губернатору Москвы маршалу Мортье. «И действительно, вследствие взрыва 23 октября кремлевские башни дали трещины, а дворец Екатерины был почти совершенно разрушен…»[39]
Образ Наполеона Бонапарта в российской истории настолько сильно романтизирован, что у нас мало кто знает о его бесчеловечном приказе. Между тем французы по приказу Бонапарта вели себя как самые жестокие, бесчеловечные и аморальные завоеватели. «Судя по материалам, сохранившимся в кремлевских архивах, больше всего пострадали соборы, откуда французы уносили национальные и церковные святыни, а сами храмы превращали в конюшни. В Архангельском соборе с гробницами царей они ожидали найти сокровища. “Гренадеры спускались с факелами в подземелье, – вспоминали современники, – и взрыли, перебудоражили самые гробы и кости почивших…”»[40]
Вы можете себе представить русских гренадер, вскрывающих в поисках сокровищ в Париже могилы французских королей? Нет. Наши гренадеры, гусары и казаки в Париже были, но ничего даже отдаленно напоминающего подобное никогда не совершали. А «цивилизованные европейцы» отчего-то считали для себя такое поведение возможным. Даже если Бонапарт и не давал приказов о вскрытии могил, то общий «настрой» и правила действий армии задавал именно он. Если император считает возможным сбросить с купола здания Сената бронзового Георгия Победоносца, если в свой обоз французы грузят крест с колокольни Ивана Великого, который потом Наполеон повелел водрузить в Париже над Домом инвалидов, то и рядовые солдаты понимают, что теперь МОЖНО вести себя именно так.
Сколько книг написано, сколько фильмов снято о том, что русские сами подожгли свою древнюю столицу, хотя на ком лежит вина за грандиозные пожары, уничтожившие деревянную Москву, можно поспорить. Во французских исторических книгах пишут, как гренадеры Наполеона тушили эти пожары. Может, и тушили – чтобы самим не сгореть. Ради себя, а не ради сохранения исторического наследия и спасения памятников старины и архитектуры. Но ведь, уходя из Москвы, Бонапарт отдал приказ «поджечь уцелевшие склады, магазины, казармы и все публичные здания, за исключением Воспитательного дома»[41].
Это помимо его приказа взорвать Кремль! К счастью, план Наполеона провалился, при этом досконально разобраться, почему и что произошло или, наоборот, не произошло, крайне сложно. Пишут о дожде, якобы размочившем фитили и подмочившем порох, о москвичах, потушивших заряды, о казаках, уже вступивших в город. Иногда сообщают о «совестливом» французском маршале Мортье, организовавшем все так, чтобы минимизировать ущерб и Кремль не взорвать. И это очень может быть, особенно если учесть, что позже, с 1830 по 1832 год, все тот же Эдуард Адольф Мортье находился в России в качестве посла Франции. Имей он отношение к взрыву наших святынь, вряд ли Петербург принял бы его в таком качестве.
В любом случае известно, что взрывов в Кремле прозвучало пять:
«Была почти полностью снесена Водовзводная башня и часть примыкавших к ней стен. А также – практически до фундамента – Петровская башня… И – наполовину – башня Никольская. Икона Николая Чудотворца, которая находилась в центральном киоте башни, уцелела… Очень пострадал кремлевский Сенат – «была снесена крыша, нарушен декор фасада, выходивший на Арсенал. <…> Глубокие трещины буквально пронзили верхние ярусы Угловой Арсенальной башни… Были сильно повреждены, а частью разрушены стены между Никольской и Угловой Арсенальной и та, что выходила на реку Неглинку. Частично пострадал фасад Арсенала, выходивший на Воскресенские ворота. <…> Пожар затронул Грановитую палату, ее крышу и уникальные росписи стен главного парадного зала. Была взорвана звонница и Филаретовская пристройка, примыкавшие к столпу Ивана Великого, Комендантский дом. Стены дворца и здания музея Оружейной палаты оголились и почернели от огня…»[42]
Взрыв Спасской башни удалось предотвратить, благодаря этому остались неповрежденными древние Вознесенский и Чудов монастыри. В Успенском соборе европейцы устроили конюшню. Известны ли вам случаи, чтобы солдаты Наполеона, его лучшие солдаты – гвардия, устраивали конюшни в католических или протестантских храмах в какой-либо европейской столице? Или, может, русские казаки «припарковали» своих лошадей в соборе Парижской Богоматери?
Но и этого тем, кто нес «знамя свободы» в «отсталую Россию», показалось мало. В том же Успенском соборе была устроена плавильня. Золото и серебро из окладов икон и церковной утвари здесь переплавляли в слитки. Получилось около полутонны золота и больше пяти тонн серебра[43].
Сделать это без ведома императора было невозможно. Почему же он разрешил такое неприкрытое варварство? Не думаю, что Наполеон настолько нуждался в ценных металлах и средствах: французам не удалось практически ничего вывезти из России, и тем не менее империя Наполеона воевала еще в течение двух лет.
После таких преступлений обвинять Наполеона в том, что по его приказу была проведена и экономическая диверсия против России, уже просто излишне. В Париже и Варшаве по приказу Бонапарта отпечатали фальшивые русские рубли. Придя в Москву, французы привезли оборудование с собой и начали производство рублевых ассигнаций на Рогожской заставе, во дворе старообрядческой церкви[44].
20 октября 1812 года Наполеон Бонапарт отправил в Париж свое последнее письмо из Москвы. Это было шифрованное послание: «449, 514, 451, 1365…» Через три дня оно достигло французской столицы. Кодированная цифровым шифром строчка означала: «В три часа утра 22-го я собираюсь взорвать Кремль». Двести лет спустя, в декабре 2012 года, этот документ был продан на аукционе в Фонтенбло[45]. Думаю, что, несмотря на высокую стоимость этого документа, России стоило его приобрести и выставить в Кремле, на самом видном месте. И всех иностранных туристов к нему водить. Пусть знают. Может, что-то и отложится в их головах. А копию этого письма в обязательном порядке поместить в учебник истории и каждому школьнику о нем рассказать. Хорошая прививка от лживых «европейских ценностей», носители которых позволяют себе устраивать конюшни в храмах, переплавлять предметы старины и культа и пытаются взорвать старинные и важнейшие здания нашей столицы.
Грабежи, насилие, мародерство – все это случается на войне. Увы, она будит в людях далеко не самые лучшие чувства. Вопрос в масштабах этого насилия и в… системе. В отношении к происходящему руководителя государства. Гитлер к насилию и убийствам прямо призывал. Наполеон не мешал и содействовал формированию у своих солдат отношения к русским как к варварам. Точно такое же чувство было и у шведских солдат, которые зверствовали на Украине во время своего относительно недолгого похода, закончившегося под Полтавой. Русские солдаты никогда не относились к противнику – будь то военные или мирное население – как к людям второго сорта. И насилие, увы, неизбежное в военное время, всегда жестко, а иногда и жестоко пресекалось военным и политическим руководством нашей
