Читаем без скачивания Странные приключения Ионы Шекета. Часть 4 - Песах Амнуэль

Согласитесь, эта дилемма почище первой. Вот и мечется бедняга Омлет, как известное, придуманное Буриданом, животное. «Что делать? — думает он. — Кто виноват? Быть или не быть?». «Достойно ли, — спрашивает он себя и читателя, — смиряться под ударами судьбы иль надо сей судьбе сопротивляться?». Это, между прочим, уже третья дилемма, возводящая трагедию на эсхатологический уровень.

Время между тем идет, действие движется к финалу. Офела спрашивает пришедшего на свидание Омлета: «Когда же?», и ее можно понять, ей надоело хранить невинность, когда подруги уже успели народить выводок щенят. Омлет интерпретирует вопрос по-своему и отвечает, как истинный философ: «Когда расплавлю „да“ и „нет“ в одном плавильном горне смысла»…

Как должна была поступить Офела, получив от любимого такой ответ на элементарный вопрос о сроке бракосочетания? Естественно, она утопилась, любая сучка из породы пекиннес на ее месте поступила бы так же. А что сделал Омлет, когда безутешный Плон сообщил шпицу о смерти Офелы? Ни за что не догадаетесь. Я тоже не догадался бы, если бы не был автором этой трагической истории. Так вот, Омлет заколол папашу Офелы однозубой вилкой — нечего, понимаешь, сообщать плохую новость, когда шпиц и без того погружен в раздумья о смысле Буридановых дилемм.

Помню, что, написав этот эпизод и разыграв его в виртуальном книжном пространстве компьютера, я неожиданно осознал еще одну дилемму, стоявшую уже не перед выдуманным Омлетом, а передо мной — его автором. Заканчивать роман или вытягивать на дилогию, а то и на сериал типа «Утомленных чтением»? Мятущийся шпиц мог ведь еще много лет и, соответственно, томов размышлять и ничего не делать, предоставляя сюжету прихотливо течь по руслу литературной фантазии.

В отличие от своего героя, я оказался на высоте и сделал выбор сразу: я с детства терпеть не мог сериалов и потому в следующей после убийства Плона главе буквально заставил какого-то второстепенного персонажа, имя которого я сейчас даже не помню (то ли Лэр, то ли Ларьт), вызвать Омлета на поединок, победить в котором у шпица не было никаких шансов. Какая может быть победа, если дуэль ведется на атомных минах поля боя? Естественно, погибли оба, а все остальные персонажи романа, включая не имевшую отношения к делу оперную примадонну, оказались смертельно ранены.

Советую начинающим авторам именно так решать возникающие в их произведениях дилеммы. После атомной мины не только проблем не остается, но даже слово «конец» приходится собирать по буквам, разбросанным в разных концах алфавита.

И все-таки последнее слово осталось не за мной, а за Омлетом. Рассыпаясь на атомы, он успел пролаять: «Дальнейшее — молчанье». И оказался прав, потому что сказать больше было действительно нечего. И главное — не о ком, поскольку в живых остался лишь автор.

КОНТРОЛЕР

Утверждаю с полным основанием: литературные критики сами не знают, чего хотят. Долгое время они называли мои опусы «апологией некроромантизма», и все почему? Потому, видите ли, что мои герои предпочитали в финале романа умереть, но не поддаться искушению перейти в следующий том.

Представать в критических файлах этаким литературным монстром, получающим удовольствие от гибели собственных персонажей, мне тоже не хотелось, и потому вскоре после публикации «Омлета, шпица Татского», я создал небольшую повестушку, которую назвал коротко и ясно: «Контролер».

Действие «Контролера» происходит на N, недавно колонизованной планете в системе красной звезды NN. Население в колониях собирается обычно с бору по сосенке — несколько тысяч кислорододышащих особей, несколько тысяч — дышащих хлором, немного вообще не дышащих, а еще попадаются крылатые, ползающие и землегрызущие аборигены, не нашедшие себе места в родных мирах и потому согласившиеся переселиться туда, где цивилизацию нужно было создавать заново.

В такой колонии и проживали персонажи «Контролера». Один из них даже был избран Предводителем, и я решил не давать ему собственного имени. Так солиднее.

Были у Предводителя два друга — Бобчик и Добчик, изрядные плуты, происходившие с Рикуракона-5, существа, постоянно путавшие сами себя, поскольку то и дело обменивались сознаниями. Правда, если учесть, что внешне Бобчик и Добчик совершенно друг от друга не отличались, то обмен сознаниями происходил незаметно для окружающих.

А еще среди моих персонажей я бы посоветовал обратить внимание на двух особей женского пола — Неприятную Даму и Даму, Неприятную Абсолютно. Эти подружки прибыли на N с единственной целью стать матерями-основательницами, но внешние их данные, а главное — ужасно склочные характеры могли привлечь разве что слепоглухонемых аборигенов Хирмазота-52.

Вся эта разношерстная компания колонистов, надо сказать, неплохо устроилась на новом месте: деньги приходили исправно по галактической системе кредитов, климат благоприятствовал прогулкам и ничегонеделанию, привезенные с разных планет механизмы были колонистами разобраны и использованы в личных целях, а отчеты, уходившие в Галактический центр колонизации, свидетельствовали о полном благополучии и правильном расходовании средств и людских ресурсов.

Все шло хорошо, но однажды во время коллективной трапезы у Предводителя в зал ворвался донельзя возбужденный начальник космопорта и заявил с порога:

— Я принес вам пренеприятнейшее известие! К нам едет контролер!

Предводитель едва не подавился, Бобчик и Добчик одновременно (иначе они просто не умели) уронили вилки, а обе Дамы выразили общее мнение словами:

— Только контролера нам не хватало для полного счастья!

Трапезу пришлось прервать. Собрались в кружок и стали думать, как предотвратить беду. Ведь контролер, ясное дело, обнаружит, во-первых, что ракетное топливо давно пущено на растопку личных бань, во-вторых, что программы климатических изменений уворованы и используются для расчетов карточных игр, в-третьих… Да есть ли смысл перечислять?

— Контролера нужно убрать! — воскликнул начальник космопорта. — Запущу ракету на перехват и…

— Нет! — вскричал Предводитель. — Вы хотите войны с метрополией? Здесь нужно действовать тонко…

— Лесть, — сказал Добчик.

— Подкуп, — сказал Бобчик.

— Очарование, — сказала Неприятная Дама.

— Обаяние, — сказала Дама, Неприятная Абсолютно.

Когда на следующее утро пассажирский звездолет Земля-Денеб сделал кратковременную остановку в космопорту N, к встрече контролера все было готово. Из посадочного модуля вышел на летное поле молодой человек, наружность которого ясно показывала, что он принадлежит к славному племени контролеров: острый внимательный взгляд, цепкие пальцы, быстрые движения хищного зверя.

— Ах, — сказал Предводитель, — мы так вас ждали! У нас столько замечательных достижений! Мы так жаждем их вам продемонстрировать! Позвольте, Ваше превосходительство… Или Ваше сиятельство?

— Да что там… — смутился контролер. — Фамилия моя Хлестик, не очень благозвучная, но меня все называют по фамилии… Даже невеста.

— О! — воскликнула, заламывая руки, Неприятная Дама, — У вас уже есть невеста! Какое несчастье!

— Моя подруга хочет сказать, что это просто замечательно, — оттолкнув Неприятную Даму, вперед выступила Дама, Неприятная Абсолютно. — Позвольте пригласить вас, дорогой Хлестик, провести вечер в моем будуаре.

— Э… — промямлил контролер, не ожидавший столь решительного наступления. — Собственно, я не против, если, конечно, не…

— Вот именно! — воскликнул Предводитель. — Не, не и не! Будуар — потом. Сначала — обед, после обеда — сауна, после сауны — подарки, после подарков — представление.

На чело господина Хлестика набежала серая тучка недовольства, и сердце Предводителя сжалось. «Неужто, — подумал он, — этот тип не приемлет лести? Это кошмар. Бывают же такие особи — к ним со всей душой, а они строят из себя. Нужно предложить больше, вот и все».

— Но если, — быстро заговорил Предводитель, не дозволяя высокому гостю вставить ни единого слова, — если господину Хлестику по душе иные развлечения… Или если господин Хлестик желает сначала подарки… Кстати, среди подарков… э…

Предводитель оглянулся на маячивших позади него Добчика и Бобчика, и те сказали дуэтом:

— Дом о двух этажах в склоне вулкана Шантраб! Уже слеплен, меблирован и готов к употреблению!

— Дом? — поразился контролер. — Для меня?

— Не подумайте ничего дурного, — заявил Предводитель. — Дом для нашего развитого хозяйства — такая мелочь, о которой и говорить не стоит.

— А я и не говорю, — мило улыбнулся контролер, и у Предводителя камень скатился с души.

Дом был как игрушка, а в холле господина Хлестика ожидали сюрпризы: сертификат на право вождения космолета среднего тоннажа, а также ключи зажигания от личного космического экипажа господина Предводителя, на приобретение которого в прошлом году затрачено было из казны ни больше ни меньше, как семьсот галактических кредитов.