достала из пачки новую сигарету и щелкнула зажигалкой, прикуривая.
— Спасибо, — сказала она в трубку дрожащим от рыданий голосом. — Спасибо тебе большое… Артем.
Странно, Александр не раз говорил ей что-то подобное, но это не шло впрок. Да, слова были другие, но смысл-то похож.
Так в чем же было дело? Что такое было в этом Терминаторе… Артеме… Тёме… — Марина только теперь поняла, как перекликаются его имя и прозвище, и это почему-то заставило ее улыбнуться — что в нем было такого, что дало ему возможность снять с ее сердца этот камень, а другим не давало?
— Не за что, — откликнулся он, усмехнувшись. — Если надо — обращайся.
— Да я бы с радостью, — пошутила Марина. — Но найти тебя очень уж сложно.
— Есть такое, — согласился он. — Я первый раз за лето в город выбрался. С того момента — в первый. Дела надо с отъездом на Кольский утрясти. Приезжаю к товарищу, а он мне: «Тебя женщина искала». Я не поверил сначала, думал — ошибка. А оказалось — ты.
— Звучит так, как будто я — ошибка, — поддела его Марина. Ее язвительность возвращалась к ней, а значит, настроение приходило в норму.
— Нет, — рассмеялся в ответ Артем. И больше не нашелся, что сказать.
— Это твой номер телефона? — спохватилась Марина. Искать его второй раз теми же силами было бы невыносимо.
Искать второй раз… Марина вдруг ясно поняла, что даже не сомневалась в возможности этого.
— Нет. Это моего товарища. У меня и мобильника-то нет, — признался он.
— Почему? — опешила Марина. Нет, о том, что мобильника у Артема не было, она уже знала все от того же товарища. Но сам факт его отсутствия ставил ее в тупик.
— Да мне и звонить-то некому, — как-то очень просто ответил он. — Меня никто не ищет. А если мне кто-то нужен, я знаю, как найти.
Никто не ищет, как же! Марина поняла, что начинает злиться, вспоминая все те многочисленные тупики, в которые она уткнулась, пока пыталась понять, как с ним можно связаться, и плеснула себе еще виски — для успокоения.
— Кстати, а как ты меня нашла? — спросил Артем, и ей почему-то показалось, что в голосе его проскользнуло смущение.
— О, это журналистская тайна! — тоном важным и загадочным протянула она и отхлебнула виски.
— Хорошо, — быстро согласился он. — Тайна — так тайна.
Повисло молчание. Марина поняла вдруг, что ее последние фразы были довольно… кокетливы, и теперь раздумывала, насколько это уместно.
— Теперь я смогу выйти на связь только перед отъездом, — объявил вдруг Артем.
— Ты сам позвонишь мне? — спросила Марина так, будто это было чем-то самим собой разумеющимся — и сама удивилась этому.
— Да, — подтвердил он.
Они попрощались как-то неуклюже, и Артем первый повесил трубку.
Марина залпом допила виски и докурила сигарету.
Посидела немного, глядя в одну точку на стене, оперев подбородок об одну руку, а во второй бездумно вертя телефон.
Потом медленно окинула взглядом стол. Прекрасный натюрморт: куча окурков и бутылка виски с заметно убавившимся содержимым! Вот и начала, называется, налаживаться жизнь!
========== ЧАСТЬ 4. ДОЛГОЕ ПРОЩАНИЕ ==========
Александр пришел к ней домой с тортом и дорогим шампанским. Выложил на стол из кармана пиджака пачку сигарет. Правильно: если Марина будет пить, будет и курить. За годы отношений он выучил, кажется, все ее привычки.
— С прошедшим тебя! — звякнув своим бокалом о его, объявила Марина.
— Спасибо! Я даже удивился, когда увидел на телефоне твое поздравление, — признался он.
— Я вся такая внезапная! — кокетливо улыбнулась она.
У Александра вчера был день рождения. Она долго думала, позвонить ему или ограничиться смской. Выбрала второе. Вариант «не поздравить», которого почему-то ожидал он, даже не рассматривала. Да, за последние месяцы они наговорили друг другу много мерзостей, но периодически общаться продолжали, а ее смска была как минимум элементарной данью приличиям.
— Как отметил? — поинтересовалась Марина.
Александр одарил ее долгим взглядом, наполненным чувством превосходства.
— Феерически!
— Рада за тебя, — улыбнулась она.
Свои дни рождения Александр любил отмечать с размахом, завершая их употреблением любимого десерта — бурного секса. Обычно последний подарок выпадала честь преподносить Марине. Но не в этот раз.
— Признайся, у тебя ведь были женщины помимо меня? — Она внимательно посмотрела ему в глаза и облизнула указательный палец, который только что макнула в сливки на торте.
О том, что она была у Александра не единственной, она знала. Но не только никогда не устраивала сцен ревности — даже не спрашивала об этом напрямую. Общепризнанный статус любовницы главного редактора у нее имелся — а что еще надо? Другие все равно были у него из разряда «на пару раз».
Александр долго смотрел на нее, прежде, чем осторожно поинтересоваться:
— К чему ты клонишь?
— Да ни к чему! — рассмеялась Марина, явно удивив его своим весельем. — Просто хотела узнать: ответишь ты честно или нет?
— Были. И не одна, — почему-то резко посерьезнев, признался Александр. — Что, Маруся, тебе теперь легче?
— Нет, — мотнула она головой. — Мне все равно.
Он называл ее Марусей. Всегда. Почему — она не знала. Предполагала, что, вероятно, в отместку за ее вечного «Александра». Или в качестве какой-нибудь насмешки. Он вообще любил пошутить, правда вот с чувством юмора были проблемы.
— Почему «Маруся»? — спросила она — внезапно для самой себя.
— Н-ну это ведь так… по-домашнему, уютно, — отвернувшись к окну, тихо произнес Александр.
Марина не нашлась что ответить.
На улице лил дождь — долгая неторопливая морось. В Питер пришел сентябрь — время начала долгих депрессий: туман, слякоть, затянутое облаками небо — и так, пока не встанут морозы. Депрессия Марине была совсем не нужна. Она только-только избавилась от одной, и погружаться в другую намерений не имела.
Угораздило же Александра родиться в такое время! Нет, осень — сезон не хуже других. Но не в этом городе.
Вчера ему исполнилось тридцать восемь*, но выглядел он великолепно! Он всегда умел следить за собой. А когда они только познакомились семь лет назад, от него и вовсе глаз было трудно оторвать. Марина в то время считала, что любит мужчин постарше —
