после своего ''перерождения'' и понял, что пропасть между ним и людьми теперь непреодолима.
— Значит, все, Соколовский... теперь ты окончательно другой, — произнес он вслух, оглядывая свое стадо.
Они тупо смотрели на него мутными глазами, но он ощущал за этой пустотой безусловную преданность. И в какой-то извращенной форме, это придавало сил.
Двигаясь по федеральной трассе в сторону Питера, Вадим встречал многочисленные следы случившегося бедствия: брошенные, сгоревшие авто на дороге, вдоль обочин, оставленные военными и полицией посты. Власти пытались сдержать поток беженцев из северной столицы, в ход шли самые суровые меры вплоть до применения артиллерии.
Под Новой Ладогой Соколовский обнаружил целый километровый участок трассы, превращенный в подобие лунной поверхности.
Пятиметровые воронки в земле, груды искореженного металлолома, являвшегося в недалеком прошлом автомобильным транспортом.
Живые люди Вадиму больше не попадались, наверное, оно и к лучшему. В эти времена здоровые могут быть опаснее зараженных, коллапс цивилизации заставит сражаться за еду, топливо, лекарства.
-...по приблизительным оценкам к сегодняшнему дню пандемия унесла жизни пятисот миллионов человек, более четырех миллиардов необратимо пострадали, — сообщало включенное в машине радио. — Потери России составляют более половины населения, их основная масса приходится на западные и южные области. Наименее пострадавшими регионами считаются Мурманская, Архангельская области, Чукотка, Камчатка. Благодаря географическим, климатическим особенностям, своевременно предпринятым мерам по сдерживанию эпидемии, вспышки носили локальный характер либо вообще не возникали. Не стоит забывать и о хороших новостях. Последние две недели наблюдается спад в динамике заболеваемости Хронофагом, число зараженных за день снижается, это дает нам право с полной уверенностью заявить, что пик пандемии позади. В течение года она сойдет на нет, таково мое мнение и мнение моих зарубежных коллег.
— А что будет с зараженными? Они погибнут?
— Многих жертв вируса убьют холода, нехватка пищи, но некоторым наверняка удастся пережить зимние месяцы. У этих особей формируются различные комплексы адаптаций к внешним условиям, фактически, они проходят эволюционный путь в миллионы лет за недели. В ходе процесса идет отбраковка, слабые, неприспособленные умирают, сильные выживают. Я полагаю, в следующем году зараженных станет существенно меньше, однако оставшиеся будут представлять наибольшую опасность.
— Я неоднократно слышал предположения об инфицированных, сохранивших разум. Как полагаете, профессор, это возможно?
— Ну, теоретически такое возможно, виру способен удивлять, но на практике нам еще не попадались умные зараженные. Вирус повреждает лобные доли мозга, ответственные за когнитивные функции. Нарушается синаптическая передача, гибнут нейроны, человек превращается в не самое умное животное, чье существование сводится к добыче пропитания и распространению инфекции. Тех, кого поразил вирус, обратно не вернуть.
— Свидетели говорят, будто слышали произносимые зараженными даже поздних стадий отдельные слова и целые фразы.
— Разумеется, у особей присутствуют остаточные воспоминания, известны случаи, когда зараженные наведывались к себе домой, преодолевая расстояния в десятки километров. Некоторые зараженные демонстрируют умение открывать двери, пользоваться подручными предметами в качестве оружия... Все зависит от степени поражения головного мозга.
Несмотря на постигшую страну и мир катастрофу цивилизация не была уничтожена окончательно. Десятки российских городов, заблаговременно превращенные в крепости, держались, правительство худо-бедно управляло остатками государственной машины, армия продолжала вести войну против нового врага. В список действующих карантинных зон входили населенные пункты с населением не больше полумиллиона жителей, ближайшими были Великий Новгород и Вологда.
Работавшие телеканалы и радиостанции информировали население о текущей ситуации. Выживших призывали пробираться в районы, контролируемые правительственными силами, там обещали всех обеспечить жильем, горячим питанием, медицинской помощью.
Вадиму эти обещания не внушали доверия, особенно после увиденного. Расстрелянные артиллерией колонны беженцев под Новой Ладогой, село Кисельня в пятнадцати километрах западнее превратили в обугленное пепелище. В Путилово Соколовский обнаружил расстрельные полигоны и огромные братские могилы, где покоились сотни, если не тысячи мертвецов.
Количество встреченных зомби было сравнительно невелико, и они не стремились причинить Вадиму вреда.
Постепенно складывалась цельная картина, перед отходом на север военные старались получше зачистить местность от зараженных, в том числе потенциальных. Трудно вообразить творившийся здесь кошмар, но Вадим отчасти понимал логику отдававших преступные приказы командиров. Пораженную гангреной конечность ампутируют для спасения всего организма, под раздачу неизбежно попадут здоровые ткани.
Соколовскому пришлось пару раз искать укрытие, когда в небе появлялись военные вертолеты и беспилотники. Не хотелось испытывать судьбу лишний раз.
Вскоре вылезла новая проблема — взорванный мост через Неву. Вадиму пришлось от Шлиссельбурга ехать на юг, делая значительный крюк в маршруте. Свою машину Соколовский заправлял бензином, слитым с других авто. Жаль, но рано или поздно настанет пора пешего перемещения, производство ГСМ вряд ли наладят в ближайшие месяцы, годы, а имеющаяся горючка имеет свойство приходить в негодность.
''Ничего, возьму телегу, запрягу в нее зомбаков. Или приспособлю под коня одного из мутантов.''
По мере продвижения вглубь Санкт-Петербурга местность кардинально преображалась. На заваленных мусором улицах присутствовала чужеродная темно-серая гадость, покрытая мерцающими голубыми прожилками. Вирусная биомасса с опухолевидными образованиями окутывала целые дома, прорывалась через асфальт и канализацию в виде мясистых корней. Телепатический фон, или как оно там называлось, не умолкал от бормочущих ''голосов''. Везде шатались толпы зараженных, они освобождали Вадиму путь сразу, стоило приказать.
Он оставил ''Ниву'' с СКС, вооружился ПП-2000 из удачно подвернувшейся полицейской машины и стал пробираться через город пешком. Транспорт тут не проедет, путь перегородят то заграждения из бетонных блоков, то вирусная растительность, то завалы. Целые районы Питера превращены в груды щебня, местами видны следы пожаров, часть строений, зеленой зоны выжжено дотла.
''Что тут стряслось? ''
Сознание Вадима затопил каскад беспорядочных образов, невольно он обратился к коллективному разуму зараженных, те откликнулись.
ОМОН разгоняет толпу беснующейся молодежи.
Мародеры бьют витрины магазинов.
Мобильные громкоговорители вещают о введении военного положения.
Переполненные больницы, врачи не справляются с потоком зараженных.
Попытки пресечь распространение инфекции. Целые дома изолируют от внешнего мира, накрывая полиэтиленовыми тентами и выставляя вооруженное оцепление.
Саперы подрывают ряд мостов в попытке отсечь бегство гражданских.
Бомбардировщики сбрасывают на жилые кварталы контейнеры с напалмом. Все тонет в огне.
Артиллерия равняет с землей места концентрации вирусной биомассы.
По улицам разъезжают танки и боевые машины пехоты.
Солдаты в ОЗК расстреливают толпу зараженных.
Мобильные крематории ежечасно утилизируют десятки тел жертв вируса.
Орда эволюционировавших зомби при поддержке прыгунов прорывается в здание морского вокзала, где военные развернули эвакопункт.
Огнеметчики поливают горючей смесью разрастающуюся биомассу.
Транспортные Ми-16 забирают последние партии гражданских.
Колонны бронетехники покидают северную столицу.
Нахлынувшие картины недалекого прошлого вызвали у Вадима сильную мигрень, его мозг к такому непривычен. Оказывается, инфицированные легко делятся собственными воспоминаниям, достаточно попросить. Интересное свойство.
Только сейчас, находясь в Петербурге, Соколовский начинал понимать,
