спинке механизма. Он дрогнул, его хрустальные глазки тускло вспыхнули, и… произошло чудо. Паучок ожил. Медленно, словно просыпаясь после долгого сна, он поднял головку, повернулся ко мне и коротко кивнул. Затем одна из его боковых лапок указала вниз, под стойку.
Я заглянула туда и обнаружила потайное отделение, неглубокую нишу, прикрытую деревянной панелью. Внутри лежал кожаный мешочек, приятно тяжелый от звона монет.
Высыпав содержимое на стойку, я ахнула. Золотые монеты настоящие, тяжелые, с профилем короля Альдриха на одной стороне и гербом королевства на другой. Штук тридцать, не меньше. Небольшое состояние по местным меркам.
Мей не могла до них добраться, механизм реагировал только на прикосновение техномага. Отец предусмотрел это, создав живую систему безопасности.
Я бережно ссыпала монеты обратно в мешочек, оставив себе десять на первые покупки. Остальные вернула в тайник. Паучок одобрительно кивнул и снова застыл, но теперь его поза казалась более расслабленной, словно он знал, что дом в надежных руках.
До закрытия рынка оставалось часа два, самое время отправиться за покупками.
Торжище у подножия железных гор Крагмор поразило меня своим размахом и пестротой. Огромная мощеная площадь, которую я видела из окна харчевни, оказалась лишь малой частью разросшегося рыночного комплекса. Ряды палаток, лавок и простых одеял с товарами тянулись во все стороны, поднимались по склонам холмов террасами, спускались к речушке, которая несла свои воды с ледников.
Воздух был пропитан тысячью запахов. Здесь смешивались ароматы жареного мяса и свежего хлеба с острыми нотками специй. Пахло кожей и металлом, лошадьми и дымом от кузниц. Сквозь все это пробивались запахи горной свежести и чего-то неуловимо чужого: магии, кристаллов, неизвестных трав. А ближе к «экзотическому» краю рынка тянуло сладковато-гнилостным духом, от которого слегка подташнивало.
Гвалт стоял неимоверный. Торговцы зазывали покупателей на десятке языков. Слышалась гортанная гномья речь, рычащие выкрики орков, быстрая человеческая скороговорка. Где-то играла музыка: бубны, дудки, струнные инструменты смешивались в причудливую многоголосицу. А над всем этим возвышались гортанные вопли торговцев экзотической живностью — звуки, от которых кровь стыла в жилах.
Народу было множество, и разнообразие рас поражало воображение.
Гномы держались кучно, семьями и кланами. Коренастые, бородатые мужчины в кожаных жилетах и крепких сапогах толкали перед собой тележки с товаром. Их жены, такие же приземистые и широкоплечие, торговали с боков, выкрикивая цены звонкими голосами. Дети-гномята сновали между ногами взрослых, таская корзинки и узелки.
Их товары отличались добротностью и практичностью. Металлические изделия, от подков до сложных замков с причудливыми узорами. Украшения из драгоценных металлов: тяжелые браслеты и гривны, массивные броши с рунической вязью. Оружие: боевые топоры с двойными лезвиями, тяжелые молоты, кинжалы с рукоятями из горного хрусталя и обсидиана. И, конечно, их знаменитое пиво в глиняных бочонках, крепкое и темное, как сама земля.
Орки держались особняком, занимая дальний край рынка. Высокие, в полтора раза выше людей зеленокожие гиганты с выступающими клыками и пронзительными желтыми глазами. На первый взгляд они выглядели устрашающе, но вели торговлю честно и открыто. Их товары были простыми и функциональными: шкуры диких зверей: медвежьи, волчьи, какие-то пятнистые, которых я не узнавала, вяленое мясо в связках, кости и рога для поделок, грубое, но крепкое оружие из черного железа.
Один молодой орк, заметив мой взгляд, широко оскалился, демонстрируя впечатляющие клыки, и помахал мне огромной зеленой лапищей.
— Эй, человечка! — прорычал он на ломаном общем языке. — Мясо хочешь? У меня оленина хорошая, вчера убил! А еще кабан горный есть, жирный!
Люди составляли меньшинство на рынке, но держались увереннее остальных. В основном это были торговцы из дальних городов в дорогих плащах, с обозами, гружеными тканями шелка, бархат, тонкое полотно, вином в глиняных амфорах, белым хлебом, изделиями из стекла и керамики. Были и путешественники-наемники в потертых доспехах, искатели приключений с узлами за плечами и мечами на боку, паломники с посохами и выцветшими одеждами.
Но больше всего меня поразили лотки с.… живностью.
В дальнем углу рынка, там, где воздух был особенно густым от сладковатого запаха, располагались торговцы непривычной едой. Здесь в плетеных клетках копошились создания, от одного вида которых становилось не по себе.
Огромные жуки размером с курицу, покрытые черным хитином, медленно ползали по дну деревянных ящиков. Их панцири переливались металлическим блеском, а усы длиной с мою ладонь ощупывали воздух. Торговец, тощий человек с отсутствующими передними зубами, заметил мой взгляд и радостно заулыбался.
— Горные скарабеи! — провозгласил он, потрясая одним из жуков за лапку. — Деликатес гномий! В панцире жарят, с горными травами! Мясо сладкое, как орехи!
В соседнем лотке извивались нечто похожее на гигантских слизней, но с множеством ножек. Они были размером с небольшую собаку, покрыты слизью и издавали тихие чавкающие звуки. Надпись на табличке гласила: «Пещерные многоножки — особенно вкусны в тушеном виде».
А в третьем ящике… я поспешно отвернулась. То, что там шевелилось, было похоже на помесь паука и краба, но с человеческую голову величиной. Даже подумать не хотелось, кто может это есть.
— Ай, девонька, не брезгуй! — крикнул продавец мерзостей. — У меня и попроще есть! Вот жареные личинки болотной мухи, хрустящие!
Я поспешно отошла от этого ужаса и направилась к более привычным торговцам.
У гномихи с медными кольцами в бороде я купила мешок муки белой, мелкого помола, дорогой, но качественной. Взяла еще мешочек перловки — гномы это любили, мешочек гречневой крупы, связку репчатого лука, две связки моркови с зеленой ботвой, кочан капусты размером с мою голову и пучок корневого сельдерея.
Орк продал мне добрую половину оленьей туши — мясо было свежее, с легким дымком от костра, где его недавно коптили. Добавил к покупке несколько копченых колбас и кусок сала в холстине.
У людских торговцев приобрела то, чего не было у местных: мешочек черного перца горошком — настоящее богатство, пучок сушеной зелени — укроп, петрушка, что-то похожее на базилик, небольшую бутыль оливкового масла в глиняной обливной бутыли и, после долгих раздумий, пакетик с чайными листьями, завернутый в промасленную бумагу. В этом мире чай был роскошью — его привозили с далекого юга, но я была готова потратиться на маленькое удовольствие.
Еще я купила мешочек крупной соли, бочонок меда — янтарного, густого, пахнущего луговыми травами, связку сушеных яблок и мешочек грецких орехов. Для выпечки взяла кусок сливочного масла, завернутый в широкие листья и два десятка свежих куриных яиц в плетеной корзинке.
У торговца винами приобрела небольшую бутыль красного вина — не самого дорогого, но
