Слэгар похлопал по кисету, висевшему у него на поясе:
- Не беспокойся, об этом я позабочусь. Кстати, после того как мы закончим представление, что бы вы ни делали, не вздумайте ничего пить. Пока сидите за столом, можете пить сколько хотите, но ни капли после того, как покинете стол и выйдете на сцену.
- Ух-хы-хы-хы! - придурковато загоготал Лысолап. - Ты хочешь им что-то подсыпать, правда, хозяин? Слэгар глянул на него сверху из повозки:
- Я сейчас тебе подсыплю, если не заткнешься!
- Но если ты их всех чем-то опоишь, - снова пристал Полухвост, - то что нам мешает захватить этот Рэдволл? Хитрейший кивнул:
- Я ждал, что кто-нибудь из вас задаст этот вопрос. Ладно, я скажу вам. Другие уже пытались, но у них ничего не вышло. А то были настоящие воины, не ваша трусливая братия. Вы поймете, что я имею в виду, когда увидите большую барсучиху или выдр. Они умеют драться по-настоящему. И они не страшатся смерти, если их драгоценное аббатство в опасности.
- И мы пойдем туда без оружия? - В голосе Полухвоста послышалась дрожь.
- Разумеется, полудурок, - едко ответил лис. - Уж будьте уверены, они хорошенько нас обыщут, и если у кого-нибудь найдут оружие, то мы не продержимся там и секунды. Этот Матиас Воин налетит на нас как молния.
- Матиас Воин? Он кто - барсук? - заинтересовался Полухвост.
- Нет, он мышь. Но тебе будет не до смеха, когда ты увидишь его. Он прирожденный воин. И вдобавок у него есть меч, который, я думаю, волшебный.
- Волшебный меч! Хо-хо, я бы не прочь позаимствовать его для себя, взвизгнул Полухвост.
- Остановить повозку! - приказал Слэгар.
Повозка тотчас встала. Шелковая маска вновь начала бурно вздуваться и опадать от яростного дыхания Слэгара.
- Не смейте прикасаться к этому мечу! Только мыши Рэдволла могут использовать его чудесную силу. Наверное, на нем какое-то заклятие. Для нас он был бы погибелью. Ваше дело - захватить рабов. Вы меня слышите? Вполне достаточно и того, что мы украдем его сына. Если будете действовать по моему плану, нам удастся удрать со всей добычей.
Наступила зловещая тишина. Лишь пыль клубилась на дороге в том месте, где остановилась повозка. Бандиты неуверенно переглядывались.
Украсть сына такого воина - так вот какую месть задумал Слэгар! Отомстить грозному воину с чудесным мечом, который настолько силен, что способен защитить целое аббатство.
- Вперед, пошевеливайтесь! - прикрикнул Слэгар. Испуганные бандиты вновь принялись тянуть и толкать.
- Выполняйте, что вам ведено, и я сделаю вас богатыми, - подбадривал их Слэгар, - Вы же меня знаете, я - Слэгар Беспощадный, я - Хитрейший. Нет на свете более ловкого работорговца, чем я. Я буду сыт своей местью Рэдволлу, а вы разбогатеете, когда мы продадим рабов в таком месте, куда за нами никто не решится последовать.
- А где мы продадим рабов, хозяин? - Хорек Морщатый сам испугался вопроса, сорвавшегося с языка. Он судорожно сглотнул комок в горле, жалея о сказанном.
- В царстве Малькарисса!
Отчаянный стон пронесся над бандой работорговцев. Слэгар говорил о царстве кошмаров.
8
Надаз, облаченный в пурпур Голос Хозяина, выходил из глубин подземного сооружения, ведя за собой отряд одетых в черное крыс. Мощеные ступени лестницы, витками лепившейся к стенам ущелья, поднимались из зеленой туманной бездны к широкому, освещенному факелами уступу. Одетые в черное остановились, Надаз двинулся дальше и оказался перед статуей Малькарисса. Когда-то в стародавние времена ее высекли в известняковом столбе, возвышавшемся на краю уступа. Толстый столб', образовавшийся из древнего сталактита, тянулся с площадки вверх, врастая в высокий сводчатый потолок пещеры. В нем было выточено ужасное белое изваяние хоря с зубами из кристаллов горного хрусталя и глазами из черного как ночь турмалина. Пламя факелов, вставленных в огромный светильник в форме кольца, освещало фигуру кошмарного идола. Надаз склонил голову и запел:
Малькарисс, Владыка бездонных пустот, Властитель провалов черных, Я Надаз, Хозяина Голос, я тот, Кому твои слуги покорны. Услышь меня, мрака ночного Король, Что нашею правит судьбой, Властитель пещер под земною корой, К тебе мы приходим с мольбой.
- Говори, Надаз. Скажи, что мое царство готово. - Голос Малькарисса более походил на сдавленное шипение, прорывавшееся сквозь ряд неподвижных кристаллических зубов статуи и отдававшееся эхом в каменных сводах.
Крыса в пурпурном облачении молитвенно простерла к нему лапы:
- Владыка Малькарисс, камни не сдвинутся сами с места и не обтешут сами свои бока, чтобы блоками лечь один на другой. Недавно умерло еще четыре раба. Нам нужно больше работников, крепких лесных жителей, которые могли бы трудиться много сезонов.
Надаз замер в ожидании ответа хозяина, не смея взглянуть в его ужасные турмалиновые очи.
- Разве в моих подвалах нет больше пленников?
- Господин, подвалы давно опустели.
- А что у длиннохвостых на реке? Никто больше не пользуется этим путем?
- Нет, господин, никто не решается взобраться на высокое плато и зайти в сосновый лес.
- Значит, вы должны обходиться теми, кто у вас есть, и заставлять их работать больше. Переговори с Камнекрапом. Пусть поищет лиса в маске. Он ушел уже два сезона назад.
Наступило продолжительное молчание. Лишь стены пещеры, усеянные крупицами слюды, искрились и мерцали в свете факелов, да одетые в черное крысы неподвижно застыли на верхней ступени лестницы, ожидая, пока вернется Голос Хозяина. Наконец Надаз склонился перед статуей:
- Малькарисс, слушаю и повинуюсь!
Он повернулся и, стремительно пройдя сквозь строй одетых в черное, повел свой отряд обратно, вниз по мощеным ступеням. Вскоре они скрылись из виду в зеленом тумане, поднимавшемся из глубин. Оттуда, с самого низу, донесся бой молота и скрежет тесаков, грохот перетаскиваемых глыб и удары хлыста, смешанные со слабыми, мучительными стонами рабов, молодых лесных жителей, заточенных в подземелья для непосильного труда.
Статуя огромного белого хоря осталась одна, освещаемая пламенем факелов. Глубокий вздох вырвался из ее пасти:
- А-а-ах-х, мое царство!
9
В Рэдволле мерно ударили колокола, и над лужайками полились звуки песни, исполняемой хором мышей:
Все братья и сестры, сходитесь для пира, Столы угощеньем полны, Отпразднуем ныне восьмой сезон мира В Рэдволле, где мы рождены. Под звон колокольный в ночи Окрест наша песня звучи. Споем песню эту мы звонче к рассвету, Лишь солнце расправит лучи.
Нежные звуки разносились и таяли в теплом вечернем воздухе, и вся лесная братия вместе с обитателями Рэдволла поспешила занять свои места у стола на своем долгожданном празднике.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
