Читаем без скачивания Жизнь под обрез - Николай Иванович Леонов

семь ее смена кончается, она закрывает контору и уходит домой. Уборщицей она только на полставки работает, поэтому и график у нее такой — три дня всего. Накануне убийства, в пятницу, она ушла тоже в семь. Убралась в подвале, закрыла двери, как и всегда, на два замка — верхний и нижний — и ушла через проходную в сторону автобусной остановки.

Лев Иванович немного помолчал, внимательно глядя на дорогу, а потом сказал:

— Еду себе и еду, а правильно еду или нет — не спросил.

— Правильно пока, — рассмеялся Улямов. — Если что не так, то я бы сказал. Хорошая у вас память, Лев Иванович, дорогу с первого раза запомнили. А когда на нужную шоссейку выедем, я скажу, куда повернуть, чтобы до моего дома добраться.

— Наверное, нужно в магазин заехать, еду какую-нибудь купить.

— Заедем, — согласился Улямов. — Недалеко от дома супермаркет есть. И, Лев Иванович, вы уж меня на «вы» не называйте. Все-таки под одной крышей предстоит жить.

— Ну тогда, Тамир Васильевич, и ты мне не выкай, — рассмеялся Гуров. — А то как-то неправильно получится — гость зовет хозяина на «ты», а хозяин гостя на «вы» величает.

— Добро, — кивнул Улямов, и оба замолчали. Усталость напряженного дня давала о себе знать.

— Насчет интересной штуки я не договорил, — после недолгого молчания заговорил Лев Иванович. — Когда я спросил дежурную про мешок, что мы с тобой нашли, она и говорит, что никакого мешка в пятницу не видела, когда убирала в подвале. Она тогда все помещение подмела. А вот сегодня только окурки из урны успела вытряхнуть. Когда чисто в подвале и мусора нет, так она только в курилке и прибирает. Тогда я спросил, не догадывается ли она, как этот мешок мог попасть в тупичок? Заодно и место ей, где его нашли, показал. От курилки, сам помнишь, довольно далековато. Не думаю, говорю ей, что кто-то из курильщиков его там бросил. Она немного подумала, а потом подвела меня к одной из дверей подсобок, что рядом с тупичком. Открыла двери и говорит — входи и свет включай — выключатель слева на стене. Я и вошел. А когда свет включил, то увидел, что из этого небольшого помещения есть еще один выход. Елена Сергеевна…

— Вот на эту дорогу нужно свернуть, — перебил Льва Ивановича Улямов, показывая, куда нужно сворачивать. — Извини, что перебил.

— Ничего. Иначе бы проскочили, — отмахнулся от извинения Гуров. — Так вот, я, когда мешок нашли, подумал: как он мог тут очутиться? Дверь-то в контору запиралась. Оказывается, есть еще один вход в подвал — через подсобку. Елена Сергеевна, когда следом за мной зашла, головой покачала и говорит: «Вот ведь похабники, все разгромили», и мне на раскиданный инвентарь и на дверь в дальнем конце комнаты показывает. Вот, говорит, оттуда и могли войти.

— Мы ведь вроде как с тобой заглядывали во все подсобки, — нахмурился Улямов.

— Нет, пару дверей пропустили, — покачал головой Лев Иванович. — Я это точно помню. А зря, получается, не придали этому значения.

— И куда та дверь, что в подсобке, ведет?

— Наружу, на задний двор конторы и ведет, — усмехнулся Гуров. — Я внимательно осмотрел эту дверь и обнаружил много интересного. Она явно была взломана.

— Я лично обходил все здание вокруг и никакой двери не заметил, — удивленно посмотрел на Гурова Улямов.

— Правильно. Если ее закрыть, то с той стороны она практически и не видна, потому как закрашена под цвет стены, и ручки на ней снаружи нет. Открыть ее можно было только изнутри, — Лев Иванович помолчал и покосился на озабоченно хмурившего брови Улямова. Ждал, когда тот сообразит.

— Значит, взломать… Или — открыть чем-нибудь снаружи, если знать, где находится эта дверь, — почесал висок оперативник и вопросительно посмотрел на Льва Ивановича.

— Ага, все верно, — кивнул тот. — А не увидел ты эту дверь только потому, что тот, кто проник в подвал через нее, снова закрасил ее по периметру. То есть снова замаскировал. Иначе бы ты точно заметил, что со стеной что-то не так. Я проверил — так и есть, краска свежая и немного отличается от старой по цвету.

— Все равно как-то все это не вяжется. Не мог же тот, кто вошел в подвал через эту замаскированную дверь, а потом убил Игнатова, выйти обратно через нее и закрасить. Он что, краску с собой таскал? Да и как он в темноте закрашивал?

— После убийства преступник мог спокойно выйти и через главный вход конторы, — возразил Гуров. — А вот оружие он принес заранее, когда выпал удобный случай проникнуть на территорию завода и не быть замеченным охраной. Правда, я еще не до конца понимаю, как он действовал и почему именно так, а не по-другому, но то, что убийство он готовил заранее — это уже ясно.

— Согласен, тут нужно подумать, — задумчиво ответил Улямов и вдруг встрепенулся и указал Гурову на дорогу. — Ах, черт, поворот проскочили, нужно развернуться и свернуть налево. Немного проедем, свернем направо и как раз упремся в магазин. Затаримся и домой, это совсем рядом.

5

На новом месте Льву Ивановичу не спалось. Но не потому, что было неудобно лежать. Наоборот, раскладной диван, на который уложил его гостеприимный хозяин, был отличным спальным местом. Не давали спать мысли, которые все время вертелись вокруг убийства и вокруг загадочного проникновения убийцы в контору.

«Как-то он очень уж сложно действовал, — размышлял Гуров. — Намного проще было бы просто зайти следом за Игнатовым, убить его и спокойно выйти тем же путем. Значит, что-то ему помешало так сделать, — решил Лев Иванович. — Но что? Или я чего-то не понимаю?»

Гуров вертелся в постели, пытался представить себя то на месте Игнатова, то на месте убийцы, проигрывал в уме различные ситуации…

«Может, кто-то назначил Игнатову встречу в конторе? Надо бы узнать у Тамира Васильевича, готовы ли распечатки телефонных звонков с сотового Игнатова», — мелькнула мысль и сразу же сменилась другой.

«Впрочем, встречу могли назначить и не по телефону, а, например, по электронной почте или как-то еще. Прислать письмо или передать через кого-то на словах…»

Гуров вздохнул и уже в который раз перевернулся на другой бок.

«В принципе, — размышлял Лев Иванович, — Игнатов мог приехать в контору и не для встречи, а по каким-то своим делам, а его просто выследили и воспользовались удобным случаем. А это значит, что за жертвой следили. И следили не только вне работы, но и на территории завода. Раз знали и о постоянно открытом подвале,