столько раз, сколько она пожелала себе аршин набойки.
— С сушеною рыбой! Кому сушеной рыбы? — кричит новый ряженый, держа за спиной пару сухих лаптей.
Требование сушеной рыбы удовлетворяется точно таким же образом, как набойка: ряженый бьет лаптями девок по спине и чему попало.
В избе крик и хохот.
Влетает еще ряженый, и это — наездник. Он с нагайкой и дугой, перекинутой через плечо, бегает и хлещет нещадно девок, так что все убегают и изба остается совершенно пустою. Появление новых ряженых собирает разбежавшихся, и в избе снова начинаются представление и шутки ряженых.
К числу самых любимых сцен, которые разыгрываются на святочных беседках, относится сцена под названием «Афонька новый и Барин голый». Это — диалог, который ведется между барином и его слугою Афонькой, и есть не что иное, как сатира на старый помещичий быт. В ней изображается тип барина и его отношения к своим крестьянам, у которых хозяйство доведено до такой степени совершенства, что хлеб в поле стоит «Колос от колоса, не слыхать человечьего голоса», из рогатой скотины только «таракан да жужелица» и т. д.
К сожалению, народная сатира по форме изложения так мало литературна, что делать из нее извлечения положительно неудобно. То же самое нужно заметить и относительно большинства святочных представлений, которые возбуждают в зрителях такой искренний восторг, какого не может у образованного человека вызвать ни одна из первоклассных комедий.
V
Два парня кладут на плечи две палки, связывают их (чтобы не разъезжались) и накрывают пологом. В передний угол полога набивают соломы и делают лошадиную голову, на которой рисуют углем глаза и нос; сюда же продевают ухват, который образует уши («Где ухват уши живут»). Лошади узду одевают, ширкунчики (звонки и бубенцы) навязывают на шею («где шея живет»), и верхом на нее садится человек. Так въезжают в избу на беседу, причем лошадь двое ведут, т. к. она благует (скачет) шибко. Первый парень под пологом держит ухват и фыркает к девкам по-лошадиному. Свободные парни ловят девок и пихают по одной под полог — «девками кормят лошадь».
Затем подходит покупатель: «Отдай, дядя, лошадь!» — «Купи!» Седок слезает, и новый хозяин берет лошадь за повод; слезший торгуется с тем, который за повод лошадь взял; лошадь в это время повалится.
Купец к седоку: «Надо, бат, вылечить ее, ты, бат, знаешь молитвы — вылечи». Седок читает «молитву» (неприличнейшие стихи). Лошадь встает, и новый хозяин уводит.
Иногда лошадь делают из соломы, при помощи одного коромысла, и парень выезжает на ней верхом, как на палочке.
Подобным образом рядятся коровой, и так же ряженье сопровождается нескромными выражениями.
Б ы к. Парень с горшком на ухвате накидывает полог. В таком виде вводят его в избу; здесь он помычит около девок, махая головой как бык.
Находится покупатель и торгует быка. Когда сторгуются, то кто-нибудь из толпы бьет по горшку, и он разбивается, а «бык» быстро срывает с себя свой наряд и убегает по возможности незамеченным. Гуляющие в избе парни вынимают тогда заранее приготовленные соломенные жгуты и бьют девок со словами: «С кем быка ела?»
Девки визжат, прячутся, а когда парни всех побьют, покупатель берет полог с ухватом и уходит домой со словами: «Надо хоть шкуру взять да идти домой — быка съели».
ШУТОЧНАЯ СВАДЬБА
Свадьбу изображали (на святки). Сидят все вокруг стола. Потом всех разгоняют, девки убежат, выбирают, кого из парней женить, невесту. Стул поставят. Сват ходит, выбирает невесту:
— Я не в Питер пошел,
Я не в Киев пошел,
Я не пенье ломать
И не коренья драть,
Я невесту выбирать.
Которая невеста
Без белил девка бела,
Без румянцу румяна,
То невеста моя.
Приходит парень, к нему сват подводит девку. Так «женят» всех. Потом «теща» с «блинами», «отец» с «вином». Это значит — на тарелке вода (блины) и в стакане (вино). «Молодой» выпивает, «теща» руку в воде помочит и по щекам его — «Ешь!».
Жених выберет невесту и на стул положит плаху, и девушка бежит и должна через эту плаху с лучиной перепрыгнуть. Если она сробела, жениха лупят.
РАССКАЗ О РЯЖЕНИИ
На святки [...] покойником рядились. Плетни ранешние были, вроде санок. Растянули простынь, его повалили. Один ходит, кадит. Кадило вроде настоящее. И поют:
Покойник, покойник,
Умер во вторник.
Стали кадить —
Он из-под савана глядит.
Покойник встает и бежит.
Рядились еще лет десять тому назад, в вывороченные шубы и всяко...
Еще ходили двое. Старуха с Ермолаем. Ходили, шили сапоги, и у них накладено было всего, со своей сшивальней.
Старуха говорит:
— Ермолай, не сошьешь ли мне сапоги?
— Не сошью!
— А не сошьешь, так вот тебе!
И бьет его. Ссорятся при всех. Она его палкой лупит, хлопает и приговаривает (всяко смешно).
СТАРИК СТАРУХУ ВЫХВАЛИВАЕТ
(Приговор ряженного стариком)
Нарядились М. А. Яганова стариком, А. Ф. Обаньина старухой. Старик старуху стал хвалить:
— Вот до чего старуха хороша.
Вот, бывало, сварит суп
Из двенадцати круп.
Складет две ноги лосины,
Да две лошадины,
Да две пропадины.
Накладет макарону,
Из которого гнезды вьют вороны.
Хлебнешь и ногами лягнешь.
А мяса отпустишь,
Да глядишь, и в трусы напустишь.
А настряпает, бывало, пирогов,
Да хохрики, да мохрики,
Да лепешки без перемешки
Да состряпает два звонаря,
Да три колокола,
Состряпает, бывало,
Из рыбы пирог,
Стоит, что рог,
Красивый, что плешь,
Подскакивай да ешь.
Но на все была дельна,
И платья было много.
Было три корзины с узлами
Да три с рипасами.
Сарафанчик с зеленой бороздой,
А от зеленой борозды
Недалеко до .....
Вот до чего дельна была старуха!
А посуды, что!
Медной посуды —
Крест да пуговица,
А рогатого скота —
Петух да курица,
Вот до чего дельна была старуха!
Купила мне
Часы карманны
О двенадцати камнях,
Которы возят на дровнях,
На семи лошадях.
Бывало, пойдут через пень,
Через тын, через подворотку,
