маг, воин-наёмник Шианхут, милостиво разрешивший называть себя просто Шиан, и Лира, казавшаяся на его фоне крохотной и хрупкой, как стеклянная ваза, стояли перед Воротами Мертволесья. Так Светлые назвали тот выход из их города, что вёл в лес, поражённый магией Смерти.
Сквозь решётку можно было разглядеть место, куда им предстояло отправиться. Поначалу, совсем близко к воротам, деревья стояли сплошь живые — жилистые и крепкие. Небо загораживали их ярко-зелёные пышные кроны. Местами из-под земли пробивались толстые корни. Лира, чуть поднапрягшись, заметила невдалеке даже несколько кустиков, на которых редкой гирляндой висели красные и голубоватые ягоды.
Но чем дальше от ворот, тем хуже становилось лесу. Высохшие деревья были раза в два, а то и три, тоньше своих более везучих сородичей у ворот. Кустов не было, вместо них были лишь кучки сухих веточек, которые лишь с большой натяжкой можно было назвать чем-то, что когда-то было кустом. Там уже было темно и как-то пусто без крон, загораживающих тёмные облака, медленно плывущие по вечернему небу. Между сухими стволами деревьев то тут, то там мелькали неясные силуэты, отдалённо кажущиеся Тёмному магу знакомыми.
— И зачем вам туда? — басовито спросил воин, приведённый Лирой. Астероту он не слишком-то понравился, ведь по нему сразу было видно, за что его выбрала хрупкая девчушка — гора мускулов, плохо скрываемая деревенской рубахой, и ни капли интеллекта, да ещё и говорит постоянно громко, да таким басом, что уши в трубочки сворачиваются. Настоящая необразованная деревенщина.
— За делом. — коротко бросил он, взглядом заставив Лиру, уже собиравшуюся что-то ему ответить, закрыть рот. Девушка скрестила руки на груди и фыркнула, отвернувшись в сторону домиков Светлых.
— Каким? — насупился воин, подключая к разгадке этого, несомненно, великого вопроса, все свои мыслительные силы. За свою жизнь, что ли, так переживает? Эх, было бы, за что…
— Важным. — раздражённо буркнул маг, с радостью замечая идущую к ним знакомую фигуру.
Микторат для их похода выбрал самый, наверное, практичный наряд, который только мог быть у полутысячелетнего мага — широкие удобные штаны, лёгкую, но аккуратно сшитую, — не то, что у этой деревенщины! — рубашку, украшенную красными узорами, а также свой излюбленный посох из сухого дерева. Сам же он остался в виде молодого Светлого мага. Череп на его посохе сменился на бирюзовый камень, хоть и размером с половину человеческой головы, да и очертаниями её слишком сильно напоминающий…
— Извините, что чуть припозднился. — без тени сожаления сказал мёртвый маг. Ну, по крайней мере, не живой уж точно. — Вы готовы? — Астерот молча кивнул, окинув быстрым взглядом других своих спутников, и некромант подошёл к стражникам, с откровенным недоверием поглядывающим в их сторону. Через несколько минут разговора стражник чуть замялся, а потом подошёл к стене и с усилием покрутил нечто, отдалённо напоминающее обмотанное цепями колесо. Решётка тут же чуть приподнялась, и Астерот первым проскользнул туда по команде Миктората. За ним двинулись Лира и Шиан, а некромант прошёл последним. Выйдя из Города Светлых, Астерот почувствовал, как то незаметное давление, которое он чувствовал буквально на границе своего восприятия, куда-то пропало, и вдохнул с облегчением. И всё бы было хорошо, он мог бы даже вспомнить красочные эпизоды из детства, когда они с родителями ходили в поход или за ягодами-травами-грибами для маминого салата, если бы не запах смерти, которым был буквально пропитан местный воздух. — Я поведу, вы не против? Эти места я знаю достаточно хорошо. — Троица живых переглянулась и Астерот, пожав плечами, согласился. И они пошли вперёд, ведомые старым некромантом.
Пока что слабую вонь гниющей плоти и не только чувствовал лишь Тёмный, но чем ближе они подходили к границе Мертволесья, тем чаще начинала морщиться Лира, до которой всё-таки доходил этот смрад, и ругаться и плеваться Шиан. И лишь Микторат был мертвенно спокойным, что, в принципе, было вполне логичным. Для некроманта, сейчас ведущего их в глубины мёртвого леса, такой воздух был привычен, а смерть, отравившая здесь собой абсолютно всё, была его родной «стихией». Да и не было у нежити обоняния, или же запах гниющей плоти был для них уже привычен.
— Мне не нравится вот этот ваш колдун. — донёсся до Астерота шёпот воина. Решил пожаловаться понимающей Лире? Ха, пусть попробует. — Я его боюсь.
— Не бойся, он тебя не съест. — сказал Астерот, откровенно потешаясь над этим деревенским верзилой. — Разве что поднимет в качестве нежити.
Тёмный маг спиной почувствовал взгляд гиганта, полный ненависти, как вдруг услышал треск, и с дерева перед ним свалился Древень. Маг тут же швырнул в него Астральное Копьё, не давая себе погрузиться в воспоминания о том, как они с Кирратом убивали Древня за Древнем, подбираясь всё ближе к Аванпосту, где засел Апосклепий. Эх, вот было веселье…
Небольшой монстр тут же с противным треском разломился на две неровные части, а чуть впереди похожим образом со «своим» Древнем справился Микторат. От его противника остались лишь мелкие щепки.
Перед смертью выскочившего на него Древня, маг успел его оглядеть, и сразу заметил, что здесь, в отличие от Инферно, Древни какие-то худые, что ли. Их тела стали тоньше, а цвет дерева сменился на какой-то тёмно-серый. Приспособились к жизни в мёртвом лесу, ничего не скажешь…
— Живые? — с почти незаметной усмешкой спросил оглянувшийся Микторат. Оглядев своих спутников и не заметив на них каких-либо опасных для жизни ран, он пошёл дальше.
По пути им встретилось ещё несколько групп Древней, которых было очень легко убить. Он разлетались в щепки после одного заклинания Астерота или Миктората, одного, ну, край, двух ударов Шиана, или трёх-четырёх грамотно пущенных зачарованных стрел Лиры. Самую большую группу из семи существ они убивали около четырёх минут.
Трупы Древней сочились Материями Тьмы и Смерти, и если первую всю «всасывал» Астерот, то за вторую им с Микторатом приходилось чуть ли не сражаться, но через несколько убитых Древней, ещё в самом начале их пути, они пришли к простому правилу — кто убил, тому и Материя. Просто? Просто. Эффективно? Эффективно.
И где-то через пару часов их похода, когда они уже достаточно углубились в Мёртвый Лес, им навстречу вышел Скелет, оживлённый Материей Смерти. Он был закован в местами развалившуюся броню, а в правой руке, которая, в отличие от обгрызенной левой, была целой, держал сильно погнутый меч. На голове у отливающего жёлтым костного воина красовался помятый шлем, сквозь прорехи в котором проглядывал треснувший в некоторых местах череп.
Рядом с ним шли двое его собратьев, правда, без шлемов на головах, но в остальном
