— Рада была помочь, Настя, — натянуто улыбнулась девушке, что всё время нашей с Игорем немой борьбы взглядами не проронила ни слова, лишь продолжая искренне улыбаться и прижиматься щекой к своему мужу.
— Спасибо большое, Диана, — спохватилась девушка. — А мы с Игорёшей решили наведаться к моим родителям, они здесь недалеко живут. Вот я сразу гостинцев и набрала, чтобы с пустыми руками не являться. И, кажется, переборщила.
— Диана, вас подвезти? — любезно спросил Игорь, совсем нелюбезно оборвав пламенную речь жены.
— Заюш, она на мотоцикле. Представляешь? Сама умеет водить! — прощебетала пташка над его ухом и разве что на месте не запрыгала от детского восторга.
— На мотоцикле? — холодный, колючий взгляд скользнул по моей фигуре и задержался на руке, которой я держала шлем. Черные брови недовольно изломились и взгляд нарочито медленно вернулся к моему лицу, не забывая уделить особое внимание талии и груди, плохо скрытой тонкой черной майкой. — Это опасно, Диана.
— Это не ваше дело, Игорь, — ответила в тон ему и с трудом подавила раздражение от ощущения того, что просто произнеся моё имя, он отымел его во всех мыслимых и немыслимых позах. — Мне пора.
— Пока, Диана! — замахала ручкой беременная фея. — Еще раз спасибо, что помогла.
— Не за что, — улыбнулась ей по-настоящему и, не желая больше пересекаться взглядами с айсбергом, стоящим рядом с ней, крутанулась на пятках и пошла прочь.
Удерживая ровную осанку и гордый вид, добралась до места парковки Даниного мотоцикла. Не позволила себе расслабиться ни на мгновение. Ощущение чужого пристального внимания жгло кожу, практически вызывая зуд. Словно миллиарды муравьёв обосновались на моих плечах и спине, организовав хаотичные бега.
Убедилась в том, что рюкзак крепко сидит на плечах и перекинула ногу через мотоцикл. Скрутила волосы в жгут и зафиксировала его на макушке, сразу прижав шлемом, который быстро застегнула. Убрала подножку и замерла перед стартом. Вобрала в грудь побольше воздуха, только сейчас позволив дать слабину. По телу пробежала дрожь, которую я поспешила замаскировать выбросом адреналина, заведя мотоцикл.
Тронулась с места и неспешно подъехала к выезду с парковки, ожидая, когда автомобиль, выехавший мне навстречу, первый покинет стоянку. Но он не двигался. А пристальное внимание чужих глаз вновь прилипло к коже.
С трудом оторвала взгляд от номерного знака, который, точно знаю, врежется мне в память. Новая машина. Новая пассажирка на сиденье рядом с водительским, а сам водитель с прежним холодным взглядом режущих льдом голубых глаз.
Теряя терпение, ждала, когда Игорь поедет первым, но он не спешил. Я словно кожей чувствовала его взгляд, блуждающий по мне и задевающий оголенные нервы.
Даже через тонировку лобового стекла и полумрак салона безошибочно нашла его взгляд и удерживала, не желая отступать.
Теперь мы друг другу никто. Всего лишь два незнакомца, случайно встретившихся на одной дороге, и сейчас нам нужно разъехаться. В разные стороны. Без оглядки и чувства горького сожаления, что подобно тугой пружине натянуто между нами. И стоит дать слабину, как нас вновь столкнет лбами. Вот только в этот раз последствия могут оказаться куда более губительными.
Периферийным зрением уловила движение рядом с ним: его жена активно махала рукой, без слов указывая мне ехать первой и как можно шустрее.
Мудрая девочка.
Именно так я и сделаю.
Глава 7
Не помню, как доехала до дома, поднялась в квартиру, разобрала продукты. Не помню, когда вообще добралась живой. Картинка перед глазами размывалась потоком мыслей, в котором доминировал обладатель голубых глаз — тот, чьё имя я не произносила несколько лет даже в уме.
Забыла, смяла любое упоминание о нём, как лист исписанной бумаги и закинула в самый тёмный угол сознания, но какого-то чёрта он вырвался оттуда в идеально гладком состоянии. Свеж и, сука, бодр.
Женат.
Женат настолько глубоко, что жена вот-вот родит. Как ни странно, но на эту девчонку у меня злиться не получалось. Рациональная часть мозга просто вопила о том, что она ни в чем не виновата. Да и сложно делать стерву-разлучницу из такой простодушной девушки, коей мне показалась Настя. Она светла, легка и улыбчива и, судя по всему, любит его по-настоящему, а не из-за толщины кошелька и других подробностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И лишь только я разбита, убита и размазана куском дерьма у подножия чужой радужной жизни.
Радует только одно — я не забеременела. Сложно представить, на что был бы похож мой побег с животом наперевес и удался бы он вообще.
Сославшись на плохое самочувствие, не приготовила ужин, не разговаривала с Даней и всячески избегала зрительный контакт, боясь, что если он заглянет мне в глаза, то сразу меня прочитает и поймёт, какое именно недоразумение прошлой жизни я скрывала от него всё это время. Он знает лишь о том, что в моем прошлом произошла некоторая драма, которая и заставила меня полностью поменять жизнь и бежать без оглядки.
Притянув колени к груди, лежала на надувном матрасе и бездумно смотрела в одну точку. Вероятно, слишком активный мыслительный процесс превратил мой мозг в одну большую мозоль, в которой место осталось только для мутной жидкости.
Прикрыла глаза, глубоко вдохнула и заставила себя отвлечься от образа мужчины, словно вытатуированного на внутренней стороне моих век. Он в прошлом. То, что между нами было уже давно прошло и не считается важным. Он — женат. У меня есть Даня. У каждого из нас жизнь идёт своим чередом, а судьба сегодня нас столкнула лишь для того, чтобы показать, что мы друг другу больше никто и пути наши давно разошлись и больше не пересекутся.
«Мы» — в прошлом. Теперь существует только «он» и его жизнь. И «я» со своей жизнью.
— Как ты?
Вздрогнула от тихого голоса прямо за спиной. Я и не заметила, как Даня вошёл в комнату и сел рядом.
— Нормально, — прочистила горло и натянула плед до самого носа. Внутренне пожалела о том, что не прикинулась спящей. Говорить с кем-либо мне сейчас хотелось меньше всего.
Когда мне плохо я предпочитаю молчать и думать.
— Это как-то связано с тем, что я сказал утром? — прямо спросил мужчина.
Откинулась на спину и посмотрела в его глаза, что были с трудом различимы в полумраке комнаты.
— Почему ты так решил?
— Ты еще утром показалась мне растерянной и даже напуганной, — повёл он плечами.
— Даня… — попыталась я оправдаться или сказать хоть что-нибудь, чтобы не моргать молча в темноте.
— Подожди, Диди, — остановил он меня и с силой прошелся ладонями по своему лицу, словно стирая с него усталость. — Хочу, чтобы ты понимала… Это только моё тебе признание. Я не жду, что сегодня или даже завтра ты ответишь мне тем же. Достаточно того, что ты рядом и не убежала еще сегодня утром, — невесело усмехнулся. — Да, и, наверное, тот факт, что я тебя люблю и без слов весьма очевиден. Просто признание, которое я долгое время откладывал, не вовремя сорвалось с языка.
Несколько долгих секунд смотрела в черные глаза. Его прямой и открытый взгляд обезоруживал. Он был честен. Он всегда со мной честен. И это обстоятельство заставляло меня день изо дня чувствовать себя рядом с ним лживой сукой, которая не может открыть перед ним одну единственную дверцу маленького шкафчика, со срытыми в нём скелетами.
— Иди ко мне, — шепнул он нежно и, подхватив за талию, усадил к себе на колени.
Вцепилась в него, как в спасительную соломинку. Обхватила руками-ногами, нос спрятала в изгибе шеи и полной грудью вдохнула родной мне запах его кожи, чувствуя, как холодная пустота внутри грудной клетки стремительно заполняется теплом его прикосновений.
Всё прошло и стало уже не столь важным. Остались только я и Даня. Мы. И этого достаточно.
Глава 8
— Так, — прохрипел Серёга, занося в квартиру крупногабаритный груз. — Последняя коробка. Чуть не родил, нафиг!
