Читаем без скачивания Птичьи фамилии - Катерина Дмитриева

Оля же, в силу своей юношеской восторженности, ни о чем таком не подозревала, а напротив, настроила себе иллюзий и планов. Она понимала, что безнадежно влюбилась в Игоря, человека, в которого, возможно, нельзя было влюбляться.

«Надо срочно рассказать обо всем этом Анне» – думала Оля, набирая ее номер сразу после их с Игорем очередного свидания «со счастливым концом». В трубке заиграла приятная мелодия вместо гудков, «что-то из «Будда бара»», подумала Оля.

– Привет, Оль! Как ты? Рада тебя слышать! – Анна всегда отвечала на звонки жизнерадостным и энергичным звонким голосом, независимо от того, кто звонил.

– Привет, Анют, дорогая, нам бы встретиться с тобой. У меня тут происходит нечто необычное… – Оля запнулась на полуфразе.

– Оль, что случилось? Скажи сейчас, в чем дело, а подробности при встрече, – со своим природным любопытством Анне было не справиться, и, заглотив наживку, она уже готова была умолять Олю, чтобы узнать, о чем будет разговор.

– Ань, знаешь с кем я познакомилась на этом гребаном сайте? С Игорем Беркутом. Да, с твоим Игорем. И у нас с ним, походу, серьезно. – Оля долго репетировала, перед тем как сделать это короткое признание. Она хотела, чтобы фраза прозвучала ровно, а вышло все равно с дрожью в голосе, выдававшем чувство вины и только усиливая впечатление, что она что-то недоговаривает.

– Так он же вроде женился недавно, только меня он все равно еще любит, ты бы серьезно подумала, прежде чем…. – Анна чуть не протаранила впереди идущую машину, так как ехала за рулем с работы домой к Алисе, где продолжала жить. Ей вдруг стало так неприятно, оттого, что она перестала ощущать себя роковой женщиной, по которой Игорь до сих пор сходит с ума.

«Он меня и не любил, наверное, раз так быстро утешился». «Выходит, не такая уж я единственная и неповторимая». Анна сразу начала грызть себя до самых костей.

– А ты уверена? Кольца он не носит и мне ничего про свой статус не сказал. Я всерьез им увлеклась, Ань. Надеюсь, ты не против? Вот звоню тебе спросить разрешение, если так можно выразиться.

«Раньше надо было просить, до того, как в постель с ним ложилась» – злобно подумала Анна, а вслух как можно более равнодушным тоном сказала:

– Оленька, у нас с ним давно все кончено. Так что развлекайтесь на здоровье! Только я бы тебе не советовала, раз он женат. И еще совет – предохраняйся! Да, и спасибо, что все мне рассказала! – И Анна повесила трубку.

– Чтоб он сдох! Чтобы они оба сдохли, суки! – заорала она во весь голос и забарабанила по рулю, сигналя ни в чем не повинным водителям, застрявшим, как она, в пробке.

Оля не поняла, почему Анна так быстро закончила разговор, но результатом была вполне довольна. Теперь руки у нее развязаны, и можно пускаться во все тяжкие с Игорем. В то, что он женат, верилось с трудом. Она его, конечно, впрямую не спросила, успокоившись на том, что он не носил кольца, но из его рассказов поняла, что живет он один и во всех планах фигурирует только собственной персоной, без всякой жены.

Игорь же просто ощущал себя холостяком, в мыслях был мартовским котом, который гуляет сам по себе и приходит только тогда, когда ему чего-нибудь хочется.

Надо будет аккуратно разузнать.

А пока бабочки весело порхали в Олином животе, и она с удовольствием улыбалась от внутренней приятной такой щекотки.

-6-

Москва тем временем погружалась в предновогоднюю суету, а это значило не только по-европейски уютную иллюминацию в центре города, но и безумные пробки, и жуткий завал на работе, ведь начальству нужно было срочно доделать все дела до конца года, как будто за этой чертой все обнулится или того хуже, наступит конец света.

Коллеги Анны живо обсуждали подробности предстоящего праздника в кругу семьи, подарки детям и мужьям, каникулы со вторыми половинками. Слушая это, Анна постепенно обнаруживала себя добычей панической атаки, которая, незаметно подкравшись, уже готова была сомкнуться, как удав, на ее шее, и задушить насмерть. Паника приходила к Анне вместе с удушьем, от которого становилось физически трудно дышать. Тогда Анна звонила Алисе:

– Привет, Лис, говорить можешь? – она уже и уменьшительно-ласкательное для подруги придумала.

– Привет, дорогая, немножко занята, что-то срочное?

– Нет, я просто так звоню, узнать, как дела у тебя. Я уже предвкушаю нашу поездку. А ты фен будешь брать? – Анне было совершенно все равно, что подруга занята, ей нужно было внимание, нужно было сделать вид, что она кому-то нужна, тогда паническая атака возможно не задушит ее, а отступит хотя бы на время.

– Ой, у меня фен большой, просто бластер какой-то, давай лучше твоим карманным ограничимся, ладно? – деликатно и по существу отвечала Алиса, которая очень дорожила общением с Анной и понимала, как легко ее сейчас обидеть своим невниманием. – Дорогая, я все-так очень занята сейчас, мне срочно нужно оценочную ведомость доделать, мы же меняем компанию, которая боссов кормит, так тут знаешь, что творится, натуральная драка! Да нет, драка даже не то слово, война! Конкуренты, прикинь, что придумали! Проверку прислали на нынешнего поставщика, ложку им с полу подсунули и крысу дохлую, представь! Короче, не могу сейчас, иначе начальница меня убьет. Давай попозже созвонимся?

– Лис, ты знала, что Оля спит с Беркутом?

– Какая Оля? Да еще с Беркутом? Ты о чем вообще?

– Твоя Оля, сегодня позвонила мне и сказала, что на сайте к ней постучался мой Игорь, в смысле мой бывший Игорь, ну муж мой бывший! И они стали встречаться, ну и что она почти влюбилась в него! Ты была в курсе?

– Боже мой, Ань, нет, конечно, нет! Я впервые от тебя сейчас об этом слышу. Видимо, ты была первой, с кем Оля решила поделиться. Ну… что думаешь делать с этим? – Алиса и думать забыла про свой тендер на общепит.

– Вот гондон, я, честно говоря, в бешенстве просто! Он же ко всему прочему женат, он мне сам говорил, что женился на этой телочке из Нижнего, которая его там пригревала, пока я его в Москве ждала.

– Знаем мы, как ты его тут ждала. – Хмыкнула Алиса. – Ну? А Оля в курсе, что он женат? И ее это не останавливает?

– Я ей сразу сказала. Я же за нее в первую очередь волнуюсь, не за себя. Мне-то что, у нас с ним давно ничего общего, а ей он сердце разобьет. – Лицемерно сокрушалась Анна.

– Может, поговорим с ней вместе? – предложила Алиса.

– А что мы ей скажем? Если она уже в него влюбилась. Не будет она отказываться от него, ей походу голову совсем снесло. Как ты себе это представляешь?

– И это верно. Ну ладно, я пойду, тут у меня завал с этим тендером. Давай вечером подумаем, че как. Целую!

– Целую, пока, Лис.

Анна состроила из себя благодетельницу и заботливую подругу, хотя в глубине души желала Оле самых жесточайших страданий из-за Игоря, а ему тоже какой-нибудь мерзости. Желательно смерти. «Попросишь больше, получишь хотя бы что-то». Она уже ненавидела обоих как злейших своих врагов и вынашивала план мести, направляя мощный поток дурной энергии в их адрес.

Тем временем на рабочий мейл пришло приглашение на собрание с пометкой «Очень важно» и восклицательным знаком. Рассылка была по всей компании, от имени управляющего директора.

В содержании письма значилось, что в ходе служебной командировки на производство к новому поставщику оборудования для шахт глубокого бурения произошла трагедия, которая унесла жизни троих сотрудников предприятия – на них обрушился тестовый роботизированный пресс, которого плохо закрепили. А те трое оказались прямо под ним по собственной халатности, подначивая друг друга и проверяя «на слабо». Нашли где дурачиться! Среди них оказался Никита Селезнёв. И сейчас всех сотрудников просят собраться в актовом зале, чтобы немного пособолезновать, обсудить, как можно помочь семьям погибших, а также для чего существует техника безопасности на предприятии и зачем ее соблюдать. Также там будут приниматься заявки на участие желающих в похоронах и обсуждаться детали и место проведения. Аннина первая реакция поразила даже ее саму: она громко засмеялась и выкрикнула «нифига себе денек!» и «бойся своих желаний!». Все вокруг были настолько шокированы новостью, что на ее неадекватное поведение не обратили никакого внимания. Подумали, наверное, что она о чем-то своем.

Анна послушала начало собрания, а потом, вызвонив с передних рядов Алису, побежала с ней курить. Тут-то она призналась Алисе, что причиной ее страданий был не выдуманный персонаж, а теперь уже покойный Никита.

– Жалко Никитоса, я конечно все это время злилась на него, но такого я ему не желала. – Анна как будто чувствовала вину за случившееся.

– Анюта, моя хорошая, теперь я понимаю, почему ты так терзаешься на работе, ты ведь его любила, да? Это он, значит, тебя так тогда… ранил… Нехорошо говорить плохое о покойнике. Ну и гад же он, что так поступил. Тебе больно сейчас, наверное. Жалеешь его? – Алиса старалась подобрать слова утешения.