвище?
- Вот это мне не ведомо. Вроде бы как на одном из древних языков это обозначает лев. Но какой он сейчас лев, вы и сами видели.
Мой тоже был лев… Но нашел лошадь и скачет на ней. Интересно, а что сейчас делает та, которая теперь живет в моем теле? Но переживать за виновницу перемещения сил нет. Или во всем опять эта самая куарта виновата?
Меня запустили внутрь и захлопнули двери, оставив один на один с сумасшедшим мужем-алкоголиком.
- Добрый день, Раслан! – поздоровалась для приличия. Он посмотрел внимательно на меня, болезненно поморщился и демонстративно закрыл глаза. – Не беспокойся, принуждать сегодня к сексу я тебя не буду. Как понимаешь, пока не в том состоянии.
Господи, кто бы мне сказал, за что я перед незнакомым мужиком извиняться буду? Глаза открылись и с любопытством посмотрели на меня. Смоляная бровь вопросительно понялась.
Как мне нравилась эта способность, вот так выгибать одну бровь. Руся тоже умел. А я даже перед зеркалом тренировалась, но ничего не вышло. Видимо мышцы как-то по-другому скроены.
- Я пришла поговорить. Думаю, нам есть что обсудить. И я не враг, я друг.
Мужчина многозначительно хмыкнул в ответ на мои слова. Хотя, это было вполне понятно. Как ему верить той, из-за которой его привязали к кровати, фактически уже сейчас лишив полноценной жизни? Потом он вытянул вперед подбородок и еще раз промычал. Я поняла, что он просил снять с него скотч, которым был залеплен рот.
- Прости, не могу, - отрицательно покачала головой. – Вдруг войдет Римма и увидит это. Поверь, что до добра это не доведет.
Затем увидела, что его подбородок сегодня был гладко выбрит. Стало видно, что лохматая борода скрывала красивую, мужскую такую нижнюю челюсть. В сочетании с синими глазами и черными бровями он когда-то явно был неотразим для женского пола.
- Тебя накормили?
Мужчина болезненно поморщился. Я вспомнила про то, как возмущалась Римма, что за ним придется судно выносить. Похоже, голодал он преднамеренно.
- Кушать надо обязательно! Силы еще пригодятся! – мои слова сопроводились злобным фырканьем и недовольной гримасой.
- Да не только для этого! – я даже разозлилась. Как с ним говорить, если он все в штыки воспринимает? – Да, мне нужен ребенок. И ты уже понял, что я его получу в любом случае. Только объясни, зачем ты на мне женился, если я тебе так противна?
Раслан что-то забормотал непонятное и отрицательно затряс головой.
Я это расшифровала по-своему:
- Не сверкай на меня глазами! Я память потеряла. И ничего не помню: ни того, как замуж за тебя выходила, ни причин, почему мы поженились. Так что принимай такой, какая есть.
Он снова что-то хмыкнул. Как хотелось снять с него эту липкую ленту! Но я пока побоялась. Все было слишком призрачно и хлипко. Вдруг отдеру, а он заорет благим матом на весь дом? И тогда сбегутся и слуги, и дядя. И бедный Порфириус будет отправлен в могилу со своим именем.
