никто не возвращался с этого острова, – встрял в разговор один из пиратов.
– Я знаю, – задумчиво ответил Орсек.
– Почему такая тишина? – нервно задал сам себе вопрос тот же корсар.
– Хватит отдыхать, – приказал Командор, – а то совсем расклеились.
Искатели приключений уже начали думать о том, что легенда – это просто сказка, и никаких сокровищ и в помине нет, но Орсек как мог поддерживал дух пиратов.
– Сокровища есть, я чувствую это, – постоянно повторял он.
Когда наступила ночь, человек с Чёрной территории приказал всем устраиваться на ночлег, а двое матросов были оставлены в качестве дозорных.
Джунгли, видимо, уже привыкли вторгшимся на остров людям и зажили своей жизнью: неуверенно защебетали пташки, где-то далеко был слышен рык хищников, листья зашуршали громче, и под эту природную симфонию воины морей уснули.
Сон Орсека был беспокойным, какое-то неясное чувство обуздало его. Он открыл глаза и услышал громкий хрип; сначала воин не понял, что это такое. Зато шестое чувство подсказала ему, что Дрю не храпит, а это нереально.
Глаза воина Тьмы постепенно привыкли к темноте, и он увидел тушу Угрюмого. «Что-то он ещё больше растолстел», – усмехнулся про себя Орсек, но тут же услышал снова хрип и шипение. Тут уж было не до смеха – гигантская змея сжимала смертельными тисками могучее тело Дрю. Огромный воин как мог сопротивлялся натиску рептилии, но руки и ноги были скованы, и вырваться не представлялось возможным.
Орсек медленно, почти бесшумно, прополз по тёплой земле ближе к месту трагедии и вскочил прямо перед Дрю. Зловонное дыхание ударило в нос воина, кроваво-красное глаза посмотрели в глаза Орсека смертью. Раздвоенный язык дотронуться до носа командора, и от неожиданности он упал на землю.
Но некогда ему было прохлаждаться – лицо Дрю уже посинело. Шпага Орсека молнией вылетела из ножен и воткнулась в тело змеи. Рептилия громко пронзительно зашипела и отпустила из смертельных тисков Дрю. Но гад был ещё не побеждён – желто-зеленое чудовище встало на хвост и дёрнулось в сторону Орсека прямо с клинком в теле.
Ладони воина успели схватить тварь за клыки, но оба противника упали на землю. Слюна капнула на лицо Чёрного корсара, и от отвращения того чуть не стошнило. Мышцы воина напряглись, что есть силы, но долго бы он так не выдержал.
Звук рассекаемого воздуха отвлёк внимание Орсека, и тут же рукам стало легче – теперь они держали только голову чудовища. А рядом, с топором в руках, стоял Дрю, ещё более угрюмый, чем обычно.
– Никому ни слова о змее, – сказал шёпотом Орсек, – мы её утащим подальше от лагеря в джунгли, или будет паника.
– Эти скоты -дозорные уснули. Если бы не ты, я бы погиб, – как будто не слушая командора, пробормотал Дрю.
– Забудь об этом, они устали. Теперь мы дозорные.
Утром, после завтрака, всех пиратов ждал большой сюрприз. Не пройдя и 10 минут, они вышли на огромную поляну, посередине которой стоял большой храм; чёрный полированный камень блестел на солнце. Наверное, все матросы подумали одно и то же – это не может быть творением человека.
– Хватит восхищаться, разинув рот! – вывел их из транса Орсек. – Вперёд, к сокровищам! Лукас Дрю, Миль, Гайдор – со мной к главному входу; Брукс, Хард, Гуд – охраняйте вход. Остальные – обследуйте другие входы, – и кучка авантюристов со всех ног бросилась в здание.
Орсек и его помощники оказались в прохладе огромного зала. Посреди него стояло 15 ящиков, ничем не прикрытых и не спрятанных. От удивления у всех раскрылись рты.
– Этого не может быть, – прошептал Лукас.
– Надо посмотреть, – сказал Дрю как-то неуверенно, и пятеро корсаров не сговариваясь ринулись к ящикам, клинки воткнулись в деревянные крышки, и почти одновременно они были сняты. Но внутри их ждали не сокровища. Отрезанные головы предстали перед моряками – головы белых, жёлтых, чёрных, с платками и без них, с серьгами в ушах, со шрамами – всё говорило о том, что это предшественники наших путешественников.
– Вот что мне не нравилось, – только и смог выдавить Дрю.
– Да, это было слишком просто, – согласился Орсек.
– Мне здесь не…, – начал Гайдор, но хрип был окончанием его фразы.
Четыре пирата повернулись к нему, но Гайдор уже лежал на полу, а между лопаток у него торчала стрела. У входа стояло около десяти лучников-туземцев, негров в набедренных повязках.
– Вот что значит – чёрные Хранители храма, – усмехнулся Орсек и добавил, – извини, Миль, я пошутил…
6. В плену.
Восемь голов лучших корсаров Орсека висели на колах. Дикари злорадно улыбались и плевали в лица погибших воинов.
– Даже варвары уважают своих врагов, – поморщился от отвращения Дрю.
– Это я виноват, – сказал Командор, – я потерял былую хватку и забыл об осторожности.
– Вы не виноваты, – ответил ему Миль, – никто ещё не выбирался с этого острова, он проклят, и наша смерть – это судьба.
– Заткнись, – сквозь стиснутые зубы выдавил Лукас, – и так плохо.
Четырнадцать корсаров были привязаны к деревянным столбам, расположенным полукругом внутри посёлка туземцев. Танец смерти дикарей завораживал своей красотой, одновременно вселяя ужас в сердца воинов.
От общей массы дикарей в плавных движениях отделился намазанный и разными красками негр.
– Слушай, Миль, а тебя они почему привязали? – поинтересовался Лукас.
– Я, видимо отступник их расы, раз связался с белыми.
– А кто этот чёрт, что к нам приближается?
– Шаман или вождь, – ответил за Миля Орсек.
– И он понял, кто наш вожак, – добавил Дрю, – потому что направляется к тебе.
Разукрашенный дикарь вплотную подошёл к Орсеку.
– Хунга лалидо кума! Орги маса хум! – прокричал негр и достал толстый бронзовый нож. – Бита мага рада! – и клинок разрезал кожу на груди Орсека.
Воин Тьмы лишь крепче сжал зубы, превозмогая боль.
– Отвали от него, негрила! – закричал Миль, он-то помнил, как Командор спас его от рабства, и ему было все равно, что они с туземцем одного цвета кожи.
– Вита! – закричал шаман.
– Не надо, Миль, – выдавил из себя слова Орсек.
– Надо, Командор! Уйди, чёрт вонючий!
– Бумбокала! – и пальцы сжали горло бывшего гребца.
– Не-е-е-т! – закричал уже Орсек.
– Вайха! –рука негра дернулась и в зажатом кулаке оказался кусок окровавленной плоти Миля. Пират издал какой-то булькающий звук, и его голова упала на грудь.
– Руда кова моста! – и кусок человек оказался во рту дикаря. – Лида банто!
Кровь стекала с губ шамана и блестела на его зубах.
– Айша горо! – нож снова-разорвал кожу на груди Орсека, а потом ещё пять кровавых линий добавились на его теле, и все корсары увидели
