Читаем без скачивания Два сапога – не пара - Вита Алая

что возвращаем на место Максима Лучезарного, светского партнёра Патриции Великолепной, и вперёд! Заказной лимузин должен подъехать к воротам профессорского городка через десять минут. Как раз есть время насладиться прогулкой по аллее с сиренью и посмущать своим щегольским видом побитый молью преподавательский состав, дав им пищу для разговоров на неделю. Надо же хоть чем-то радовать людей!

Макс специально оставил время на то, чтобы заехать к флористу и разжиться изысканной орхидеей в специальном флакончике, которую Патти с умилением пристроила в причёску. И перстень тоже заметила. В тот день она смотрела на Макса как нельзя благосклонней. Он же, как велела их взаимная игра, попросил её об ответной услуге — тоже присмотреться к названным Кохом лицам на предмет магических манипуляций с сознанием. Кажется, Патрицию это немного отрезвило. Но так надо. А то ещё влюбится. И вся малина обломается.

В гольф-клубе не произошло ничего неожиданного. В основном всё сводилось к «улыбаемся и машем», а также к некоторому количеству шуток, дабы оправдать приглашение Коха. Никакой полезностью Макс похвастаться на данный момент не мог, а потому отыграл роль шута. Разумеется, так, чтобы не принизить ни себя, ни других — репутационные войны он нынче не потянет.

Патриция, кажется, тоже получила достаточно внимания и смогла установить какие-никакие контакты. Ни она, ни Макс не заметили на министерских шишках никаких, даже косвенных следов воздействия. Наоборот — практически все они носили дорогие серьёзные обереги от влияний извне.

В общем, несмотря на шикарный отдых, время было потрачено, по всей видимости, бесплодно. Хотя Макс пару раз поймал на себе довольно тяжёлый взгляд одного с виду благодушного министра. А Патти заметила у четверых украшения со вставками из неизвестного минерала. Трое из них были как раз «пострадавшими».

— Ну, минерал и минерал. Ну, неизвестный. Что тут такого? Их из порталов пачками тащат.

— Как ты не понимаешь? — Патти была непривычно оживлена и совсем забыла строить из себя важную даму. — Я знаю на глаз и на ощупь все минералы из реестра драгоценных камней. Я про государственный обязательный, если что. И ежедневно слежу за новинками из параллельных миров. Причём на стадии подачи заявки на патент. Что стоит мне, между прочим, еженедельного вечера в спа с одной дурой из Бюро регистрации. За мой счёт, разумеется. Но ничего подобного там в помине нету! Понимаешь, что это значит?

— Нет.

— Что какой-то гений маркетинга умудрился запиарить свою находку на холодную, разослав подарки министрам!

— В смысле? То есть они не покупали эти украшения? Откуда ты знаешь?

— Ну как откуда. Спросила, — она очаровательно улыбнулась. — Кто же станет параноить про промышленный и какой там у тебя шпионаж, когда прекрасная дама спрашивает про драгоценности?

Патти протянула пальчик, чуть не донеся его до галстучной булавки на лацкане Макса и томно прикрыла глаза. Кажется, она была единственной женщиной, у которой такая ужимка выходила не приторной, а манящей. Наверное, потому что веки она опускала лишь чуток и при этом продолжала смотреть на предмет с вожделением, вытянув шею вперёд. Прямо хотелось сразу отдать ей это украшение, а не только рассказать всё, что знаешь о нём. Макс одобрительно хмыкнул.

— Только министр экономики сделал загадочный вид. Министр земельных ресурсов сказал, что жена подарила. А двое оставшихся признались, что получили анонимный подарок. Но и.о. министра иностранных дел оправдывался, что ему часто присылают подарки с благодарностью за службу, а министр экологии упомянул, что посылка пришла на домашний адрес.

— То есть, даритель достаточно осведомлён о частной жизни министров?

— Да! Я думаю, что все эти штуки из одного источника и отправлены одинаково, просто некоторые привирают, уж не знаю почему. Вот, смотри.

Патти развернула экран органайзера, молниеносно пролистала свежие снимки из гольф-клуба и открыла крупный план галстучной булавки.

— Как тебе удалось это сфоткать? — поразился Макс. — Там же политика запрета любых съёмок и всю периферию с камерой отсеивают на входе искателем.

— Ну ты что? Это же мой хлеб! — возмутилась Патти. — Вот так.

Она игриво вытащила у него из кармашка часы, полюбовалась ими, моргнула и вернула на место. А потом вернулась к органайзеру и открыла сделанную только что фотографию.

— Линза в глазу? — удивился Макс. — А их разве не проверяют?

— Ха! Я так часто этим пользуюсь, что вживила себе камеру внутрь глаза! Такое искатель не ловит. Обошлось, конечно, как обе почки и печень, но оно того стоило, согласись?

Нет, всё-таки эта женщина его восхищала!

— И не жалко тебе было резать глаз?

— Да мне всё равно делали лазерную коррекцию зрения. Я, знаешь ли, при своей работе, не могу себе позволить диоптрии. Очки слишком легко не иметь на носу в нужный момент, учитывая, что дужки давят мне на мозги, а линзы глаза раздражают.

Ну что сказать? Это Патриция Великолепная!

— Ладно, верни этот камень. Что в нём такого особенного?

— Сейчас, я другую найду, где покрупнее, — она опять пролистала со скоростью звука и остановила на фотке запонки.

Невзрачный с виду кусок минерала, оформленный кабошоном; непрозрачный, серый, похожий на гематит, только значительно светлее и с платиновым блеском.

— Извини, может, я чего-то не понимаю, но выглядит он, как обычный поделочный самоцвет. В белом золоте смотрится, как бомж на троне.

— Блин, фотка, конечно, не всё передаст, но ты присмотрись. Видишь, как будто слегка радужный перелив намечается?

Макс пригляделся:

— Ну, может быть. Наверное, надо его как-то под светом повертеть. Но это слишком слабо для статусной вещи. Не у всех же в глазу микросокоп, — последнее он сказал любя, и чтобы, не возникло сомнений, легонько чмокнул подругу в щёку.

— Да нет, в том-то и дело! Пока ты смотришь на него прямо, как ни верти — один лишь намёк. Но как только отводишь взгляд — прям хорошо так отводишь — тут-то в периферическом зрении эти цвета и начинают играть во всей красе!

— Слушай, и правда, я пару раз ловил краем глаза какой-то радужный отблеск, но… Оборачиваюсь — там солидный дядька стоит, ничего на нём такого красочного нету. И рядом никого с украшениями. Ну я и списал на «померещилось» или прилетело откуда-то и от клюшки отразилось, — Патти всем своим видом выражала, какой же он непонятливый. — Так в чём прикол?

— Вот именно в этом! Внимание твоё вещь привлекла,