Всплеск патриотизма традиционно сопровождает военную кампанию в любой стране, однако существует ряд специфических российских факторов, объясняющих бум популярности Путина. Предлагаемая президентом великодержавная идеология позволяет россиянам в некотором смысле избавиться от комплекса неполноценности в отношении Запада и создает иллюзию меньшей зависимости от произвола государственной власти. Агрессивная риторика Путина в отношении Запада и Украины повышает их самооценку как граждан сильного государства.
По мнению социолога Алексея Левинсона, нынешняя ненависть россиян к Украине на самом деле является отражением их тайной зависти к революции Майдана, поскольку подобное событие не может произойти в России. Кроме того, в конспирологический образ мышления многих россиян прекрасно укладываются насаждаемые Кремлем идеи о «фашистах у власти» в Киеве и об управлении украинской революцией из США. Советское наследие уничтожило идеалистические представления в обществе, посеяв цинизм, из-за чего россияне склонны кругом видеть врагов. Подобное отношение закрепилось в 1990-е, когда вместо проведения реальных реформ марионеточные политические партии занимались созданием фальшивых институтов гражданского общества. На сегодняшний день Кремль накопил достаточный опыт, чтобы направить общественный скептицизм в нужное русло.
Впрочем, путинская кампания на Украине вряд ли принесет реальную поддержку власти среди россиян. В отсутствие реальных боевых действий невозможно бесконечно поддерживать состояние военной мобилизации, даже силами умелых кремлевских политтехнологов. Без постоянного нагнетания страстей общественное одобрение политики Кремля исчезнет в условиях роста цен, обесценивания рубля и замедления экономического роста. Кроме того, поддержка вторжения на Украину вовсе не обязательно означает поддержку конкретно Путина. И даже если представить, что Путин действительно отвечает за все в стране, это лишь означает, что иллюзии населения по поводу его способностей рано или поздно сменятся раздражением.
Так, мартовские опросы общественного мнения, опубликованные до кульминации украинского кризиса, показали, что Путин утратил «тефлоновый» эффект. Россияне стали более склонны видеть в нем не «отца нации», а лидера коррумпированного клана, сосредоточившего свое внимание лишь на удержании власти и личном обогащении.
Для политической линии Путина не меньшее значение, чем рост рейтинга, имеет поддержка элиты. Сегодня те представители элит, кто не согласен с агрессией на Украине и недовольны западными санкциями, слишком запуганы, чтобы озвучивать свою позицию. Тем не менее, несмотря на свое доминирование на политической арене, российский президент не может чувствовать себя в полной безопасности. Он вынужден лавировать между интересами нескольких конкурирующих внутриэлитных групп. Националисты и представители служб безопасности, воодушевленные присоединением Крыма, заинтересованы в том, чтобы Путин усилил свое вмешательство в дела Украины и вступил в более глубокую конфронтацию с Западом. Более умеренные силы, в том числе крупный бизнес, представители среднего класса и дипломаты, поддерживая аннексию Крыма в целом, хотели бы, чтобы Россия не порывала с Западом и избежала введения более серьезных санкций (которые последуют, если Москва открыто признает украинских сепаратистов или начнет широкое вторжение на территорию Украины).
До настоящего момента Путин придерживался срединного курса. С одной стороны, за последние недели он вел переговоры с Украиной и призвал к мирному урегулированию конфликта. С другой — российский президент продолжил снабжать украинских повстанцев тяжелым вооружением, отменил отвод российских войск от границы с Украиной и выступил против сотрудничества Украины с Евросоюзом и НАТО. Однако действуя подобным образом, Путин загнал себя в политический угол. Ряд российских националистов раздражен нежеланием Путина проводить более агрессивную политику по Украине. Крупные бизнесмены, имеющие активы за рубежом, все больше ропщут о последствиях экономических санкций. Как пишет The Wall Street Journal, некоторые представители российского бизнеса стали наведываться в западные посольства, пытаясь предупредить появление своих имен в будущих санкционных списках.
С момента прихода к власти в 2000 году Путин неизменно выступал гарантом интересов элиты, занимаясь урегулированием конфликтов между различными кланами и общественными группами в целом. Он также гарантировал легализацию российской элиты и ее активов на Западе. В роли третейского судьи Путин, по сути, модерировал систему, нивелируя напряженности и предотвращая появление разрушительных взрывов. Тем не менее время от времени сбои возникали. В своей недавней провокационной статье «Если не Путин — то кто?» политолог Станислав Белковский пишет, что с началом кризиса на Украине и введением санкций Западом Путин перестал быть гарантом интересов людей, приведших его к власти. Это означает, что внутри элит назревает возможность переворота, который может быть осуществлен либо националистическими силами, разочарованными провалом российского имперского проекта, либо олигархами, не желающими разрывать отношения с Западом.
Слухи о том, что элиты могут попытаться сместить Путина, возникали и раньше. Они, например, активно циркулировали в период протестного движения 2011–2012 годов, когда предметом обсуждений стала сама способность Путина защищать элиты и обеспечивать легитимность системы. Тем не менее, несмотря на сегодняшнее напряжение системы, Путин сохраняет ряд преимуществ, которые пока позволяют ему справляться с ситуацией. Среди них общественная апатия, аморфность гражданского общества, широко распространенное мнение об отсутствии альтернативы Путину, а также умение Кремля манипулировать общественным мнением. Согласно последним социологическим данным, вероятность того, что российский средний класс выйдет на улицы в знак протеста, значительно ниже, чем показатели для аналогичных групп в западных сообществах. Российский средний класс слишком зависим от своего нынешнего уровня жизни. И все же не стоит забывать, что, когда общественная эйфория от украинских событий угаснет, Путину придется искать новые способы, чтобы разжечь патриотический угар, — либо путем изобретения новых врагов за рубежом, либо «обнаружив» угрозу внутри страны.
2014 г.
Путин, Россия и наследие Сталина
Президент России Владимир Путин долгое время избегал однозначных оценок в отношении Иосифа Сталина, кровавого тирана, превратившего Советский Союз в индустриальную державу, заплатившего за это ужасную цену человеческими жизнями и возглавлявшего страну в годы войны против нацистской Германии. 5 ноября, выступая в Музее современной русской истории, президент Путин выступил в защиту пакта Молотова — Риббентропа, который Сталин подписал с Гитлером в 1939-м. «Что в этом плохого, если Советский Союз не хотел воевать?» — сказал президент. Однако на самом деле Сталин все-таки был не прочь повоевать, и германо-советское вторжение в Польшу вошло в историю как события первого месяца Второй мировой войны. Впоследствии Москва аннексировала Эстонию, Латвию, Литву и части Финляндии и Румынии.
Последние комментарии Путина на исторические темы, скорее всего, лишь усугубят тревогу по поводу безопасности в Восточной Европе, и без того возросшую после нелегальной аннексии Крыма Россией. (Кстати, в 2009 году Путин назвал тот же пакт Молотова — Риббентропа «аморальным»).
В 2013-м российский президент опять говорил о том, что не находит существенного различия между Оливером Кромвелем и Сталиным, отвечая на вопрос, должна ли Россия восстановить памятники вождям советской эпохи. По его словам, Россия должна относиться с уважением к каждому периоду своей истории. Самым знаменитым из высказываний Путина стало сделанное им в первые годы пребывания у власти заявление, что распад Советского Союза стал величайшей катастрофой ХХ века.
Во многих смыслах призрак Сталина — архитектора Советского Союза, до сих пор «бродит по России» и сегодня. Сталинское безжалостное следование принципу «цель оправдывает средства», его упование на роль личности в ущерб институтам общества, жестокое подавление любой оппозиции и сегодня могут служить прецедентом Владимиру Путину для сохранения власти.
Однако сталинизм был не только политической системой, но и цивилизационной моделью.
Несмотря на то, что в России очень многое достойно восхищения, тот моральный ущерб, который Сталин нанес стране, оставил в ее морали глубокие следы: общество поражено коррупцией в огромном масштабе, охвачено всепроникающим цинизмом, символом России сегодня является повсеместное нежелание граждан участвовать в общественной жизни. Однако, несмотря на все это, многие россияне, похоже, согласны с Путиным, считая, что те человеческие жертвы, которые общество понесло за период сталинского правления ради развития страны, были оправданными.
