— Как Волк сказал, так всё и было, — Слава достал из открытой стеклянной банки солёную помидорку. — Душман — хитрая падла. Не поехал со всеми, вместо этого пошёл к заказчику разбираться. А я там ждал.
— А откуда узнал, где заказчик? — спросил Женя.
— Мы же не в Новосибе, вот там хрен кого найдёшь, — Слава хмыкнул, съел помидорину и полез в банку с огурцами. — Хорошие, кстати, Волк. Сам солил?
— Дед, он умеет.
— Спасибо передай. Так вот, — он захрустел огурцом. — Гостиниц в городе мало, выходные же ещё, почти все пустые. Объехал, тачки посмотрел с иркутскими номерами, делов-то. Тем более, она одна, а этот тип без охраны приехал. Я следом за ней поехал, и всё, — Слава полез в банку за вторым.
— За ним хвоста не было? И как его Душман сам нашёл?
— Этот мужик походу Душмана именно там ждал, договорились они, — Слава задумался. — А хвост да, был. Там рядом с гостиницей стоял марковник битый, а в нём торчал Мишаня Дунаев со своими шестёрками. Точно хотел Душмана порешить. Но у него вдруг спустило колесо, — он хитро заулыбался.
— Так пусть бы он сам Душмана и валил, — пробормотал Женя. — Нам же проще.
— Не, Коваль, совсем не так, — Слава замотал головой. — Вот Волк правильно сказал, что Мишаня за Душманом поедет, но он его не вывезет. Начал бы там выделываться, — Слава изменил голос, изображая Мишаню: — Ты мне за брата ответишь, упырь! Ну и прочее, — он согнулся над тарелкой, начиная уплетать яичницу.
— Так вы, значит, всё обсудили, — Женя смерил меня взглядом. — Ну так-то да, Мишаня завыделывался бы. В глаза бы захотел посмотреть, а Душман — хитрая жопа, вывернулся бы. Завалил бы и ушёл, но уже с концами.
— Поэтому хочешь сделать хорошо, — решительно сказал Слава, — сделай сам. А я выделываться не люблю. Раз уж дошло до такого, надо действовать наверняка.
— И чё дальше?
— И вот, сижу в засаде, жду, мёрзну, Душман подъезжает. С тем мужиком побазарил в кафешке и как заточку ему в бочину воткнул!
— За что? — Женя аж перестал есть от удивления.
— Походу решил, что тот его подставил, не знаю, я не слышал, что они говорили. Ну и вышел довольный, посвистывает, псина хромая, а меня даже не заметил. Кончилась везуха, он даже не понял, что случилось. Ну а чё, не в кино же, чтобы по душам говорить напоследок, с таким надо осторожно.
Я поднялся, подошёл к шкафу и достал бутылку коньяка.
— Много не будем, — сказал я. — Эти дни надо побыть начеку, убедиться, что никто не хочет повторить.
— Ты за эту падлу пить собрался? — Женя удивился. — Или отметить хочешь?
— Праздник же сегодня всё-таки, — я поставил бутылку на стол. — Хотя закуска неподходящая, но ладно, нам не привыкать.
— Зато теперь ни одна падла к нам не сунется, — заявил Слава. — В городе уж точно, побоятся.
— У нас не только в Новозаводске враги.
— А, тот иркутский вор, как его? — он наморщил лоб, вспоминая. — Кирьян? Ну не будет же он только одним тобой заниматься. Тем более, он столько людей здесь теряет, одного за другим. А до Иркутска сюда — не ближний свет, почти полторы тыщи километров.
— У него шестёрки есть, он может посылать. А заниматься нами или нет — зависит от того, сколько он на этом может заработать. Если посчитает, что достаточно, то будет продолжать до конца. Но мы у себя дома, так что легко ему не будет.
Слава разлил коньяк по рюмкам, но не Жене, который всё ещё не пил. А Женя подошёл к холодильнику, взял там малиновый компот, заодно захватил лимон на блюдце, порезанный пластами (дед в последнее время полюбил чай с лимоном) и несколько мандаринок, каждая в отдельном маленьком красном целлофановом мешочке. Купил недавно ящик, перед Новым годом их много завозили из Китая.
— А что в городе-то творилось? — спросил Женя, усаживаясь на место. — Ты говорил, чего только не было.
— Ага, точно, — Слава оживился, чистя мандаринку. — Все менты же у вас были, а в залинейке делай что хочешь. Короче, кто-то из автомата с самодельным глушаком пострелял по машине Черепа. Причём рядом с Черёмушками, почти у него дома.
— По мерсу? — я удивился. — Тоже не повезло с новой тачкой.
— Не, Вольво тот старый. Там водила сидел, лысый как коленка. Круглый у него погремуха. Перепутали, походу. Но даже не ранили, пальнули и свалили. Ну и ещё кое-чего было, — Слава замолчал, подняв глаза к потолку. — Пацаны, знаете же, где старые свинофермы? Там ещё рядом здания из серого кирпича, целый комплекс.
— Так их закрыли лет пять назад, — Женя отодвинул тарелку, доев всё.
— Там же сейчас пивзаводская точка, — я начал вспоминать. — Да, точно, они же там поддельную водку делают.
— Они же прям в цеху на пивзаводе китайский спирт разбавляли, не? — спросил Женя.
— Уже с осени завязали, переехали. Крюков же думает о легализации, поэтому на пивзаводе сейчас только пиво варят, причём даже разрешения есть. А спирт бодяжат как раз где-то в районе свинофермы. И этикетки там же клеят, и даже стеклотару принимают. Ну так и что там?
— Это была точка Душмана, — продолжил Слава. — Очень денежная, она его и кормила, просто он всё равно жадная жопа. Так вот, пошёл слух, что Душмана кое-кто грохнул, — он усмехнулся. — И кто-то решил, что пивзавод теперь стал слаб, и надо срочно на него наехать, пока не успели другие.
— Череп или Эдик?
— Никто из них, — Слава напустил на себя загадочный вид. — Кто-то из новых, какая-то банда с хлебозавода, припёрлись с битами, давай всё крушить. Молодые, дерзкие, головы бритые. Долго не проживут, короче.
— И что потом?
— Ну, там сначала Студент подъехал со своими, те свалили. Биты против пистолетов — не лучший расклад. А потом, вот уже вечером, Старый нашёл кого-то из той шайки. Малолетка один понтовался в кабаке перед девками, что наехал на пивзавод, и пальцы перед всеми гнул. Старый его увёз, потом выбросил на хлебозаводе со сломанными ногами.
— И чем думали, идиоты? — Женя хмыкнул. — Душман — это же не весь пивзавод. Там же ещё Старый жёсткий, Шаман похуже будет, и вот, кент у Волка, Студент, тоже не съедет.
— Рано они пивзавод хоронят, — я кивнул.
Но так уж принято сейчас. Сначала нагло наехать, а потом следить, смогут ответить или нет. В этот раз пивзавод, пусть и ослабленный потерей нескольких бригадиров, ответку дал, на какое-то время этого хватит. Но если бы не смогли ответить, банде осталось бы недолго.
— Ладно, — я поднялся. — Скоро вставать. Слава, ночуй сегодня здесь, да и эти дни с Женей ходи, будете друг друга прикрывать. Утром собираемся в конторе, обсуждаем вводные, потом я к Ремезову, вы в милицию. Потом, с обеда, звоню Белоглазову, предупреждаю об угрозе, с Ремезовым как раз это всё обсудим. А потом, — я хлопнул обоих по плечам. — Работаем, парни. Ещё будем сидеть и всё это вспоминать в старости.
— Если доживём, кхе, — Женя усмехнулся.
— Доживём, — пообещал я.
* * *
Тем временем, пивзавод, административный корпус
— Звал, Иваныч? — Студент вошёл в кабинет.
— Ага, садись, Ваня, — Крюков поднялся ему навстречу. — Выпьем… не чокаясь.
Бутылка коньяка уже была открыта, но выпито совсем немного, Крюков пил мало, но наливал часто, особенно другим. Маленький телевизор включён, на экране конечно же Крёстный Отец, что бы там ещё могло быть? Только звука нет, поэтому не слышно, что говорил дон Корлеоне, гладя кошку, сидевшую у него на коленях.
— Знаешь, в чём мы пролетели, Ваня? — спросил Крюков, когда они выпили и он вернулся на своё место.
— Что Душмана другой порешил, — сказал Студент кивая. — Он мне сам тогда выговаривал, когда летом Волк Майора замочил, а не я. Типа и тогда мы должны были разобраться, и сейчас.
— Вот да, понимаешь, Ваня. Раз уж с Душманом вопрос встал именно таким образом, то и закрыть его должны были только мы, а не ждать, когда Волк и его завалит.
Крюков задумался, а Студент ждал, когда босс продолжит.
— Это точно Волков приказал, кто-то из его людей исполнил, больше некому. У Черепа своих проблем хватает, Эдик работает иначе. Тот пацан из его кодлы, Миша, мог, но вряд ли.
