— нет. Девушка знала, что может себя защитить, да и осваивать собственную силу она когда-то начала с удара по умам и сердцам, и лишь много позже ей далось всё остальное. Кто после такого сможет её обмануть?
В прошлые разы девушка всё же не задерживалась — обходила внешний торг, беседовала с собравшимися кметами, купцами и отряженными от гильдий и сразу поворачивала домой. Сейчас же ей нужно было задержаться на несколько дней. Волховица долго обдумывала как бы лучше всё устроить, но ничего подходящего не нашла — у неё не было ни друзей, ни хороших знакомцев, чтобы её приветили. Да и поступить как купцы — занять караваном с охраной один двор и охранять его как на лесной стоянке — не получится.
Вот и отпустив все тревоги, вошла со своей пустой телегой в город и попросилась в первый же двор, где хозяин выдержал тихую проверку силой. Но даже так Мала заволховала и лошадку, и поклажу, от дурных глаза и руки, сторожки попрятала. Да и долго отдыхать с дороги не стала — отправилась искать купцов, с кем ещё по осени договорилась, или хоть весточку от них.
Время шло к полудню, многие с торга уже расходиться начинали. Девушка поспешила расспросить приказчиков у прилавков по эту сторону города, а потом отправилась обходить гостевые дворы один за другим. Порой встречались знакомые лица, но ни желанных вестей, ни писем не было. И только уже перед самым закатом, пройдя через весь город, Мала отыскала нужного человека.
— Здрав будь, славный купец Калитоша! — окликнула она худого мужчину в шапке с лисьим околтышем, вышедшего со двора.
— И тебе поздорову, — купец прищурился, теребя край луды, удачно попавший в руку. Помолчал, обдумывая, и перешел к делу. — Я уж думал придётся иль кого к тебе послать, или самим ехать, да уж больно глушь дальняя. А тут ты — воистину удача!
— Значит дело получилось?
— Получилось, получилось. Проходи, внутри, под крышей, завершить всё сподручнее.
Мала улыбнулась, кивнула и пошла следом за вернувшимся на постоялый двор купцом. Вокруг и под навесами, и под открытым небом, стояли телеги, и товар с них не спешили разгружать, только перекладывали с одной на другую, освобождая место для того, что накупили. На саму девушку охранники и помощники косились с враждебностью, но за оружие не хватались. Так они и пересекли весь двор, но внутрь большого дома заходить не стали, Калитошка с Малой остались на крыльце, а один из младших в караване побежал за товаром.
— Ну и задала же ты мне задачку! В двух городах по неделе на неё потратить пришлось. Пока найдёшь, разговоришь, упросишь… а потом ещё и дождаться надо, и заплатить сколько спросили, не поторговавшись! — начал чуть нараспев причитать купец.
— А потом разбойники трижды груз забрать пытались, за ним одним охотились, — подхватила Мала. — Знаю, путь неблизкий был. Но жалобить меня не надо, не пожалею.
— Да? Эх, волхвы… — Калитошка вновь заговорил серьёзно. — Ждать и правда пришлось в обоих городах. Не доплатишь?
— А ты на другой край Ста Рек поедешь? — грустно улыбнулась девушка.
Они замолчали, поняв друг друга, да тут и помощник принёс сумку из вощёной кожи и бережно передал купцу, который, сперва раскрыв, отдал её девушке. Мала бегло взглянула на случайные страницы, из лежащих внутри книг, кивнула и достала из вретища заранее подготовленный мешочек с платой. Купец взвесил его на ладони, распустил завязку, глянул и широко улыбнулся.
— Если надо что ещё привезти — найди, сделаю.
— Посмотрим. Да и ты глушью не побрезгуй.
На том и распрощались. Мала медленно шла обратно по темнеющим улицам и удивлялась количеству людей вокруг. Ей даже показалось, что тут улицы после заката не только не пустеют, а становятся оживлённее. Хотя она в прошлые разы уже узнавала об этом и понимала, что через несколько часов город всё же уснёт до рассвета. Волховица подобралась, насторожилась, готовая в любой момент дать отпор, а не то останется спать вечным сном, и продолжила размеренно идти.
Слух, обострённый силой до предела, ловил обрывки разговоров, но в них не было ничего интересного для Малы. Она хотела узнать о доме, но в такой глуши великие кланы были слишком далеки и новости оттуда не сулили ни монетки выгоды. Девушке потихоньку стало грустно, но она улыбнулась, смеясь над собой — есть ли у беглянки право тосковать?
Внезапно Мала остановилась и присмотрелась к проулку. Ей послышалась там просили о помощи и ветер принёс едва уловимый запах крови.
— Город без правды, — вздохнула девушка, поколебалась и твёрдыми шагами вошла в темень проулка. Случайно поддетый в полёт камешек упал, всплеснув воду в луже, и Мала отправила вдоль земли несколько слабых-слабых огоньков, чтобы только не споткнуться, не упасть и не перепачкаться случайно. Но бледный свет всё равно резкими тенями разрывал всё вокруг — заборы, грязь, сломанное колесо и двух испуганных детей.
В конце проулка прижавшись друг к другу и к стене стояли два оборвыша лет шести или семи в одежде с чужого плеча и с перепачканными лицами. Мала затруднилась сходу понять мальчики перед ней или девочки. Ребятня шёпотом звали, молили о помощи, но не могли себя заставить поднять голоса погромче или перестать выглядывать наружу.
На пустой улице колыхалась куча плотных теней, от которой слышались стоны и звуки жестких ударов. Мала нахмурилась и вышла, разожгла огоньки, отправив их к безобразной драке, сосредоточилась, уловила — избитый жив. Толпа отпрянула от яркого света, но быстро проморгавшись, бандиты разглядели кто им помешал. На кураже одинокая девушка не показалась опасной, но… волховица улыбнулась, холодно и зло, а потом повела плечами гордо и величественно выпрямляясь.
— Шла бы ты, девка… — начал один из них и осёкся, разглядев одежду противницы.
— А вот никто из вас сбежать не успеет. И кто в этом городе за вас мстить станет? Как хотите умереть, быстро или мучительно? — улыбка перешла в злой оскал, а взгляд тщательно обшаривал каждого из них — или безоружны, или со смешными ножиками у жёнок умыкнутыми.
Ответ Мала ждать не стала, плавно, будто расправляя рыболовную сеть, подняла руки и резко толкнула воздух перед собой, высвобождая удар силы. Можно было и не шевелиться, но так проще. А дальше… просто добила отобранным ножом скорчившихся от невыносимой головной боли.
— Первый, второй, третий,
