Нет, не знаю, как там у него складывалось в школе, но в жизни помножить два на два для Дюгана было непосильной задачкой.
— Да, плохо, конечно, что она так тебя ненавидела, — подытожил я.
— О, вовсе нет, не ненавидела! — заспорил он. — Мне не хотелось бы, чтобы ты так о ней думал. Дело в том, что она даже плакала, когда я отправлялся в это путешествие. Сказала мне, что очень переживает из-за того, что деньги, которые я должен был получить, все пропали, или почти все, за исключением тысячи пятисот долларов.
— Ну да, наверное, это просто убивало ее, — поддел я его.
— Да, конечно, — воспринял он мои слова совершенно прямолинейно. — У нее очень доброе сердце. Я был потрясен тем, как глубоко она может чувствовать.
— Она знала, что ты собираешься идти на Запад?
— О да, конечно.
— Небось так тебя жалела, что предложила купить билет на поезд?
— Вообще-то нет, не предложила. Но ведь я и не попросил. Иначе, разумеется, сразу же дала бы мне денег.
— Понятно, — начал я сердиться. — И твой братец тоже забыл что-нибудь предложить?
— Почему же? Рональд упомянул об этом, когда мы прощались. Он тоже был очень расстроен. Я и не думал, что брат так меня любит. Но как раз в это время у него не было свободных денег, а его кредит в банке был уже превышен.
— Уверен, что так оно и было на самом деле.
— Ничего странного. Со мной часто происходило то же самое, — не согласился со мною Слоуп.
Я только вздохнул. У меня не хватало сил, чтобы высказать все, что лезло на язык.
— И все-таки, зачем же ты отправился на Запад? — сменил я тему.
— Ну, для делового человека самое правильное — лично присматривать за своим состоянием, ты согласен?
— Да. Думаю, это лучше всего.
— А единственное, что у меня есть, — это акции Кристабеля. Поэтому я ушел из дома и направился в Кристабель. Вот завтра уже буду там.
Дюган откинулся назад, держа в громадной ладони четвертую чашку кофе. Завтрак, который по силам было съесть только мировому рекордсмену, уже уютно устроился в его желудке. Он улыбнулся мне, довольный, как щенок, что ему так просто и ясно удалось обрисовать мне свое положение и намерения.
А я? Ну, я-то представлял себе, как он идет один против самого Бонанзы Криса, отпетого жулика и хитрого дельца. От этого у меня слегка помутилось в голове. Я не знал, что сказать, не знал, что думать.
— Одно ясно, — промолвил наконец. — Бонанза Крис что-то нашел в Кристабеле, иначе никогда бы не предложил наличные за твои акции. Ты имеешь контрольный пакет акций в этой земляной яме?
— Да, — подтвердил щенок.
— Тогда, пожалуй, имело смысл тащиться сюда через всю страну, — признал я. — Но когда ты свалишься на старину Бонанзу, предупреждаю, он покажется тебе довольно колючим.
— Колючим?
Я понял, что Слоупу бесполезно все это объяснять, и предложил другую идею:
— Бендерберг не вернется еще несколько дней. Если ты не возражаешь, я могу пойти с тобой в Кристабель.
— Ты?! — закричал он, пораженный.
— Ага. Мне не повредит небольшой моцион.
— Верно, — обрадовался парень. Глаза у него засияли. — Ходьба пешком — прекрасный моцион. И это будет просто замечательно — иметь в пути товарища, Рэд!
Глава 6
Что и говорить, моцион оказался великолепным! До долины Потс, недалеко от которой находился Кристабель, мы дошли за два дня. А это — всего сто миль.
Я имею в виду, сто миль по горам. Слоуп обожал горы. Вверх он шел быстрее, чем вниз. Когда же оказывался на настоящем высоком утесе, превращался в какого-то горного козла, который знай себе скакал с камня на камень.
Уже через час после старта мои ноги начали просто отваливаться. Мне все время приходилось бежать за моим спутником, из-за чего ему понадобилось сократить его огромные шаги по меньшей мере наполовину. Только благодаря этому нам удавалось идти рядом. Прежде я никогда столько не ходил, даже если у меня на хвосте висели копы. Да и с тех пор мне больше не доводилось столько пройти, как тогда с ним. И должен сказать, не собираюсь. Я вполне могу успокоиться на том рекорде, который установил во время перехода к долине Потс.
И все-таки, когда мы, наконец, добрались до перевала, было совсем не так уж плохо. Там, наверху, росли высоченные сосны, и, чувствуя, как пропахший ими воздух, наверное самый чистый в мире, наполняет мои легкие, я свернул сигарку, блаженно затянулся и посмотрел вниз на долину.
Вы, наверное, знаете, как выглядит местность после набега старателей — склоны холмов повсюду разрыты, старые кости гор торчат наружу там, где раньше был зеленый покров. С тех пор как несколько лет назад старый Том Потс нашел в этих местах золото, здесь повсюду появилось полным-полно рвов и настоящих глубоких шахт. Сам Потсвилл располагался в долине, в центре гор, которые теснились вокруг него со всех сторон, и с этой дистанции даже выглядел похожим на настоящий город. Две дороги из него вели к вагонеточным путям, и сквозь этот чистый горный воздух я смог разглядеть две группы грузовиков, которые работали внизу у извилины и уклонов дороги. Были видны большие крытые вагонетки и облака тонкой пыли позади них. Можно было даже слышать скрип колес этих раскачивающихся вагонеток и проклятия погонщиков мулов, которые двигались вдоль путей.
— Не так уж здесь плохо, — с облегчением вздохнул я, удобно усевшись в развилке между корнями дерева, которые высунули свои колени из-под земли.
— Плохо? — медленно повторил Слоуп и вытер лоб ладонью. — О нет, Рэд! Мне хотелось бы раствориться, слиться с этим видом, с этими окрестностями и всю мою жизнь, день за днем, уходить все глубже и глубже, в более величественные горы, подниматься все выше и выше, к более надменным вершинам. Может, это и глупо, Рэд, но мне кажется, что душа очищается в голубом воздухе этих гор. Жизнь уже не представляется душной и угрюмой, Рэд, когда видишь эти снега. Да, и можешь дотронуться до них, если захочешь!
Я даже сморгнул пару раз, пока слушал, как он распространялся насчет всего этого. Для меня это было что-то новое в нем. Я начинал догадываться, что в нем было больше от книги, чем просто обложка и заглавие. И оказался прав. Во всяком случае, я сказал себе, может, он не так уж и глуп, просто другой, не похожий на всех.
— Ты, наверное, хотел бы подобраться поближе к той картинке со снегом, о которой толкуешь, верно? — поинтересовался я.
— Поближе? Конечно хотел бы.
— Тогда иди один, — заявил я. — С меня хватит этой прогулки в два дня. А я засушу на память весь этот поход по горам и, пожалуй, лучше займусь чтением книг и разными там описаниями природы. Черт меня побери, если в этом нет чего-то такого!
