Они скакали сквозь просеки и проломы в изгородях, по полям и ручьям. Дракон изрыгал дым, ревел, - он потерял всякое представление о направлении. Наконец они стремительно вступили на Хэмский мост, с грохотом проскакали по нему и помчались по деревенской улице. Здесь Гарм имел наглость выскочить из переулка и присоединиться к погоне.
Жители прильнули к окнам или вылезли на крыши. Кто смеялся, кто кричал "ура", а кто бил в кастрюли, сковородки и котлы. Некоторые дули в рожки или свистки, а священник велел звонить в колокола. Лет сто в Хэме не было такой суматохи.
Дракон сдался у входа в церковь. Он лег посреди дороги и пытался отдышаться. Подоспел Гарм и начал нюхать ему хвост, но Хризофилаксу уже ничуть не было стыдно.
- Люди добрые и храбрый воин, - начал он, едва переведя дух, когда подьехал фермер Джайлс, а жители деревни окружили его (правда, на безопасном расстоянии), вооружаясь кто вилами, кто колом, а кто и кочергой. - Люди добрые, не убивайте меня! Я очень богатый. Возмещу весь ущерб, который вам причинил. Оплачу похороны всех убитых, особенно священника из Оукли, роскошный памятник ему поставлю, хотя покойный и был худоват. Щедро вас вознагражу, если только вы отпустите меня домой за выкупом.
- Сколько? - спросил фермер.
- Ну, - дракон быстро подсчитал в уме. Он заметил, что толпа собралась порядочная. - Тринадцать шиллингов восемь пенсов на каждого?
- Чепуха какая! - фыркнул Джайлс.
- Ну и ерунда! - завопил народ.
- Чушь! - тявкнул Гарм.
- Две золотые гинеи каждому, детям полцены?
- А собакам? - уточнил Гарм.
- Даальше! - предложил фермер. - Мы слушаем!
- Десять фунтов и кошелек с серебром на душу, а собакам по золотому ошейнику, - неуверенно предложил Хризофилакс.
- Убить его! - в нетерпении завопил народ.
- Каждому по мешку с золотом, а женщинам - бриллианты? (*) поспешил вставить Хризофилакс.
- Так-то получше, да не совсем ладно, - заметил Джайлс.
- Опять собак забыл, - пролаял Гарм.
- Какого размера мешок? - поинтересовались жители Хэма.
- Бриллиантов сколько? - спросили их жены.
- Боже, боже, - простонал дракон. - Я же разорюсь!
- Поделом тебе, - сказал Джайлс. - Выбирай - или разоришься, или тебя убьют. На этом самом месте. - Он взмахнул Хвостосеком, дракон так и съежился.
- Решайся! - жители Хэма, смелея, подступали все ближе.
Хризофилакс заморгал, но незаметно для всех рассмеялся в глубине души. Торговля начала его развлекать. Очевидно люди хотели что-то из нее извлечь. Они так мало знали об окружающем мире - ведь ни один житель королевства никогда не имел дела с драконами и не был знаком с их штучками. Постепенно Хризофилакс отдышался и успокоился. Он облизнулся.
- Назовите свою цену, - предложил он.
Тут все разом заговорили, перебивая друг друга. Хризофилакс слушал с интересом. Один только голос ему не понравился - голос кузнеца.
- Ничего хорошего не выйдет, помяните мое слово! - воскликнул кузнец. - Врет он все, не вернется он. Да и в любом случае ничем хорошим это не кончится.
- Можешь от своей доли отказаться, если ты так считаешь, - предложили ему, а сами продолжали рядиться и спорить, не очень-то следя за драконом.
Хризофилакс поднял голову, но, если он и подумывал прыгнуть на кого-нибудь или улизнуть под шумок, то ему пришлось испытать разочарование. Рядом стоял фермер Джайлс, жуя травинку и размышляя. Держа Хвостосек в руке, фермер не сводил глаз с дракона.
- Лежи, где лежишь, - приказал он, - не то получишь, что заслужил, и золото не поможет!
Дракон поник. Наконец священника выбрали говорить от имени всех, он шагнул вперед и встал рядом с Джайлсом.
- Гнусный червяк! - заявил он. - Ты должен принести сюда все свое неправедное богатство. После того, как ты возместишь убытки всем, кого ограбил, остальное мы поделим по справедливости. Затем, если ты дашь нам торжественную клятву никогда больше не разорять наших земель и не подстрекать никакое другое чудовище нападать на нас, мы дадим тебе уйти и унести и голову, и хвост. А теперь ты должен поклясться, что вернешься, - такой клятвой, какую даже дракон обязан выполнить.
Хризофилакс правдоподобно изобразил колебание - и согласился. Он даже поплакал горючими слезами над своим богатством и оплакивал его до тех пор, пока на дороге не задымились большие лужи, но его слезы никого не тронули. Он принес самые торжественные и твердые клятвы, что вернется со всем своим достоянием к празднику Святого Хилариуса и Святого Феликса (*). В его распоряжении было восемь дней, - даже самые несведущие в географии могли бы сообразить, что срок для такого путешествия маловат. Тем не менее дракона отпустили и проводили до моста.
- До встречи! - сказал он, переправляясь через реку. - Уверен, что все мы будем ждать ее с нетерпением.
- Уж мы то будем, - сказали люди.
И понятно, поступили неразумно. Клятвы, которые он давал, должны были бы тяжким грузом лечь на его совесть, но - увы! - совести у него не было вовсе. Если эти доверчивые люди в простоте своей не допускали столь досадного недостатка у существа столь высокого происхождения, то уж священник (при его книжной учености) мог бы об этом догадаться. Возможно, он и догадывался. Он ведь был человек образованный и мог предвидеть будущее гораздо лучше других.
По дороге в кузницу кузнец качал головой.
- Недоброе сулят эти имена, - повторял он. - Хилариус и Феликс. Не нравится мне, как они звучат.
Король, конечно, скоро узнал эту новость. Она молниеносно пронеслась по всему королевству и ничуть не исказилась по пути. Король был сильно задет - по разным причинам, не последняя из которых была финансовая. Он решил сейчас же лично отправиться в Хэм, где происходят такие странные события.
Он прибыл спустя четыре дня после ухода дракона - проехал по мосту на белом коне в сопровождении множества рыцарей, герольдов и целого обоза с багажом. Жители Хэма принарядились и выстроились вдоль улицы, чтобы приветствовать его. Кавалькада остановилась перед церковными воротами. Фермер Джайлс преклонил перед королем колена, его представили, король велел ему подняться и запросто потрепал его по спине. Рыцари сделали вид, будто не заметили такой фамильярности.
Король приказал всем жителям деревни собраться на обширном пастбище Джайлса на берегу реки. Когда все были в сборе (включая и Гарма, который считал, что происходящее имеет к нему прямое отношение), Август Бонифаций, государь и повелитель, милостиво обратился к ним с речью. Он четко объяснил, что все богатства негодника Хризофилакса принадлежат ему как господину здешних земель. Он ловко обошел вопрос о своих притязаниях на право повелителя горной страны, каковые были весьма спорны, но обьявил, что "мы нимало не сомневаемся: все сокровища дракона были украдены у наших предков. Но мы, как всем известно, столь же справедливы, сколь великодушны, и наш любезный вассал Эгидиус будет должным образом вознагражден, и ни один из наших верных подданных в здешних местах не останется без какого-либо знака нашего расположения, начиная священником и кончая самым малым ребенком. Ибо мы очень довольны Хэмом. Здесь, по крайней мере, остались еще смелые и мужественные люди, оправдывающие древнюю славу нашей нации". Рыцари тем временем обсуждали новые фасоны шляп.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
