Среди камней, обросших, словно бородой, клочьями мха, все устроились как могли. Звездное небо дышало в лицо хвоей и сырыми папоротниками. Под глухое уханье филина прочитали монашеское правило. Затем молились по четкам, пока не навалилась усталость.
Солнце долго не могло осветить этот глухой распадок. Оно застало нас на подъеме в узкое скальное ущелье. Охотник за пчелами указал рукою вверх: на головокружительной высоте в небольшом гроте виднелись наросты воска с кружащимися возле них пчелами.
— Ну и высота… — ужаснулся Аркадий. — Как же вы туда полезете?
— А ты смотри и учись! — усмехнулся Александр, несколькими ударами топора свалив высокую тонкую ольху.
Его брат свалил еще несколько таких деревьев, обрубив длинные ветки и оставив лишь небольшие сучья, что делало дерево некоторым подобием лестницы. Они прислонили к вертикальной скале один ствол, приставив к нему другой. Рискуя сорваться, Николай влез почти на макушку дерева и подал знак, чтобы мы подали ему следующий обрубленный ствол. Установив второе дерево над первым, связав их проволокой, он полез по нему еще выше, балансируя на страшной высоте. Мы затаив дыхание наблюдали за тем, как Николай укреплял третий ствол, поменьше. Окутанный роем встревоженных пчел, он спустил сверху веревку. Александр привязал к ней ведро, и оно быстро ушло наверх. Смельчак надел на голову сетку и на руки перчатки: большими кусками Николай резал соты с медом и бросал их в ведро. Возле его головы тучами носились разъяренные пчелы.
— Однако жалят, собаки такие! — весело крикнул он с высоты.
— Отойдите подальше, ребята! — скомандовал Александр. — А то сейчас весь улей сюда прилетит…
Он начал укладывать соты в полиэтиленовый мешок, спасаясь от укусов в пчеловодческой сетке и терпеливо морщась, когда бешеные пчелы заползали ему в перчатки. Вскоре его брат спустился с головокружительной высоты и, вместе с собранным медом, усталым шагом направился домой лечиться от укусов самогоном.
Нас Александр повел показывать самое скрытое место:
— Тут, кроме меня и брата, никто не ходит. На Псху молчите о том, что я вам покажу!
Он привел нас в темное глухое ущелье, сплошь заросшее кустарником и соснами. В скале выделялся черным пятном большой грот, откуда вышел хмурый человек, окинувший нас недоверчивым взглядом. Охотник опередил его вопросом:
— Что, друг, уходишь?
— Да, чемоданы вот пакую, — усмехнулся тот. — Утром уйду. Спасибо за гостеприимство.
Оба, отойдя в сторону, начали о чем-то толковать. Я осмотрелся: было темно, сыро и душно. Чтобы выжить в этом месте, нужно обладать крепким здоровьем — я бы не протянул и лето. Итак, эта сторона Бзыби — не для меня. Утратив к походу всякий интерес, я захотел узнать о других вариантах, когда наш провожатый подошел к нам.
— Саша, а на ту стороны Бзыби здесь можно перейти? — спросил я.
— Никак не перейти, нужно возвращаться той же тропой.
— А как же этот человек уйдет? Через Псху?
— Нет, он вниз пойдет, вдоль Бзыби.
— А разве там можно пройти?
— Этот пройдет, — уверенно сказал охотник.
На обратном пути он вполголоса поведал:
— Пришлось приютить, ничего не поделаешь. Не держать же его на хуторе! Из тюрьмы бежал, а здесь залег, как медведь. Теперь власть поменялась, вот он и подался в Россию. Да, кого только в лесу не встретишь…
На Псху Василий Николаевич уговорил меня остаться:
— Хороший человек приехал, следователь по особо опасным делам с Северного Кавказа! — с уважением в голосе произнес он. — Просит его повенчать. Они с женой давно расписаны, только без церковного брака живут…
— Василий Николаевич, я ни разу не совершал этого чина! Боюсь ошибиться, неловко будет…
— А чего бояться? Все свои, — рассмеялся он.
— Тогда нужно будет кое-что приготовить к венчанию.
Я углубился в Требник, ища чинопоследование венчания.
— Батюшка, все, что требуется для венчания, мы поручим моей жене!
Пчеловод позвал супругу. Сказав ей, что нужно сделать, я собрался выйти на встречу со следователем.
— Отец Симон, можно к вам?
В дом вошел милиционер Валерий и остановился у порога.
— Ну что ты? Заходи! Очень рад тебя видеть.
— Я тоже! Видел с воздуха вашу избушку! — Валера покрутил головой. — Ну и высоко же вы ее поставили! Если бы не вертолет, никто бы не нашел…
— Так это ты в нем летел? — разволновался я. — Кто еще там был?
— Начальство сухумское, кто же еще? «Чей это домик внизу?» — у меня спрашивают и тычут в иллюминатор пальцами. Я глянул и обомлел! Сразу понял, что это вы построили… «Который? Вот этот? — говорю. — Это мой охотничий домик! Когда на охоту хожу, там ночую». Начальники успокоились: «Тогда ладно. Пусть стоит. А то мы подумали, что сваны обосновались, чтобы пакости делать…» Вот такие дела! Я вам дам маскировочную сетку. Никто с воздуха не заметит.
Он вышел и скоро вернулся, принеся в руках большой моток зеленой сетки. Она представляла собой веревочную сеть в крупную ячейку с нашитыми на ней зелеными лоскутами.
— Кстати, граница с Россией сейчас открыта на Псоу, имейте в виду! Если хотите родных проведать, то сейчас для этого самое лучшее время…
Услышанная новость взволновала меня.
— Спасибо, Валера, и за сетку и за новость!
В молитвенном доме меня познакомили с плечистым русоволосым парнем лет тридцати пяти.
— Игорь, — представился он. — Старший следователь. Прошу благословения на венчание, батюшка! Стыдно сказать, уже двух детей имею, а только сейчас венчаюсь… Можно я поисповедуюсь, а потом и жена?
После исповеди мы договорились все совершить утром.
Народ каким-то образом узнал о предстоящем торжестве и набился в большую комнату. На мою просьбу не шуметь и слушать молитвы люди вразнобой ответили громкими возгласами:
— Не первый раз, батюшка! Мы свое дело знаем! Помолимся вместе, чего уж там!
Среди молящихся я заметил нескольких парней в подрясниках, стоящих в стороне в углу. Все они были мне незнакомы. Среди них выделялся статный крепыш зрелых лет, искоса поглядывавший на меня. Чин венчания прошел радостно и торжественно, дом огласился шумным разноголосым пением: «Исайе, ликуй, Дева име во чреве, и роди Сына Еммануила, Бога же и Человека, Восток имя Ему: Егоже величающе, Деву ублажаем». Невеста краснела под венцом, жених принял солидный вид.
После причащения Игорь обратился ко мне:
— Батюшка, хотелось бы с вами потолковать с глазу на глаз…
— Хорошо, давай вечерком встретимся, когда люди разойдутся.
Во дворе меня окликнули:
— Благословите, батюшка!
Ко мне подошел старший из незнакомых мне парней:
— Можно посоветоваться? Меня зовут Георгий. Приехал я из Ново-Афонского монастыря, послушник.
— А почему здесь оказался?
— Скажу прямо: за непослушание! Позвольте кратко рассказать… Одно время я ходил по Днепру на пассажирском теплоходе помощником капитана. У нас произошло столкновение — в борт ударила баржа. Понятно, сразу паника… Туристы попадали в воду. А большинство сами попрыгали: думали, теплоход утонет, а он на плаву остался… Дело было осенью, в ноябре, уже мелкий ледок поплыл. В холодной воде люди больше двух минут не живут. Спустили мы шлюпку, чтобы людей спасать. Только подплывем к кому-нибудь, а его уже нету… Только с десяток спасли, а потонуло человек сорок… С тех пор у меня нервы расшатались. Поэтому мне машину нельзя водить. Да и вообще, кстати сказать, жизнь не заладилась… Ну, подался я в монастырь. Посадили за баранку насильно, как я ни отказывался. Дальше — больше. Попал в аварию. Игумен мне сразу после аварии говорит: «Все равно будешь у меня шофером!» — «Мне нельзя», — говорю. Тот ни в какую: «А я приказываю!» Ну я ему и ответил: «Приказывай своим келейникам, а не мне!..» Так на Псху и оказался. Слышал, что в вашем скиту пока места нет, но если что, имейте меня в виду…
Он взял благословение и молча ушел в дом.
Двое послушников, издали следившие за нашей беседой, подошли вместе. Послушник Арсений, лет двадцати пяти, худенький, стройный, понравившийся мне с первого взгляда, имел благословение от игумена Ново-Афонского монастыря попробовать себя в уединенной жизни и искал место для своей кельи. Мы разговорились:
— Поищи вниз по Бзыби, там есть безлюдные ущелья, — посоветовал я ему.
— А возле вас нельзя?
— Возле нас подходящих мест нет. Была поляна, но там уже наш иеромонах поселился. А в верховья Бзыби идти очень далеко.
— А к вам можно прийти, посмотреть, как вы живете?
— Арсений, приходи в любое время, когда хочешь…
Мы расстались, чувствуя, что наши отношения установились сами собой. Другой послушник, Филарет, совсем молоденький паренек с Западной Украины, искал на Кавказе пустынников. Он поглядывал на меня с недоверием, крутя тонкие черненькие усики:
