частным хозяйством царя и было организовано самым примитивным и соответствовавшим преобладанию в экономической жизни страны земледелия и натурально-хозяйственных условий образом.
Сведения относительно организации государственного хозяйства и системы управления в царствование Соломона находим в главе четвертой третьей книги Царств, главе, сохранившей наиболее интересные и в то же время наименее пострадавшие от позднейших переделок документальные данные относительно времени Соломона. «И было у Соломона, - читаем
мы здесь, - двенадцать приставников над всем Израилем, и они
доставляли продовольствие царю и дому его; каждый должен
был доставлять продовольствие на один месяц в году… Продовольствие Соломона на каждый день составляли; тридцать
коров муки пшеничной и шестьдесят коров прочей муки, десять волов откормленных и двадцать волов с пастбища, и сто
овец, кроме оленей и сери, и сайгаков, и откормленных птиц…
И было у Соломона сорок тысяч стойл для коней колесничных и двенадцать тысяч для конницы. И те приставники доставляли царю Соломону все принадлежащее к столу царя, каждый в свой месяц, и не было недостатка ни в чем. И ячмень и
солому для коней и мулов доставляли каждый в свою очередь
на место, где находился царь»42. Вся страна, таким образом, разделена была на двенадцать отдельных округов, во главе
i оторых поставлены были особые наместники. Главной задачей этих последних являлись не столько заботы об управлении
ввереииыми им частями государства, сколько прежде всего продовольствие и содержание царского двора.
В полном соответствии с таким частно-хозяйственным принципом в организации местного управления, и в центральном
управлении точно так же в числе главных должностных лиц, рядом с главным начальником военных сил государства, мы
42 3 Царств 4, 7, 22-23, 26-28; ср. Jos. Flavius. Antiquit VII, 2-4.
32
встречаем начальника над домом царским и начальника над
податями43, должности, носящие частно-хозяйственный характер по преимуществу, как показывает и самое их официальное название.
Повсюду в наместничествах были устроены «города для
запасов»44, то есть, очевидно, для склада и хранения собранных с населения и с царских имений продуктов. Все эти черты характеризуют хозяйство Соломона, как приближающееся
к чистонатуралыюму облику. И этот факт определеннее всего говорит как против значительного развития при нем торговли, так и против приписываемого ему обладания сказочными богатствами.
о* ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Развитие крупного землевладения и
закабаление масс
Горе вам, прибавляющие дом к дому,
присоединяющие поле к полю, так что
другим не остается места, как будто вы
одни поселены па земле.
Исаия
Блестящее по внешности царствование Соломона не только
не привело, как можно было бы ожидать на основании обычных о нем представлений, к общему экономическому благосостоянию и, в частности, к торговому расцвету и подъему, но имело, напротив, совершенно обратные последствия. Его хищническая, если можно так выразиться, и разорительная для населения экономическая политика далеко не соответствовала действительным экономическим ресурсам бедной страны. В стране только что совершился и частью еще не закончился, как
43 3 Царств 4,1-6.
44 3 Царств 9, 19; 2 Паралипоменон 8, 4-6. Herzfeld даже в этих
складочных местах продуктов, служивших для царского продовольствия, умудрился увидеть не более, не менее, как торговые склады, и
признать в образовании их особую заботливость Соломона о нуждах
торговли (Handelsgeschichte der Juden des Aiterthums. S. 28). Между
тем, согласно всему вышеизложенному, скорее можно было бы сказать, напротив, не nur Bazare.a nur nicht Bazare. Точно такие же
«города для запасов» мы встречаем впоследствии и в самой Иудее
(2 Паралипоменон 17, 12).
33
показано нами в первой главе, переход от скотоводческого хозяйства к земледельческой культуре. Вся экономическая жизнь
была построена исключительно на основах патурально-хозяй-
ствеипого строя, и при таких условиях необычайно высокие
требования, предъявлявшиеся со стороны власти в царствование Соломона к населению и находившиеся в полном несоответствии со скромными средствами, какими располагала в то
время страна, должны были привести в конце концов к политическому кризису.
Кризис этот, действительно, и наступил непосредственно
после смерти Соломона при его ближайшем преемнике, но первые симптомы его обнаружились с полной определенностью
еще в конце царствования самого Соломона, протекшем посреди повсеместных волнений и общего брожения в стране. Последствия кризиса: потеря всех внешних приобретений, в том
числе и Элафа, единственной морской гавани, которою израильтяне располагали при Соломоне и потеря которой должна
была быть поэтому наиболее чувствительна, и затем распадение и самого царства Давида и Соломона на северное - израильское и южное - иудейское.
Насильственно прерванное разорительной политикой Соломона экономическое развитие страны вернулось в прежнее
русло и продолжалось прежним темпом. Процесс вытеснения
скотоводческого хозяйства земледелием, начавшийся еще со
времени поселения израильтян в области Ханаана к западу от
Иордана и ие завершившийся еще вполне и ко времени первых царей, теперь, наконец, закончился. Хотя следы кочевого
пастушеского быта и не исчезли окончательно и в течение долгого времени продолжали еще сохраняться в жизни страны1, однако, время преемников Соломона и раздельного существования царств, как уже показано было выше, являлось прежде
всего временем окончательного торжества земледелия и преобладания его в экономической жизни страны, с одной сторо1 Что, по крайней мере, отдельные израильские племена и колена, даже из поселившихся на западном берегу Иордана и Мертвого моря, и в значительно позднейшую эпоху, именно еще в царствование Езе-
кии, занимались по преимуществу скотоводством и далеко ие оставили вполне прежиих кочевых привычек, об этом свидетельствует прежде
всего тот факт, что еще во время правления этого царя колено Симеона предпринимало специальные походы с целью приобретения пастбищ для своего скота и занятия новых мест поселения (1 Паралипо*!
менон 4, 38-43).
34
ны2, и соответственной перестройки всех общественных отношений, с другой.
Жалобы первых пророков на притеснения бедняков сильными людьми и на растущее вместе с этим имущественное
неравенство, равно как и беспрерывная и настойчивая, но
далеко не всегда успешная борьба их с распространением
языческих, другими словами, земледельческих культов туземных ханаанских богов-ваалов представляют собою не что
иное, как именно прежде всего отражение этого процесса
утверждения в стране земледельческой культуры и соответствующих изменений в общественном устройстве. Разложение социального равенства, характеризующего примитивные
условия жизни, и рост имущественного неравенства, сопровождавшийся закабалением массы земледельческого населения, должны рассматриваться не столько в связи с развитием торговли и денежно-хозяйственных отношений, как нередко полагают, сколько именно прежде всего в связи с фактом нарождения крупного землевладения и феодализации
всех общественных и государственных отношений, с которым оба указанные процесса в свою очередь совпадают и
оказываются почти тождественными.
Следы первобытного равенства, свойственного племенному быту, сохраняли еще свою силу в конце эпохи судей и во
время первого царя Саула; сам Саул, принадлежавший к одному из виднейших аристократических родов, даже после своего избрания продолжает вести жизнь скромного земледельца, и, например, послы, извещавшие его о нашествии аммони-
тян, застают его возвращающимся с поля, «позади волов своих»3. Впоследствии он жил, по-видимому, главным образом, доходами со своего небольшого поместья, «доставлявшего ему
хлеб для пропитания»4. Условия жизни отличались еще своей простотой, и жилища и обстановка домов знати мало чем
2 Ср. Jos. Flavius. Antiquit 8, 2, 3, который относит время окончательного утверждения земледелия среди израильского народа к царствованию Соломона и его преемников и видит в переходе к земледельческим занятиям прежде всего залог и причину дальнейшего прогресса: «Удивительно, - говорит он, - как поднялся тогда в своем
расцвете весь еврейский народ и особенно колено иудово, после того
как оии обратились к обработке земли и вообще к сельскому хозяйству». (Перевод Генксля и Израэльсона. М., 1900. Т. I.) 31 Царств 11,5.
