Я не могла решить, стоит ли мне оглянуться, чтобы проверить, действительно ли за мной кто-то наблюдает, или бежать к своей машине, и в итоге я неловко совместила оба варианта. Моя голова метнулась из стороны в сторону, слишком быстро, чтобы я могла что-то разглядеть, и я бросилась вперед. Я покопалась в сумочке, нащупывая ключи. Где они?
Нос Макса оставил мокрые разводы на стекле окна со стороны пассажира. Вероятно, он понял, что мой рывок через парковку означает, что сейчас произойдет что-то интересное.
Я все ждала, что мне зажмут нос и рот тряпкой с хлороформом или воткнут в спину острый предмет.
Возможно, из-за адреналина мое воображение работало слишком активно.
Я добралась до машины, нажала на ключ, чтобы отпереть ее, и запрыгнула внутрь, закрыв дверь так быстро, как только смогла.
Макс вилял хвостом, пока я пыталась перевести дыхание. Сердце колотилось, и ощущение, что меня вот-вот зарежут, долго не проходило.
Я смотрела в окна и в заднее стекло, но никого не видела. Даже Колина.
Возможно, это был он, остановившийся у своей машины, чтобы посмотреть, как я выхожу из магазина. Просто мой неопасный бывший парень. Самое худшее, что мог сделать Колин, — это бросить на меня неуместный взгляд и предложить выпить кофе — и, вполне возможно, изменить своей жене, но я не собиралась принимать в этом никакого участия.
Нет причин опасаться тряпок с хлороформом или удара ножом сзади.
Макс положил лапу мне на руку.
— Спасибо, хороший мальчик. Твоя мама просто смешна. Надеюсь, ты это понимаешь.
Он смотрел на меня своими большими карими глазами, как будто я была самой лучшей на свете.
Собаки — самые преданные.
Мое сердце постепенно успокоилось, а руки больше не напоминали дикобраза, находящегося в состоянии гипертревоги, поэтому я завела машину и поехала. Я держала контейнер с куриным салатом на коленях, чтобы Макс до него не добрался. Мне не нужно было, чтобы ужин и собачья слюна оказались по всему салону моей машины.
Я твердо сказала себе, что по дороге домой за мной никто не следит. За мной буквально никого не было, но, видимо, мое воображение, разгоряченное адреналином, еще не до конца остыло.
Это был просто стресс от всего, что на меня навалилось. Безработица, массовые отказы, когда я посылала свое резюме на миллион вакансий и не получила ни одного ответа, а также переезд домой. Не говоря уже о том, что я столкнулась с Колином. Это был перебор.
Вид маминого дома не слишком успокаивал, но, по крайней мере, я выдержала свой первый рабочий день. Оставалось только надеяться, что собачий садик вымотал Макса. Я чувствовала себя совершенно истощенной.
Я припарковалась и пристегнула поводок Макса. Мне нужно было взять одновременно сумку, куриный салат и Макса, поэтому я позволила ему выпрыгнуть первым, пока собирала свои вещи. Он сразу же побежал к двери и сел.
— Хороший мальчик, Макс. Подожди меня там.
Я собрала все вещи и закрыла дверь машины бедром.
Передняя дверь открылась, и мама высунула голову.
Прежде чем она успела сказать хоть слово, Макс пронесся мимо нее внутрь дома.
— Герцогиня! — Мама вскрикнула и бросилась за ним.
— Да что ж такое! — Я поспешила войти в дом и захлопнула за собой дверь, чтобы Герцогиня не выбежала на улицу. Хуже, чем Макс, преследующий ее, было бы только позволить маминому драгоценному ребенку выбраться наружу. — Макс! Ко мне!
Я положила то, что было у меня в руках, и бросилась на кухню, но их там не было. Сверху донесся приглушенный крик, и я направилась туда.
— Макс, ты обучен лучше, — крикнула я, поднимаясь по лестнице через две ступеньки. — Вроде того. Ко мне!
Он выскочил из спальни, его глаза были расширены от возбуждения, а хвост вилял как сумасшедший.
— Хороший мальчик. Ко мне.
На секунду мне показалось, что он послушается. Но искушение его новой любимой игры, погони за избалованной кошкой, оказалось слишком сильным для него. Дрессировка против искушения; искушение победило.
Я крикнула, чтобы мама закрыла дверь в спальню, но опоздала. Он крутанулся на месте и бросился обратно, поводок волочился за ним. Мама снова закричала, и что-то грохнулось на пол.
— Одри!
— Я здесь. Макс, стой. Ко мне!
Лампа была опрокинута, но не выглядела разбитой. Мамино лицо раскраснелось, и она стояла перед кроватью королевских размеров с четырьмя столбиками, широко расставив ноги и раскинув руки в стороны, как будто была готова пожертвовать собой, чтобы спасти свою драгоценную кошку.
Макс наконец послушался, сел и посмотрел на меня, радостно виляя хвостом. Я взяла поводок, чтобы он не смог снова убежать.
Мама тяжело дышала, ее глаза были немного дикими. — Он не может продолжать терроризировать моего ребенка, Одри.
— Я знаю, знаю. Я просто собирала свои вещи в машине. Я не думала, что ты откроешь дверь.
— Это неважно. Решение с поводком явно не работает.
— Мам, он просто хочет поиграть. Он не причинит ей вреда.
— Он причиняет ей душевную боль.
Герцогиня выглянула из-под кровати и зашипела.
— Мне очень жаль. Он не хотел. Он просто взволнован.
Взгляд мамы говорил громче слов. Держи его подальше от моей кошки.
— Я купила салат на ужин. Он в сумке, которую я оставила у входной двери. — Я не знала, что еще сказать, поэтому взяла Макса и ушла, закрыв за собой дверь.
Я пошла в свою комнату и похлопала по кровати, приглашая его запрыгнуть.
Проживание у мамы оказалось невыносимым. Я никогда не рассчитывала на то, что это надолго, но надеялась, что смогу продержаться несколько месяцев. Прошло всего несколько дней, а я уже была готова рвать на себе волосы.
К тому же мне не нравилась мысль о том, что я могу в любой момент столкнуться с Колином. Я буду нервничать каждый раз, когда мне придется выходить в город, гадая, не окажется ли он там.
Мне нужен свой собственный дом. Даже мой безудержный оптимизм не мог справиться с этой ситуацией.
Я устроила Макса в его вольере, чтобы он немного успокоился, к счастью, ему нравилось его логово, и спустилась вниз за своими вещами. Мама, судя по всему, все еще была наверху, вероятно, воркуя над Герцогиней после последней моральной травмы, нанесенной моей собакой. Я оставила ужин на кухне и отнесла сумку наверх, в свою комнату.
Макс дремал, свернувшись калачиком, поэтому я не стала его беспокоить и достала ноутбук. После встречи с Колином мне очень хотелось найти жилье за пределами Пайнкреста, а лучше всего в Тиликуме, чтобы было близко к работе. Но все, что угодно, будет лучше, чем здесь.
Я открыла сохраненный поиск и запустила его снова, затаив дыхание.
Пожалуйста, пусть будет что-то новое.
На экране появилось несколько объявлений, которых я раньше не видела, и надежда зародилась в моей груди.
Первой была квартира с двумя спальнями. Потрясающе. Она находилась в Тиликуме, недалеко от колледжа. Это подойдет. Недавно отремонтированная, с новой бытовой техникой. Арендная плата была в пределах моего бюджета, и как раз, когда я подумала, что нашла решение своих проблем, я дочитала до конца. Никаких домашних животных.
Отказ.
Следующее объявление было о доме. Три спальни, немного не по карману, но с огороженным задним двором. Это было бы здорово для Макса. Домашние животные разрешались при условии внесения залога, что вполне устраивало. Я кликнула на карту, чтобы посмотреть, где находится дом, и мое сердце упало. Это было в Пайнкресте. Если Колин до сих пор жил там же, то это было прямо за углом от его дома.
Жесткое «нет».
Надежда, которая появилась, быстро угасала.
Я щелкнула по последнему объявлению. Дом с двумя спальнями в Тиликуме. Аренда была в моем ценовом диапазоне. Не упоминался огороженный двор, но он мне и не был нужен. Просто приличное место, чистое, не рядом с моим бывшим парнем и без изнеженного белого перса в доме.
В объявлении ничего не говорилось о домашних животных. Скрестив пальцы, чтобы ответ был положительным для моей глупой собаки, я позвонила по номеру.
