но выходило как-то так. Тот самый код, что заставлял бегать электрический разряд по проводникам в нужном направлении, теперь производил или не производил бело́к в клетках. Ну а сам код, который и являлся, по сути, моим сознанием, удалось залить в тело при помощи нанитов.
Трудностей было очень много, и в процессе создания погибло очень много биологического материала, а именно людей. Меня не выращивали в пробирке заново, но очень скрупулёзно перестраивали из уже имеющихся людей. Отсюда и мои знания на подсознательном уровне, а также полные провалы в памяти.
Выходило так, что мозг человека, как и его тело умерли, но Симон Вольфови, и Аристарх Понтелеймонович вернули его к жизни, а заодно наделили другим сознанием. Вот только был один маленький нюанс: для экспериментов позволяли использовать лишь отбросы общества и, к сожалению, удача улыбнулась только с телом какого-то маньяка.
– Пи*дец, – единственное, что я смог из себя выдавить по окончании объяснений.
– Вынужден с вами согласиться, – довольно кивнул Симон и переключился на спокойно сидящего в кресле Крейна: – Примерно то же самое сказал ваш покойный отец, когда Василий впервые открыл глаза и тут же перегрыз горло молоденькому ассистенту. Мы потратили годы, но таки не смогли понять, откуда такая жажда крови?
– Ты где взял этого мудака? – я медленно перевёл взгляд на Крейна.
– В смысле? – сделал вид, что не понял о чём я, спросил тот.
– Значит, ты говоришь, что не понимаешь, с чего вдруг я люблю кровь? – я едва смех сдерживал от абсурда ситуации. – Скрестили бульдога с носорогом и удивляетесь полученному эффекту? Да вы ещё больше психи, чем я, ха-ха-ха.
Я залился хохотом, прекрасно при этом понимая, что человек передо мной всего-навсего клоун. Никогда в жизни он не занимался этим проектом, может быть, что-то слышал, знает, но я – не его рук дело.
Хотя, возможно, мне просто противно осознавать, будто я творение именно этого человека. Ведь в любом случае люди причастны к данной ситуации, но не в буквальном же смысле?
Нет, со мной явно что-то не так, и я это чувствую, понимаю.
Волк спокойно лежит у двери, наблюдает за тем, как мы все трое хохочем. Если будет нужно, он порвёт глотку обоим. Вот только мне хочется убить одного из них, Крейн мне ещё пригодится.
Но теперь я стал умнее, пожалуй, пока не стану его вскрывать, для начала кое-что выясню.
– Сима, – утерев слёзы, продолжил беседу я, – как можно перекрыть доступ к Турниру?
– Боюсь, это никак не получится, – продолжая нервно хихикать, ответил он. – Чтобы такое сотворить, нужно быть Богом. А это нам не под силу, молодой человек. Вы знаете, что такое мультиверсум?
– Ну да, в общих чертах, – снова покрутил я пальцами в воздухе, изображая неопределённость.
– Я смею заверить вас, что вы ни черта об этом не понимаете, – перешёл на серьёзный тон тот. – Тот момент, когда ваше тело и сознание летит через «Кротовую нору», всё это создавалось одновременно с вселенной. Представьте, будто это ваша нервная система и что же случится, когда я вырву все ваши нервы?
– Но ведь можно просто отрезать от меня кусок, – моментально сориентировался я.
– Потому я и говорю, здесь без Бога не обойтись, – всплеснул руками Симон Вольфович. – Вы попробуйте для начала поднять такой нож, а лучше хотя бы найти. И как говорила моя покойная бабушка: «Я, конечно, верю в твой ум, Симочка, но банк придумал не ты».
– А что с Агентами? – перевёл я разговор в более ближнюю, приземлённую тему.
– Таки что Агенты? – пожал плечами тот. – Они лишь исполнители человеческой воли. Никто, никогда не должен покидать Турнир, и это снова придумал не я. Вы можете считать их полицией миров, если удобно.
И вся эта информация вновь погрузила меня в раздумья.
Так, значит, закрыть миры не получится, от Агентов мне тоже не уйти. Весёленькие вселенские перспективы.
Кажется, самая лучшая идея, это вернуться обратно и продолжить участие. Вот только в конце ничего хорошего не ждёт, там вообще пусто. Где сейчас ИскИн – я не знаю, да и вряд ли хоть кто-то сможет подсказать. Выходит, я снова сам по себе, а помощи и ответов, как всегда, ждать не приходится. Что же делать?
– Хорошо, зайдём с другого конца, – немного поразмыслив, продолжил я. – Кто-то же управляет «Кротовыми норами»? Не может быть так, чтобы я вот здесь и сейчас взял и перепрыгнул в другой мир, правильно? Мне для этого как минимум оборудование нужно, наверняка команда по обслуживанию тоже имеет место быть?
– Таки её и охраняют Агенты, – натянул невинную улыбку собеседник. – Или вы имеете сказать, что всех их убьёте?
– Хм-м, ну, это вполне здравая идея, – нагло ухмыльнулся я. – Где мне их найти?
– Вы, молодой человек, не того спрашиваете, – завёл свою пластинку Симон. – Если бы я всё знал, таки думаете, жил бы настолько скромно? Но смею предположить, что оборудование, скорее всего, в жилых регионах. И как только вы туда сунетесь, сразу прилетит нехилое подкрепление. К тому же я никак не пойму, вы что, на полном серьёзе собираетесь сделать такое в одно лицо?
– Отчего же, у меня там остались друзья, – на сей раз моя ухмылка выражала явную кровожадность.
– Границы локаций этого мира разделены непроходимой границей, – снова в разговор вступил Крейн. – Ты видел одну из них, должен понимать, что через такую невозможно перебраться.
– Людям, скорее всего, да, – согласился я. – А вот о таких, как я, думаю, речь не идёт.
– Таки вы тоже человек! – от возмущения Симон Вольфович даже подорвался с места.
– Что-то я не уверен, – покачал я головой и даже не стал перевоплощаться.
Костюм позволил нанести правильно рассчитанный удар в область сердца. Ровно в тот самый момент, когда оно набирало в себя кровь, чтобы толкнуть её дальше по артериям. Очень удачно совпало и с тем, что в этот самый момент Симон делал вдох.
Сердечные мышцы не выдержали давления и порвались. Его работа закончилась, как и у лёгких, которые наверняка прибывали в болевом шоке. Куратор лишь захрипел, схватившись за грудь, и умер мгновенно.
Вот
