и свирепо смотрит на нас с Кэмом. — Ты издеваешься надо мной? Ты не собираешься отчитать ее за то, что она так со мной разговаривает?
Мы с Кэмом смотрим друг на друга, затем на Мали, которая знает, что в этом месте ей сойдет с рук практически все, и мы оба качаем головами, глядя куда угодно, только не на Райли, поскольку нам нужно заняться делами.
— Сука, — ворчит Райли.
Если бы мы были в другом месте, я бы беспокоился, что Мали пойдет за ней, но тут она знает, что лучше.
— Для тебя я Мисс Сука. Уважай старших, идиотка.
Да, в какой-то момент они все равно набросятся друг на друга.
Выйдя на улицу на перекур, я смотрю на мотоцикл, которым ранее восхищался Финн. Он прав — он прекрасен. Это была импульсивная покупка после отъезда Лейкин — моя собственная версия экстремальной терапии, если это можно так назвать. Я опустошил свой счет и выкинул все деньги на этот байк.
Насыщенная красная краска сверкает в солнечном свете, а выхлопные трубы урчат, когда я завожу его. Мали обвиняла меня в том, что я гонюсь за адреналином, который испытывал, когда еще был с Лейкин, и в чем-то она была права. Этот мотоцикл давал мне ту остроту ощущений, которых мне не хватало, а иногда и сейчас дает, но уже не в такой степени.
Если говорить начистоту, то деньги мне нужны больше, чем мотоцикл. Какое-то время это было весело. И мне нравился весь этот образ байкера, который легко сочетался с владением баром. Но нужно чем-то жертвовать.
И если я получу за него достаточно, то смогу наверстать часть счетов за бар еще до того, как Кэм узнает о проблеме.
Есть что-то такое в том, чтобы найти потенциальное решение своих проблем. Это поднимает настроение и дает ощущение, что, возможно, все не так уж плохо. Этого недостаточно, чтобы избавиться от всех проблем, или даже недостаточно, чтобы мне не хотелось выпить, но это уже кое-что, и я приму все, что смогу получить в данный момент.
С заходом солнца бар начинает набирать обороты. В бар стекаются отдыхающие, готовые начать субботний вечер. На небольшой сцене, которую мы построили в углу, играет ди-джей, а Кэм разжигает костер на улице, чтобы люди могли посидеть вокруг него. Но хотя я люблю всех своих клиентов, всегда есть один, с которым возникают сложности.
— Эйч, — говорит Мали. — Какой, черт возьми, пароль от Wi-Fi?
Что? — Откуда, черт возьми, мне знать?
Она пожимает плечами. — Вон та книголюбка Барби хочет в последнюю минуту сделать задание на своем компьютере и ей нужен пароль от Wi-Fi, а вы, видимо, рекламируете бесплатный Wi-Fi на своем сайте.
— У нас есть веб-сайт? — усмехаюсь я. — Ради всего святого, кто вообще работает в баре?
Мали смеется и уходит, оставляя меня разбираться с этим. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть Кэма, идущего ко мне.
— Эй, ты знаешь пароль от Wi-Fi?
Его брови хмурятся. — Нет, а что?
Я киваю в сторону девушки, уткнувшейся лицом в компьютер в дальнем углу. — Ей это нужно, а наш сайт обещает бесплатный Wi-Fi. Ты знал, что у нас есть сайт?
Он закатывает глаза. — Без меня это место развалится. Он наверху. Я схожу за ним.
— Спасибо.
В это время Райли, Мали и я работаем в баре, справляясь с «закатной суетой», как мы это называем. Хотя, когда нас трое, это не так уж сложно. Мали удается случайно не подставить Райли подножку, а Райли держит при себе все свои ворчливые замечания по поводу того, что Мали стоит за барной стойкой. Но когда девушка из дальнего угла подходит и в очередной раз спрашивает пароль от Wi-Fi, я понимаю, что Кэма нет уже больше получаса.
— Мэл, ты не видела Кэма? — Она качает головой. — Райли?
Но она его тоже не видела.
Я передаю пиво ожидающему парню и иду наверх, думая, не застрял ли он в поисках пароля или еще чего-нибудь, но результат оказался гораздо хуже. Он стоит перед моим столом с открытым нижним ящиком и разложенными на нем просроченными счетами.
Я передаю пиво ожидающему парню и направляюсь наверх, гадая, не застрял ли он в поисках пароля или что-то в этом роде, но результат намного хуже. Он стоит перед моим столом, нижний ящик открыт, а на верхнем разложены все просроченные счета.
Ублюдок. — Кэм, я могу объяснить. Выслушай меня.
Он выглядит подавленным. — Чувак!
Я не так представлял себе происходящее дерьмо. Ну, это неправда. Я вообще не представлял, как это будет происходить, потому что в конце концов нашел решение.
— Я знаю! Я собираюсь это исправить, — говорю я ему. — Я продаю свой байк и—
— Твой байк? — говорит он, не веря своим ушам. — Эйч, здесь больше пятидесяти штук!
Иисус. Я так и не суммировал все это. Я слишком боялся, что это число только усилит мое беспокойство, и посмотрите на это — я был прав.
— Какого черта мы так отстали? — огрызается он. — У нас все было хорошо! Мы уже должны быть в плюсе! Ты знаешь, сколько баров закрываются всего через пять лет? Какого черта мы в минусе?
Моя голова падает вперед. — Я не оплачивал счета.
— Ни хрена себе, я это вижу! — Он бросает на пол несколько бумаг, которые держит в руках. — Да что с тобой, блядь, такое? Я знаю, что это была твоя идея, но это не просто твой гребаный бар! Это мой чертов заработок!
— Что происходит? — спрашивает Мали.
Кэм фыркает и закатывает глаза. — Конечно, ты пришла, чтобы спасти его. Невероятно.
Если кто-то и не боится перечить Кэму, так это она. — Что, черт возьми, это должно означать?
— Это значит, что он разрушает свою жизнь, а ты, блядь, позволяешь ему это делать! — рычит Кэм, затем сосредотачивает свое внимание на мне. — Я знаю, что у тебя разбито сердце из-за моей сестры, но прошло почти два года! Двигайся, блядь, дальше!
Ладно, к черту это. — Это не из-за Лейкин, придурок!
— Да ну, фигня это! Иначе почему ты не платишь по счетам? Это наркотики? Мне нужно отвезти тебя в реабилитационный центр? Господи, да ты и так выпиваешь половину всего пива в этом месте. А теперь я должен беспокоиться о том, что ты выпьешь еще и весь этот гребаный бар?
— Кэм! — кричит Мали, но слишком поздно брать его под контроль.
— Пошел ты, — усмехаюсь я. — Я не собираюсь сидеть здесь и слушать, как ты ругаешь меня,
