— Это будет практически так же, как в офисе. Только погода лучше.
— Еще бы!.. — Тон Аманды был исполнен скептицизма.
— Честно. Мне велено взять ноутбук. Я еду работать.
— А когда наступит перерыв и вы окажетесь вдвоем в раю? Похоже, Том Мэдисон — малый привлекательный. Как ты собираешься держаться от него на расстоянии? Даже не говори, что не думала об этом!
— Я и не думала. Честно, Аманда, Тома только-только бросили чуть ли не у алтаря. Он не признается, но он жестоко уязвлен. Последнее, что ему надо, — дополнительные затруднения. Кроме того, мы говорим о моем боссе.
— Значит?
— Значит, никаких больше вопросов. Том страдает по Джулии, пойми. Да, он действительно привлекателен, — признала Имоджен, — но он птица не моего полета. Мне ли не знать. Даже если б Том не интересовался другой, мне он не подходит. Никакие эмоции ему неведомы. Связываться с таким — самой напрашиваться на неприятности. Переживаний мне и без того довольно…
Хорошо было рассуждать в Лондоне! Сейчас же его прикосновение растревожило ее до крайности. Уже в самолете его присутствие рядом беспокоило ее.
Летели они, естественно, первым классом, и Имоджен, привыкшей к самым дешевым вариантам отдыха, это казалось вершиной роскоши. В восторге она изучила возможности своего кресла, поднимая и опуская его, разглядывала предоставленные туалетные принадлежности, выпила бокал шампанского.
Единственное, что огорчало — отсутствие рядом Аманды, которая разделила бы ее восхищение. С Томом не очень-то поделишься эмоциями. А какая тогда радость от первого класса?
Том же, как сел, так сразу открыл свой ноутбук и, если не считать взлета и посадки, непрерывно работал. Имоджен казалось, гнев и обида от поступка Джулии все ее довлеют над ним. Ей очень хотелось как-то ему помочь, но как, она не знала. Любого другого она бы дружески похлопала по руке, но не Тома. А его рука лежала совсем рядом… Имоджен обнаружила, что фиксирует мельчайшие детали, типа складок на пальцах и тоненьких темных волосков на запястье.
Боясь, что он застигнет ее за разглядыванием, она заставила себя уткнуться в специально купленный журнал, но глаза постоянно возвращались к Тому. Босс упорно смотрел на экран, и, не чувствуя на себе взгляда проницательных серых глаз, было легче изучать его лицо. Он обладал удивительно густыми, длинными ресницами, но сжатый в строгую прямую линию рот отметал любой намек на мягкость. Всякий раз при взгляде на его рот у Имоджен что-то обрывалось внутри.
В результате конец полета стал существенным облегчением, но лишь сейчас, сидя в катере, Имоджен начала проникаться реальностью ситуации. Она здесь, рядом с Томом, его строгий профиль выделяется на фоне синего неба. Имоджен начинало казаться, будто она никогда раньше его толком не видела. В солнечных очках его лицо не казалось уже таким отстраненным. Если бы еще его губы улыбались хоть иногда…
Солнце отражалось в воде, ветер яростно развевал волосы Имоджен. Забывая свои страхи, она постепенно отдалась волшебству момента. И машинально улыбнулась Тому, который сперва взглянул удивленно, а затем улыбнулся в ответ.
— Хорошо? — прокричал он сквозь шум мотора, и она энергично закивала, одновременно пытаясь управиться с волосами.
— Чудесно! — крикнула она в ответ, стараясь не замечать, как замерло сердце от его улыбки.
Мощному катеру потребовалось несколько минут, чтобы довезти их до острова, но все равно создавалось ощущение, будто они попали в другой мир. Отсюда оставленный позади курорт казался едва ли не мегаполисом. Али заглушил мотор.
— Добро пожаловать на остров Кокосов.
С маленькой деревянной пристани Имоджен видела полосу ослепительно белого песка и кокосовые пальмы, отбрасывающие рваные тени. Прозрачные воды лагуны были окружены рифами, а за ними — везде Индийский океан, простирающийся до самого горизонта. Им обещали уединение. Места уединеннее невозможно было и представить.
За густой листвой пряталось простое деревянное строение с тростниковой крышей. Но внутреннее убранство отвечало требованиям самого взыскательного клиента.
Али провел их по дому, и по мере продвижения глаза Имоджен раскрывались все шире. Бескрайний бассейн, джакузи и вторая ванна, оборудованная всевозможными приспособлениями — под открытым небом, с душем в виде водопада. Размеры ванны позволяли свободно разместиться двоим, вся отделка выполнена из натуральных материалов, сочетающихся с окружающей листвой.
Внутри дома располагалась великолепно оборудованная кухня. А еще — длинные роскошные кушетки и низкие столики. Громадные вентиляторы под потолком, а такой стереосистемы Имоджен до сих пор даже не видела никогда.
И там была огромная, великолепная постель.
По меньшей мере семь футов шириной, заправленная белоснежными простынями из мягчайшего хлопка и с рассыпанными, манящими прилечь подушками. Постель, созданная для любви.
Имоджен, восторгавшаяся на каждом шагу, внезапно умолкла и взглянула на Тома. Выражение его было непроницаемым, но нетрудно догадаться, о чем он думает. О Джулии.
Слишком вежливый, чтобы прокомментировать неловкое молчание, воцарившееся в спальне, Али продолжил экскурсию. Показал им продукты, оставленные в холодильнике, объяснил, как пользоваться генератором. Спросил о меню на завтра. А затем сел в катер и оставил их наедине.
Сначала еще слышалось гудение мотора, а после наступила тишина. Имоджен напрягла слух. Лишь шорох волн да изредка крики птиц.
— Итак… — проговорила она смущенно.
— Итак, — сухо повторил Том, — как вы полагаете, сможете провести тут три недели?
— Ой, да, конечно! Тут просто чудесно! Словно я оказалась в раю. Я лишь хотела бы…
Том вопросительно поднял бровь:
— Что?
— Я хотела бы, чтобы все было иначе для вас. Понимаю, что вам сложно смириться с отсутствием Джулии.
— Об этом не волнуйтесь, — мрачно проворчал Том. — Меня больше беспокоит, что вы соскучитесь.
— Соскучусь? Как здесь можно соскучиться?
— Вы всегда поражали меня своей общительностью, — к ее удивлению, пояснил Том. Имоджен никак не предполагала, что он за ней наблюдал, — Я слышал, как вы разговаривали с людьми в офисе и со своими друзьями по телефону.
Имоджен поморщилась. Хочется верить, он не заметил, как много времени она тратит на личные разговоры по служебному телефону.
— Вы, похоже, любите повеселиться, — продолжал Том с нехарактерной для него нерешительностью. — А в моей компании поводов для веселья у вас будет мало.
По правде сказать, об удобствах Имоджен он прежде не думал. В своем стремлении скорее уехать он, вероятно, был эгоистичен. Джулия вечно твердила, что ему следует поработать над своим поведением в обществе, но Том сильно сомневался, что когда-нибудь научится поддерживать легкую беседу. А Имоджен, кажется, тут профессионал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
