переживаниями мать заболела и осталась в постели. Часы в гостиной показывали половину девятого.
– Пойдем, – прошептал Роберт, – попробуем еще раз встретиться с Соломоном.
Дети тихо выскользнули из квартиры, Роберт нес пухлый школьный ранец. В эту ночь Рейчел почти не спала, но хотела быть храброй, чтобы произвести впечатление на брата. Пока они шли, Роберт молчал. Она никогда не видела его таким бледным.
Сегодня они явились на угол улиц Гейне и Хопкинса без опоздания. В девять часов никто не пришел. Напряженно прождали полчаса, но так и не увидели никого читающего газету или с белым цветком. Охваченные отчаянием, они купили лекарство от кашля для Джудит, вернулись в квартиру и спрятали книгу в той же маленькой нише, а потом побежали в школу.
Они поступали так же еще три дня, но человек с белым цветком в петлице так и не появился. Если Соломон и ждал их в тот первый день, он или решил больше не рисковать, или сам был арестован. В конце концов их заметил на улице полицейский, и им пришлось убежать. Удрученные, они вернулись домой.
– Давай все расскажем маме, – предложила Рейчел.
– Нет. Отец заставил нас поклясться, что мы этого не сделаем. А здоровье мамы не выдержит такой тревоги.
Роберт засунул книгу далеко в нишу.
– Предлагаю просто забыть о книге, – сказал он. – Это слишком опасно.
Полмесяца спустя публичная библиотека Северной Бравы «Литера и Логос» была закрыта навсегда. Люди видели, как в здание входили солдаты с молотками, сверлами и топорами. Ходили слухи, что они оторвали там все деревянные панели и отдирали доски пола, что-то изо всех сил разыскивая. Когда солдаты закончили, библиотека была почти полностью уничтожена и повсюду валялись разорванные книги, но солдаты так и не нашли то, что стремились найти.
Только Рейчел и Роберт Кляйн знали почему. Они знали – того, что искали солдаты, в библиотеке нет. А находится оно в северной части города, в двух метрах над головой Роберта. Но дети так ничего и не рассказали матери, даже о том, что в тот вечер были с отцом в библиотеке. Они не говорили об этом даже между собой, опасаясь, что их могут подслушать и причинить еще больше боли и тревог.
Но Рейчел, оставшись одна, вспомнила последние слова отца.
«В этой книге больше секретов, чем вы думаете».
«Но каких секретов? – гадала Рейчел. – И как они могут помочь нам спасти его?»
В июле Роберту исполнилось тринадцать лет, и они все же отпраздновали его день рождения. Лето сменилось осенью. От Феликса новостей не было. Никто не сказал им, в какой лагерь его отправили. Что еще хуже, с момента ареста ни Рейчел, ни ее семья не получили от него ни единого письма. Отец каждый день писал для удовольствия страницу за страницей. А теперь ни одного письма. Как будто он совсем исчез с лица земли.
Несмотря на ухудшающийся кашель, каждую неделю Джудит приходила с детьми в государственный отдел регистрации и учета и требовала, чтобы ей сказали, где ее муж. Но ей смеялись в лицо: мол, если бы все жены пропавших мужей приходили сюда и устраивали скандал, то «мадам, мы бы уже оглохли от их воплей». Бледную от ярости Джудит охрана просто насильно выставила из отдела. На улице она сидела под дождем и била худыми кулачками по тротуару. Дети подняли ее и отвели домой.
С зимой пришли холода. Брава пострадала от нескольких отключений электричества, произошедших из-за вопиющего головотяпства правительства Чарльза Мальстайна. Легкие Джудит, всегда бывшие слабыми, начали отказывать. Но сколько Роберт ни звонил врачам и в больницы, ни один врач не согласился приехать к жене осужденного политического преступника.
Соседи в их доме тоже вели себя безразлично. Все знали о том, что произошло и какой позор Феликс Кляйн навлек на свою семью этим «возмутительным преступлением». Они вежливо улыбались Рейчел на лестнице, но были явно глухи к кашлю и хрипам, доносящимся из их квартиры, и никогда не спрашивали о здоровье матери. Рейчел их всех ненавидела. И их вежливые физиономии, их полуулыбочки. И пока Роберт и Рейчел ухаживали за матерью и поили ее горячим напитком с медом, лимоном и имбирем, состояние Джудит только ухудшалось.
– Почему это никого не волнует? – спросила Рейчел брата, когда они положили на грудь матери очередной горячий компресс. – Как они могут быть такими бессердечными?
– Они не бессердечные, – ответил Роберт. – Они просто боятся.
А потом, в одно воскресное утро в конце января, Рейчел проснулась рано и сразу побежала к матери. Та была бледная и хрипло дышала. Воздух в комнате был таким холодным, что Рейчел видела, как изо рта матери идет пар.
– Рейчел, сядь рядом со мной.
Рейчел села.
– Я плохо себя чувствую, любовь моя.
– Чепуха, мама, ты выглядишь лучше.
Джудит улыбнулась.
– Ты никогда не умела хорошо врать.
Она кашлянула и взяла Рейчел за руку.
– Рейчел, послушай меня. Пообещай мне кое-что. Что бы тебе ни говорили люди, всегда помни, что твой папа был хорошим человеком. То есть он и сейчас хороший человек.
– Да, мама, – кивнула Рейчел. – Я буду помнить всегда.
– И еще запомни, что я всегда буду с тобой. В твоем сердце.
Глаза Рейчел наполнились слезами.
– Но, мама, ты поправишься.
– Если когда-нибудь увидишь отца, скажи ему, что я его люблю.
Рейчел покачала головой. Она чувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется. И внезапно поняла, что больше не может хранить тайну. И негромко, чтобы не разбудить Роберта, заговорила:
– Мамочка, я тебе солгала, и Роберт тоже. Мы были с отцом в библиотеке в тот вечер, когда его арестовали.
Глаза Джудит стали очень ясными и спокойными. В квартире наступила оглушающая тишина.
– Продолжай.
– Мы похитили «Книгу украденных снов» вместе. И теперь она спрятана в маленькой нише в потолке нашей спальни, и мы пообещали не говорить тебе о ней, потому что отец считал, что ты такого не вынесешь. А теперь мне стыдно.
Рейчел шепотом поведала матери всю историю. Джудит посмотрела на дочь.
– Вы поступили правильно, – сказала она и подалась вперед. – Если отец велел вам хранить секрет книги, у него были на то причины. А если бы я знала, что книга у вас, то, несомненно, попыталась бы обменять ее на свободу для отца.
Она снова закашляла. Потом заговорила медленно и еле слышно:
– Рейчел. Моя дорогая дочь. Теперь вы с Робертом останетесь вдвоем. Я всегда учила вас тому, что в жизни чрезвычайно важно иметь строгие моральные принципы. Сейчас вы должны ими воспользоваться, чтобы спасти отца. Наверняка существовала какая-то причина, из-за которой он захотел украсть книгу. Узнайте ее! Сделайте все, что в ваших силах, чтобы помочь ему. Я знаю, что ты больше, чем кто-либо, способна это сделать.
Она сжала руку Рейчел. Ее взор потух. Рука обмякла.
