Back in the USSR
Ну вот и ответ на вопросы!Покуда мы спорили, друг,Зарытые в землю отбросыОпять проступили вокруг.
Осколки хрустального мифаЛедышками тают в руках.Наследники дела СизифаОстались опять в дураках,
И снова глодает бессильеСвинцовую пайку тоски,И пьяная баба РоссияПрисела, спустивши портки.
И снова послушное стадоМычит похвалу пастуху,А наши с тобой баррикадыДавно превратились в труху.
К истокам стремясь возвратиться,Спираль замыкается в круг,И вновь перелетные птицыНа запад летят, не на юг.
Летите, спасайтесь, бегите!Мишень, как круги на воде…И впору кричать «Помогите!»Да кто нам поможет и где?
Ну разве какой академикОттиснет об этом статью…Но виду, который эндемик,Не выжить в далеком краю.
Справляйте, справляйте поминкиПод хохот безмозглых невежд,Сыграйте мелодию ГлинкиНад братской могилой надежд.
С фасадов смывают свободу…Припав к ледяному ручью,Глотайте соленую водуЗа вечную участь свою:
Стоять, ощущая спиноюЩербатую плоскость стены,И харкнуть кровавой слюноюВ паскудную харю страны.
И кто там был честный-хороший?Какие сияли мечты?Сечет-заметает порошейПоследние наши цветы…
Под скрип сапогов караулаМотается ствол на ремне,И смотрит из черного дулаУверенность в завтрашнем дне.
декабрь 2000
Инструкция по технике безопасности
Вернувшись в город, где судьбу назадНа третьем этаже пятиэтажкиТы обитал — не рыскай наугад,Не разбирай истлевшие бумажки,
Пытаясь вспомнить чьи-то адреса,Не восстанавливай имен обрубки,И не пытайся вызвать голосаИз черных дырок телефонной трубки.
Вернувшись — ненадолго, невзначай,В командировку или так, проездом,Не забывай, глотая теплый чай,О разнице меж временем и местом,
И вечером сосредоточь свой умНа детективном глянцевом романе,А не броди, рассеян и угрюм,В плаще по улицам, с рукой в кармане.
Что ты бы там увидел? Дом снесли(Пустырь остался, кстати, незастроен),Каток давно исчез с лица земли,Урезан парк и сильно перекроен,
Автобус номер восемь отменен,В кинотеатре — казино с рулеткой…Один лишь лысый вождь из тех времен,Что меряли эпоху пятилеткой,
Все так же тянет гипсовую длань(Хотя судьба сыграла с ним подлянку,И ныне, уплатив эпохе дань,Он кажет верную дорогу к банку).
Конечно, черт побрал бы всех вождей,Но если время не щадит предметы,Лишенные души — то уж людейОтыскивать тем паче смысла нету.
Подумай сам, какого дуракаСвалял бы ты, затеяв эту кашу —В плешивом мужике узнав Витька,А в толстой бабе крашеной — Наташу.
Поэтому не трогай старый хлам,Не поддавайся, если и захочешь,Передвигайся только по деламИ уезжай немедля, как закончишь —
Желательно, конечно, навсегда,Туда, где снова станешь беспристрастным.Затем и существуют поезда,Чтоб время компенсировать пространством.
А если все ж знакомые чертыОтметит подсознательный анализ,То на вопрос прохожей: «Саша, ты?!»Правдиво отвечай: «Вы обознались.»
2000
Мизантропия
Не задавая глупых вопросовТипа «За что мне?» и «Почему?»,Можно ведь даже среди отбросовПищу найти своему уму.
Где реформатор напрасно бьется,Тщится искоренить порок,Там наблюдателю удаетсяИз наблюдений извлечь урок.
Я наблюдаю движенье многихДвуполых броуновских частиц.Если вообще и любить двуногих,То исключительно — певчих птиц.
Но, к сожаленью, отнюдь не птицы,Что услаждают и слух, и глаз —Тема, к которой я обратитьсяНамереваюсь как раз сейчас.
Так называемые приматыНынче лежат на моих весах;Те, что хвостаты и сплошь косматы,Пусть остаются в своих лесах —
Тех же их родственников, что ныне,Этой планеты заполнив треть,Преобразуют ее в пустыню,Я и намерен здесь рассмотреть.
И, хоть исследователь, во имяИстины, не убоится зла,Лучше, конечно, следить за нимиСквозь бронированный слой стекла.
Вообще представители сей породы —Довольно нелепый каприз природы;Нагие беспомощные уродцы,Они были вынуждены бороться:Отращивать мозг, облачаться в шкуры…Но не изменили своей натуры.
Не много им проку от их извилин —Пред зовом инстинктов их ум бессилен,Имея реальные достиженьяЛишь в сфере убийства и размноженья.
Утративши хвост, растерявши когти,Они непрестанно кусают локти.Они мечтают бежать обратно,Что, в общем, понятно, хоть и отвратно.
Какие у них комплименты в списке?Из ласковых — рыбки, зайчики, киски,Из гордых — зовут орлами и львами,И прочими хищными существами.
Хоть непонятно, какую завистьВ них вызывает, допустим, заяц,Но факт, что завидуют всем животным —Летающим, бегающим и водным.
Ругают друг друга, однако, тожеСкотами, считая, что те похожи.Хотя подобрать поточней могли бы —Разве бараны глупее рыбы?
Чем сука, собственно, хуже кошки?Но логики нету у них ни крошки.(Наверное, лучше сказать «ни капли»,Но суть не изменится ведь, не так ли?)
Кстати, о каплях. При всех режимахВолнует их то, что течет в их жилах.Твердят, что, мол, кровь там, а не водица —Нашли, понимаешь ли, чем гордиться!
Вода есть гибрид кислоты и щелочи,Почти что классический Инь и Ян,Что же касается всякой сволочи,Произошедшей от обезьян,
То кровь их — отрава похуже опия,Чему доказательства — их дела.Так что — да здравствует мизантропияИ место с другой стороны стекла!
1999
«За полуночным бдением…»
За полуночным бдениемПренебрегши ночлегами,Я слежу с удивлениемЗа своими коллегами.
В виде тезиса вводногоДля вопроса непраздного —У меня с ними сходногоМного меньше, чем разного.
Для меня — математикаВоплощает эстетику,Но какая тематикаИх рождает поэтику?
То басами пропитымиГолосят под иконами,То все вирши пропитаныПоловыми гормонами.
В упоенной патетикеСлавят образ животного —Тут не то что эстетики,Тут бы противорвотного…
Но всего непонятнееСамоуничижение,Бормотанья невнятныеО каком-то служении.
«Мы-де люди не местные,Просто малость контужены,Ваши отзывы лестныеНами малозаслужены.
Сами, мол, не умели мы…»Господа, да в уме ли вы?«Над песчаными мелямиБродят щуки Емелевы.
Кто поймает мгновениеИ ухватит под жабрами,Оседлав вдохновение,Наслаждается лаврами.
Копим днем впечатления,Выпускаем к утру пары,Но ни грамма в нас гения —Мы не больше чем рупоры.
Мы всего лишь дублируем,Мы на роли служителейГлас народа транслируемИли глас небожителей.
Мы не барды мятежные,Мы не скальды скандальные —Мы холопы прилежные,Рудокопы кандальные.
Только воле хозяинаМы покорно и следуем —Голосим неприкаянно,Что — и сами не ведаем.
Уродились мы темными,Скудоумными, слабыми,С достиженьями скромными —Кабаками да бабами.
Наша грядка не полота,Наша латка отпорота,С приближением холодаРвем рубаху от ворота.
В нашем смехе и ропотеВсе звучит предсказательно,Понимать нас не пробуйте —Это необязательно.»
Слыша, как повторяютсяЭти тезисы многие,Я спрошу: притворяютсяИли вправду убогие?
Впрочем, выскажу сразу имУтвержденье нелестное,Что поэзия с разумомСуть две вещи совместные.
Тем, кто встретит взволнованноЭто свистом и топотом,Намекну: обоснованоВсе же собственным опытом.
Нет ни таинств, ни одури,Овладевшей пророками —Есть обычные лодыриСо своими пороками.
Их пороки им нравятся,Потому-то и слышится,Что, мол, если исправятся —Ничего не напишется.
Что, для пущей известности,Повторяют внушительно…Но искусство словесностиНи при чем здесь решительно.
1998
Отсутствие вдохновения-2, или Песня акына
