– Ну, Чухонь! – процедил Федор. – Благодетель наш, мохнорыло ему за пазуху!
Он обнял плачущего Борова, и вагонетка понеслась по узким рельсам в темноту подземного коридора.
* * *
– Месье Чухонь примет вас. Ждите! – сообщил угрюмый крысюк в небесно-голубом камзоле с серебряным галуном. Нелепый костюм смотрелся на подземном жителе, как балетная пачка на Джеке Чане. Бедолага, похоже, об этом догадывался, поэтому окинул гостей подозрительным взглядом – не отпустят ли обидную шуточку.
Женька с Федором ничего отпускать не стали, лишь переглянулись в недоумении.
– Месье? – скривился ученик целителя.
– Чухонь стал французом? – удивилась Женка.
Они только-только пришли в себя после «американских горок» в кромешной темноте и теперь разглядывали главный зал резиденции своего друга. Пока в нем все осталось как при прошлом главе фратрии: бордовая драпировка, колонны из черного мрамора и огромные светильники в виде позолоченных статуй не то чешуйчатых крыс, не то ушастых ящериц. Но в углу уже высилась груда новой мебели. Из разорванной упаковки выглядывал кусок голубой обивки. Похоже, цвет майского неба собирался стать основным мотивом нового интерьера.
– А все потому, что у нашего Чухоня теперь есть и-мидж-мей-кер! Главный по шмоткам и прическе! Ну и заодно всему остальному хозяйству, – с интонацией циркового конферансье сообщил крошечный фиолетовый грибок. Он появился из бронзового подлокотника кресла, в котором сидела Женя.
– Привет, Малой! – поздоровалась она со своим старым знакомым и погладила глянцевую шляпку подушечкой указательного пальца.
– Эй, без панибратства! – возмутился малыш. – Хотя ради тебя, красотка, я готов стать чихуахуа. Буду целыми днями валяться на подушке. Хочешь? Сможешь гладить меня, сколько влезет! – И Малой потерся ножкой о Женькину руку.
Он принадлежал к племени разумных грибов, населявших подземный город. Точнее, не грибов, а синегрибов. Собратья Малого страшно расстраивались, когда их приравнивали к безмозглым родственникам.
– Зачем Чухоню имиджмейкер? – Женя разрешила Малому взобраться к себе на ладонь.
– Для волшебного превращения простушки в принцессу!
– Чего-чего? – не понял Федя.
– Того самого! – Грибок исчез с Женькиной ладони и появился на плече ученика Шепота. – Глава фратрии должен быть иконой моды и образцом гламура! Поэтому я уговорил Большой Совет назначить Нектара его стилистом. Только благодаря мне…
Закончить Малой не успел. Из-за плюшевой портьеры показалась голова руководителя Норного Братства.
– Что, грибная подливка, хвастаешься? – Чухонь состроил страшную рожу и тут же воровато оглянулся – никого? Этот Нектар присосался, точно пещерная пиявка. Почесаться не дает! Нарядил, как шерстокана на подиуме, и радуется! Хотел еще ногти мне накрасить. Еле отбился.
– Обалдеть! – разом выдохнули Женя с Федором, когда их друг вышел из-за занавески.
– Ну! Что я говорил! – заверещал грибок, осторожно выглядывая из-за спины успевшего задремать бульдога. – Звезда!
Узнать Чухоня было почти невозможно. Темные волосы Старшего Сына Крысоматери оказались аккуратно подстрижены, челка художественно выщипана, физиономия тщательно вымыта. Черный пиджак с искрой, рубашка из темно-синего шелка и кожаные штаны превратили невзрачного паренька в звезду клубных вечеринок. Вот только самого Чухоня это преображение совсем не радовало. Он неловко оттягивал рукава пиджака, бросая злобные взгляды на Малого. Главе фратрии мечталось сбежать из роскошных покоев, чтобы скитаться по темным тоннелям на пару с огромной крысой. Гигантская серая зверюга – три метра в холке – считала его кем-то вроде младшего брата.
– Меня дрессируют, как шерстокана! – пожаловался несчастный Чухонь. – Похоже, члены Большого Совета даже ставки делают: научится этот балбес нож с вилкой держать или нет? Сообразит, для чего на столе зубочистки или снова будет пальцем во рту ковыряться?
– Месье Чухонь, ковыряетесь во рту пальцем? – притворно ужаснулся Федор, передразнивая манеру Нектара.
– А месье Федор нет? – парировал Чухонь.
– Ах оставьте! Предпочитаю делать это ножом и вилкой!
Женька улыбнулась. Она чувствовала себя дома. Здесь, под землей, рядом с недовольным Чухонем, смешливым Федором и язвительным Малым. Не хватало только Тимки.
Говорят, настоящие друзья появляются лишь в детстве или после пережитых вместе испытаний. Чем серьезнее испытание – тем крепче дружба. Если это так, то у Женьки никогда не будет никого ближе и надежней, чем эта разношерстная компания.
Совсем недавно им всем вместе пришлось сражаться с армией крыс. Укусы голохвостых грызунов вызывали страшную болезнь. Заразившись, человек начинал испытывать дикие головные боли, пока не умирал от кровоизлияния в мозг. Спастись можно было одним единственным способом – спуститься в подземный город. Тогда внутричерепное давление снижалось, и боль стихала.
Вирус этой болезни был создан по приказу прежнего руководителя российской фратрии Людей Нор – Глухого. Он мечтал загнать все человечество под землю, чтобы оказаться во главе самой приспособленной к подвальной жизни расы – крысюков.
Женьке повезло – организм полиморфа легко справился с болезнью. А Тим так и остался под землей. Он принадлежал народу кошек и не представлял жизни без ночных прогулок по крышам. Но теперь ему не осталось ничего другого, как изучать закоулки темных тоннелей.
Чухонь устроил Тима в одной из комнат огромного бункера Глухого. Новосел немедленно содрал со стен всю позолоту, так любимую Глухим, притащил компьютер, провел Интернет и приготовился ждать, когда целители фратрий найдут для него лекарство. Женька верила: это случится скоро. Но Шепот, учитель Федора, только задумчиво вздыхал: посмотрим.
– Жень, прикинь, Нектар меня заставляет танцевать! – Чухонь изобразил реверанс, очень смахивающий на приступ радикулита.
– А ты думал, что глава фратрии только лопает от пуза да речи по бумажке читает? – сварливо заметил Малой. Он перебрался к Жене на плечо и сразу почувствовал себя уверенно. – Вот пригласит тебя Марта на белый танец во время Весеннего бала. Ну, чтобы государственные вопросы обсудить. А ты ей возьмешь и ногу отдавишь. Сразу дипломатический скандал и война! Понял, салага?
– Зажарю! – ласково пообещал Чухонь.
– Ты отменил смертную казнь! – ехидно напомнил Малой.
– Ничего. Я шепну Крысе, что это ты посоветовал Нектару присобачить ей на шею бант! Она тебя и без смертной казни слопает!
– Тогда я расскажу Нектару, что ты насыпал шерстоканьего помета в его косметичку! Он тебя…
– Эй, хватит! – взмолилась Женя. – Мы же к Тимке пришли. Где он, кстати?
– Э-э-э… – хором затянули Чухонь и Малой.
– Он у себя! – после небольшой заминки сообщил глава фратрии. – На компьютере играет.
– Да, играет! – закивал шляпкой грибок. – Кстати, у Чухоня новый «Лимузин». Ему Ус свой отдал.
– «Лимузин»? – переспросил Федор. – Настоящий?
– Какой же еще? – удивился Старший Сын Крысоматери. – Вы сюда на старом ехали. Еще от Глухого остался. Новый в два раза длиннее, тяга у него будь здоров, до сотки за семь секунд разгоняется. Ну что, пойдем, покатаемся?
– НЕТ! – разом воскликнули Женя и Федор.
Бульдог испуганно пискнул и претворился мертвым.
– Потом, ладно? – ученик целителя умоляюще сложил брови домиком. – А пока к Тимофею!
Не дожидаясь ответа, Женя направилась в знакомый коридор. Сейчас один поворот налево, потом два направо, и они в Тимкиной берлоге. В груди шевельнулась тревога. Что-то не так. Почему Тимофей ее не встретил? И Чухонь, которого обычно рот не заставишь открыть, сегодня трещит, словно пенсионерка на лавочке. Явно пытается ее отвлечь. Только от чего?
– Хочешь, я тебе новый зал для ауденций покажу? – Глава фратрии схватил Женю за локоть и потянул за собой. Мимо Тимкиной двери.
– Не ауденций, а аудиенций, темень подземная! – хихикнул грибок. – Кстати, там даже для меня специальное местечко есть! Как для младшего советника. Целый цветочный горшок! Пошли, посмотрим!
Все ясно. Ее пытаются не пустить к Тиму. Не слушая больше, Женя шагнула к черной двери и повернула бронзовую ручку.
Петли виновато скрипнули. Жене открылась знакомая комната с гипсовой лепниной на потолке. Совершенно пустая. Ни ноутбука, ни компакт-дисков, ни стопок журналов. Только голые серые стены да забытая компьютерная мышь на красном ковре.
– Я же говорил: лучше зал для аудиенций посмотреть! – вздохнул Малой.
