Читаем без скачивания Мёртвый ноль - Стивен Хантер

торговая улица в Афганистане

На Рэя никто не обращал внимания. Этому помогал тот факт, что Рэй и сам был тёмный: его глаза были тёмно-карими до такой степени, что вполне могли скрывать змеиный путь мышления исламиста, хоть их обладатель и был воспитан в католической строгости, а также то, что он был худой, гибкий и изящный, а облачённый же в местный халат, становился практически безымянным. Экзотика его лица вполне могла сойти за монгольскую, китайскую, татарскую, узбекскую, какую угодно… она никого не удивляла.

Его планом было сидеть тут до сумерек. В наступающей темноте он пройдёт несколько кварталов до укрепления полевого командира Ибрагима Зарзи и по пути изучит отель «Очень приятно». Попасть внутрь не будет трудно. Завтрашним утром снять номер, выспаться, затем аккуратно проследовать на крышу. Дверь и замок его не остановят, в путях проникновения он так же соображал, как в путях отхода.

Рэй встанет на позицию для выстрела всего лишь за несколько минут до того, как ускользнуть. Он не будет стоять на краю крыши, а встанет так далеко от края, насколько возможно, но чтобы при этом видеть цель. Это было продумано: он не будет стрелять с классической снайперской лёжки, он будет в образе племенного бродяги до последнего момента сидеть на крыше и в нужный момент встанет, поднимая винтовку. Если там будет что-нибудь, на что можно будет положить винтовку, чтобы стабилизировать себя — это будет отлично. Если нет — он выстрелит с рук. Там немногим дальше двухсот ярдов, а его способности в стрельбе с рук были превосходны, немногие снайперы достигали подобного. Он тренировал стрельбу с рук порядка года в Кэмп-Леджуне, пытаясь избавиться от своей слабости в этом. Этот выстрел он исполнил бы сто раз из ста, без проблем. Возможно даже, что у него будет время для того, чтобы всадить вторую пулю в уже подстреленного человека.

Во внутреннем дворе будет беспорядок, безумие, толкотня. Несколько минут пройдёт, пока народ более-менее успокоится и кто-то отдаст приказы хорошо вооружённому ополчению Зарзи, жалкой афганской полиции или сообщит безнадёжно бесполезным голландским миротворцам. Рэй использует это время для того, чтобы избавиться от винтовки и покинуть отель, смешавшись с толпой.

Рэй заказал ещё чаю.

План был настолько хорош, насколько можно было придумать. Но проблемы он не решал. Проблема была в том, что где-то был крот, который сдал его наёмникам. Его сдали. За ним охотились. Что будет с этим делать праведный католик? Он ещё не знал, но точно знал, что придётся перерезать ещё не одну глотку.

Неизвестная команда наёмников

Окраина Калата

Провинция Забул

Юго-восточный Афганистан

17-00

Город перед ними дрожал в мареве тёплого воздуха от полуденного солнца. Он выглядел как сказочный: Оз, Мекка или Багдад, светлый и величавый, раскинувшийся в предгорных полях- вот только на самом деле был он крайне дерьмовым городом. Его горизонт состоял из нескольких дряхлых зданий, которые были старомодными ещё в 1972 году, а остальное место занимали ветхие, кое-как сляпанные самопальные конструкции максимум в два этажа, более-менее выстроенные в линии. Мик и его друзья шли всё дальше к окраине.

То, что лежало дальше, было, для западного ума, чем-то непостижимым: лабиринт пыльных, переполненных улиц, освещённых буйством огней: вывески на арабском перемежались с универсальными типа маленькой бутылочки Кока-колы, японского бензинового брэнда, картинок с кебабом, вездесущих банка «Америкард» и «Мастеркард», индийских чаёв. Среди этой суматохи узнавались также тележки, магазины, палатки с вязаным цветастым тряпьём, горшки, оружие, которое гарантированно стреляло пятьдесят раз до того, как взорваться в руках, кебаб, рисовые колобки, опять горшки, и ещё что угодно. Транспорт выглядел пришедшим из 1927 года, многие машины имели нечётное число колёс и были нелепо и причудливо раскрашены. Тут нельзя было двигаться, не поднимая туч пыли, поскольку менее чем два процента дорог было заасфальтировано.

Мик сменил бейсболку — давно подаренную «SureFire» хорошему клиенту — на свой собственный тюрбан, и в этот раз намотал его как следует, так, что обзор серьёзно ограничился. Солнечные очки и борода помогали, но что помогало ещё больше — так это то, что Калат оставался всё ещё племенным городом, что значило- беззаконным, и тут было достаточно западных людей сомнительного происхождения, так что добавка ещё нескольких никого не настораживала.

Он не собирался прикидываться местным, это не налезло бы на него. Его сопровождали два тяжеловооружённых талиба, чьи взгляды и знаки руками- не подходить! — вполне достаточно сдерживали всех, кроме разве что самых отмороженных ополченцев. На него работал и его размер, и язык тела, который говорил- «даже не думай»- и его собственный АК-47 («Барретт» был спрятан у подножия холмов с тем, чтобы потом при случае забрать, если обстоятельства позволят). С ним были и Тони З., и Клоун Крекерс, также увешавшие свои халаты АК-47, гранатами и кинжалами, и эти два важных спутника только усиливали сообщение- «даже не думайте об этом!»

Уши Мика всё ещё были красными- такую взбучку он получил. МакГайвер не был доволен — где бы он ни был и на кого бы он ни работал. Мик вышел с ним на связь в 7-30 этим утром.

— Порадуй меня, — сказал начальник в ответ на вызов, и потом Мик только сглатывал, принимая то, чем его вознаградили, а его голосовая коробочка отсоединилась от мозга. Мистер МакГайвер сказал:

— Ты ублюдок. Ты мудак. Ты идиот. У тебя были координаты, была темнота, преимущество в количестве, в огневой мощи, в жестокости, в нападении, в злобе, и он всё равно вас наебал. Богьер, тебя хорошо рекомендовали, но ты- полное говно. Где он теперь?

Этой части Мик больше всего боялся.

— В Калате, я думаю.

— Ты думаешь? Ты, блядь, думаешь?

Мик изложил всё это: штуку с GPS-передатчиком, перерезанное горло Махуда, потерю целой ночи на медленное сближение и наконец нападение, а также тот факт, что если у морпеха было перед ними шесть-семь часов преимущества то он уже здесь или совсем рядом.

— Кто знал, что он будет так хорош? А он действительно хорош.

— Выходит, не только ты обосрался, а он ещё и нарыл GPS. А это значит, что мы не можем его отследить. Это верно?

— Думаю, да.

— Ты думаешь. Ты думаешь. Тебе заплатили за работу, а он наёбывает тебя на каждом шагу. Кто он, Супермен?

Мик хотел ответить: эй, задница, это ты сказал мне, что GPS на нём, так что это он тебя наебал, а не меня. Что мне следовало делать- штурмовать позицию или оцепить периметр шестью парнями? Но он знал, что это он сам отказался сблизиться, когда у них были шансы, а вместо этого потратил час-полтора на расстановку команды, что им в итоге дорого стоило. Теперь они его никак не догонят.

— Что ты хочешь чтобы мы сделали?

— Ты слышал когда-нибудь о японской штуке, сеппуку? Резать живот. Выпусти себе кишки острым клинком и сдохни по-тихому, лады?

Мик ждал, пока волна ярости МакГайвера начнёт утихать.

— Ладно, — наконец сказал начальник. — Ты оставил нас с большой проблемой. Теперь мне придётся кое-что порешать. Иди в Калат и найди место возле комплекса Зарзи. Если я сделаю то, что надо, ты мне понадобишься быстро. Звони мне завтра в 7-00 и поглядим, что у нас будет.

— Понял, — ответил Мик. — Отключа…

Но он говорил уже в пустоту.

«Хам-Ви» миротворцев ООН

Взвод С Пятой Королевской дивизии морской пехоты Голландии

Калат

Провинция Забул

Юго-восточный Афганистан

23-00

Рэй отщёлкнул замок и проскользнул внутрь. Королевская морская пехота, должно быть, дожидается взрывника-самоубийцы, раз их безопасность такая дырявая, что любой может пролезть. Наверное, тут отражалась их ненависть к работе в этой стране. Представьте: вы вступили в голландскую королевскую морскую пехоту, хорошо зная, что никогда не будете воевать и практически подписываетесь под пожизненную беззаботность с крутыми пушками, но попадаете на заставу в трущобном городке на границе с самым диким районом Пакистана, окружённые людьми, которые хотят убить вас. Но ваша работа- не победить в какой-то войне, а просто отобразить желание какого-то политика выразить солидарность с американским идеалом, который Голландии никак не касается. Разве вы не будете подавлены? А раз вы подавлены, вы быстро проникнетесь фатализмом и ленью, поймёте, что держитесь только удачей. Может, вас взорвут завтра. А может, нет. Передай-ка косяк, эта афганская дурь помогает времени лететь быстрее.

Так что пока голландцы погружались в свою судьбу, сидя в зданиях, обложенных песком, он проскользнул под колючкой и забрался в «Хам-Ви», одну из припаркованных снаружи. Голландцы даже не выставляли часовых, на постах стояли афганские солдаты, но при их боеготовности Рэй не испытал никаких проблем.