— Еще раз спасибо, но «продолжать вечер» я не собираюсь. Мы просто выпьем, и все. Думаю, за час я управлюсь. — Лейн поцеловала подругу в щеку. — До завтра, — сказала она и быстро спустилась по лестнице.
Ехать домой, а потом снова возвращаться в город было глупо, но Лейн радовалась, что совершила эту глупость. Хотя Дженни так и не удалось уговорить ее надеть маленькое черное платье (это слишком бросалось бы в глаза), но переодеться и в самом деле следовало. Тонкий ярко-зеленый свитер был красивым и в то же время достаточно непринужденным, чтобы ее не поняли неправильно.
А что значит в этой ситуации быть понятой правильно? Об этом она не имела представления. Во всяком случае, пока.
Лейн вошла в гостиницу, ощущая легкий приступ паники. Она отвыкла от таких вещей. Приглашение было достаточно небрежным. А вдруг он не придет? Кошмар… А она будет сидеть в баре, как дура, и злить ся…
О господи, если она нервничает из-за такого пустяка, как посещение приличного общественного места, это значит, что ее женские чары совсем заржавели.
Она миновала дверь из матового стекла и улыбнулась женщине, стоявшей за черным дубовым баром.
— Привет, Джеки.
— Привет, Лейн. Чем тебя угостить?
— Пока ничем. — Она обвела взглядом тонувший в полумраке зал, красные плюшевые диваны и кресла. Несколько бизнесменов, две пары, три молодые женщины (скорее всего, устроившие девичник перед свадьбой). И никаких следов Макса Гэннона.
Лейн выбрала столик прямо напротив двери, но села так, чтобы ее не сразу можно было увидеть. Хотела взять меню — просто для того, чтобы чем-то занять руки, — однако потом решила, что Макс может поду мать, будто она скучает. Или умирает с голоду.
Поэтому она вынула сотовый телефон и проверила, нет ли сообщений на автоответчике. Конечно, никаких сообщений не было, потому что она ушла из дома всего Двадцать минут назад. Но кто-то дважды звонил с интервалом в несколько минут.
Лейн нахмурилась — и тут услышала голос Макса:
— Неприятные новости?
— Нет. — Вспыхнув от удовольствия, она сунула телефон в сумочку. — Ничего важного.
— Я опоздал?
— Нет, это я слишком поторопилась. — Лейн удивило, что он сел рядом с ней на маленький диван, а не в кресло напротив. — Что делать? Привычка.
— Я уже говорил, что мне очень нравится аромат ваших духов?
— Да… А я так и не спросила, что вы делаете у нас в Гэпе.
— Занимаюсь бизнесом. Но решил на несколько дней задержаться из-за местных достопримечательностей.
— И правильно сделали. — Лейн с удивлением осознала, что больше не нервничает. — Достопримечательностей у нас хватает. Если вы любите пеший туризм, то в горах проложено несколько замечательных маршрутов.
— А вы? — Макс наклонился к ней. — Любите пеший туризм?
— К сожалению, магазин почти не оставляет свободного времени. Наверное, так же, как и ваш бизнес?
— О, я занимаюсь им круглые сутки, — улыбнулся он.
— Что вам принести? — спросила подошедшая к столику официантка.
«Новенькая, — подумала Лейн. — Во всяком случае, я ее не знаю».
— Коктейль «Бомбей». Со льдом и двумя оливками.
— Чудесно. Принесите два… Вы выросли здесь? — спросил Макс, когда официантка отошла.
— Нет, но думаю, что это было бы неплохо. Городок маленький, но при этом не захолустье. Толп народа нет, а до Нью-Йорка и прочих гигантов рукой подать. И горы мне нравятся.
Лейн еще помнила эту часть ритуала первого свидания. Боже, неужели за ней так давно не ухаживали?
— А вы все еще живете в Саванне?
— Нет. Главным образом в Нью-Йорке. Но я много езжу по стране.
— Зачем?
— Для удовольствия и по делам службы. Я занимаюсь страхованием. Но не беспокойтесь, я ничего не собираюсь вам предлагать.
Официантка принесла поднос, наполнила стаканы из шейкера, поставила на стол серебряную вазочку с засахаренными орешками и неслышно удалилась.
Лейн подняла стакан и улыбнулась Максу, глядя на него поверх ободка:
— За здоровье вашей матушки.
— Спасибо. Ей было бы очень приятно. — Гэннон чокнулся с ней. — Может быть, расскажете, как вам пришло в голову открыть антикварный магазин?
Лейн пожала плечами:
— Мне хотелось иметь собственное дело, а старинные вещи я всегда любила — в них отражается связь времен. — Полностью освоившись, она взяла стакан, откинулась на спинку диванчика и слегка повернулась, чтобы было удобнее разговаривать и смотреть друг другу в глаза. — Кроме того, мне всегда нравилось по купать, продавать и следить за тем, что продают и по купают другие. Я сложила то и другое и открыла «Вспомни, когда». А каким именно страхованием вы занимаетесь?
— Корпоративным. Но это скучно… Ваши родные тоже живут здесь?
«О'кей, — подумала Лейн, — о своей работе он говорить не хочет. Ну что ж…»
— Родители живут в Нью-Мексико. Переехали туда несколько лет назад.
— Братья, сестры?
— Я — единственный ребенок. А вы?
— У меня есть сестра и брат. А также целая куча племянников и племянниц.
— Вам повезло, — искренне сказала Лейн. — Я всегда завидовала большим семьям. Шум, ссоры, товарищество, соперничество…
— Чего-чего, а этого хватало. Если вы выросли не здесь, то где же?
— Мы часто переезжали с места на место. Из-за работы отца.
— Вот как? — Макс взял орешек и надкусил его. — Чем же он занимался?
— Он… он торговал. — Как еще можно было описать профессию Большого Джека? — Мог продать что угодно кому угодно.
В ее голосе прозвучала нотка гордости, составлявшая странный контраст с потемневшими глазами. Что не ускользнуло от внимания Макса.
— Но больше этого не делает?
Лейн сделала глоток, пытаясь выиграть время и собраться с мыслями. «Чем проще, тем лучше», — напомнила она себе.
— Мои родители открыли маленький ресторан в Таосе. Просто чтобы не скучать на пенсии. И теперь возятся с ним, как с любимым ребенком.
— Вы скучаете по ним?
— Да, но ресторанный бизнес никогда меня не привлекал. Я хотела чего-то другого — поэтому и оказалась здесь. Я люблю Гэп. Это место как раз для меня. А у вас есть свое место?
— Может быть. Но пока я его не нашел. К ним снова подошла официантка.
— Еще по коктейлю? Лейн покачала головой:
— Я за рулем.
Гэннон попросил счет и подал Лейн руку.
— Я заказал столик в здешнем ресторане на случай, если вы передумаете. Пожалуйста, передумайте и поужинайте со мной.
У этого человека были такие чудесные глаза и такой чарующий голос — мягкий, но решительный, — что его можно было слушать вечно. В конце концов, почему бы и нет?
— Что ж… С удовольствием.
Макс считал, что приятное вполне можно совмещать с полезным, если не забывать о том, что важнее. Он знал, как вести беседу и добывать нужную информацию. А то, что он испытывал к Лейн личный интерес, не мешало работе.
Точнее, не должно было ей помешать.
Он больше не был уверен, что Лейн увязла в этом деле по шею. И эта мысль не имела ни малейшего отношения к тому, что его так влекло к ней. Здесь это было совершенно ни при чем. Ее мать вкатывала с мужем номер два в Нью-Мексико, Лейн вкалывала в Мэриленде, а Большой Джек вкалывал неизвестно где. Так что эту троицу ничто не связывало. А он достаточно разбирался в людях и понимал, что Лейн держала магазин не для отвода глаз. Она любила свое дело и была тесно связана со здешними жителями.
Но это не объясняло ни загадочный визит Вилли, ни его смерть. Не объясняло, почему она не сказала местной полиции, что знает его. Впрочем, невиновные тоже далеко не всегда откровенничают с копами.
С другой стороны, Лейн так тщательно скрывала свое прошлое и так искусно путала отца с отчимом, что не слишком внимательный слушатель счел бы их одним человеком. Когда они говорили о семье, она ни словом не упомянула о разводе родителей. И это наводило на мысль, что Лейн умеет быть скрытной, если хочет этого.
Жаль, но придется потревожить прах Вилли…
— Я слышал, что рядом с вашим магазином произошел несчастный случай, — заметил Макс, пристально глядя на нее.
