И хорошо, что Клавдия позаботилась о насущных делах прежде, чем заглянула на кухню! Иначе точно пришлось бы заниматься стиркой.
— …А здесь обитает наш уважаемый призрак Основателя академии, — продолжал «экскурсию» инкуб. — Позвольте представить, мастер, это мисс Клава, попаданка.
Флавиан обернулся к углу, где перед окном стояло кресло-качалка. И у Клавы на голове зашевелились волосы: в ответ на обращение из пустого воздуха проявился настоящий призрак! Сперва прозрачный силуэт, затем отчетливо выступили черты лица: желчный старик с профессорской аккуратной бородкой и с острым носом, на кончике которого чудом держалось пенсне, с волнистой челкой, зачесанной на плешь. Одетый в призрачную мантию, под оной были не менее призрачные брюки, жилет, из кармана которого свисала цепочка от часов.
Клава не разглядывала долго. Вытаращила глаза, хлопнула ресницами. И завизжала.
Как она визжала! Обычный человек взвизгнет, выпустит весь воздух из легких и замолчит. Она же визжала на полных три выдоха. Да еще схватила с низенькой плиты широкую тяжелую сковороду, коей и замахнулась на привидение. Ну, то есть как замахнулась — что было сил вдарила по тому месту, где проявился фантом. Почувствовав, что орудие активной защиты от паранормального не встретило ожидаемого сопротивления и легко прошло через воздух, Клава, не раздумывая, повторила сокрушительный удар. И не единожды. Пока отпрянувший от изумления инкуб не догадался напасть на нее со спины и отобрать сковороду с криком:
— Ты что? Кресло сломаешь! Это же старинная мебель! Редчайшая вещь!
Только в его крепких объятиях Клава более-менее пришла в себя, запыхавшаяся, снова захлопала глазами, пытаясь осмыслить происходящее:
— П-п-привид-дение?.. Флаф, т-там вп-правду п-призрак? Ж-живой п-призрак?!
— Правда-правда, — пытался успокоить ее инкуб, поглаживая по плечам и по голове, заодно чтобы волосы дыбом не топорщились. — Он старый, уважаемый призрак, совершенно безобидный. И давно уже не живой. Натуральный, да, но, увы, не первое столетие мертвый.
Сам призрак молчал, состроив презрительно-высокомерную мину. Клава невольно порадовалась, что каким-то чудом не раздолбала кресло-качалку сковородкой. Видимо, это был неофициальный трон уважаемого призрака.
— Вот поэтому я всегда утверждал и буду утверждать, что попаданки опаснее стаи плазмоизрыгающих оборотней, сотворенных первокурсником-двоечником! — колюче пророкотало обиженное привидение.
— Флаф! — взвизгнула Клава, повиснув на шее инкуба. — Оно говорящее!
— Мисс Клава, перед вами самый могущественный маг из всех существовавших в мире, — потребовал должного уважения Флавиан.
— Да ну? — изумилась она.
— Основатель Академии, — напомнил инкуб.
— А-а, ну, может быть, — признала она довод существенным.
— Что значит «может быть»?! — возмутился ее великодушным допущением Основатель.
Далее Флавиан еще минут пятнадцать пытался их помирить, попутно растолковывая Клавдии, что любой почтенный колдун и после смерти не растеряет здравомыслия, не превратится в кровожадное чудовище или зомби, а тем более сам Основатель на такое не способен. Он ни на кого не нападет, даже на попаданку. Призрак якобы вообще не способен оказывать на материальный мир сколько-нибудь существенного влияния — максимум сможет поднять кружку с любимым горячим напитком, чтобы насладиться ароматом!
В то же время Флаф клятвенно заверял призрака, что Клава вообще-то вменяемая особа, просто перенервничала из-за непривычной обстановки. Возможно, еще и проголодалась, ибо ничем иным он не мог объяснить ее навязчивую мысль о пожирании заживо.
Призрак и Клава не думали слушать инкуба молча, в кухне от общего ора звенели стекла и посуда…
Конфликт пресек Персик. Он появился на кухне, ни на кого не обращая внимания, и под резко наступившее общее молчание запрыгнул в кресло-качалку, улегся на подушке сидения, подрумянив под себя лапки — приготовился с удобством подремать, покуда не настанет пора обеда и его не позовут к столу.
Призрак скривился еще брезгливее. Однако промолчал, с оскорбленным видом отошел к окну.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Флавиан с облегчением перевел дух.
Клава задумалась: а ведь и правда, ужасно хочется есть!
— Ничего, если я воспользуюсь запасами Пумы и что-нибудь приготовлю? — спросила она у инкуба. Тот сразу засуетился:
— Да, разумеется! Прости, я сразу не подумал. Не знаю, найдешь ли ты здесь что-то съедобное, Пума не любит готовить и питается в столовой или кафе. Но я сейчас закажу продукты с доставкой. Что ты хотела бы?
Клава задумалась еще крепче: что из местной провизии окажется по вкусу Персику? Насколько это безопасно употреблять ей, попаданке из другого мира? Если тут всё выглядит достаточно обычным, это отнюдь не значит, что с пищей ей тоже повезет.
И опять Флавиан угадал причину ее затянувшегося молчания, поспешил развеять сомнения: проведенные в госпитале медсестрой тесты показали, что строение организма Персика практически неотличимо от кошачьего рода мисс Пумы. Так что он спокойно может употреблять всё то же, что ест некромантка, а она практически всеядна, Флавиан готов в этом поклясться, ибо неоднократно по-дружески сопровождал ее в кафе. Что касается самой Клавдии, то здесь простор для меню еще шире — ей не повредит любой из продуктов, что пригоден для любого человекоподобного обитателя академии, начиная от людей-магов, гномов и эльфов, заканчивая русалками вроде Сирены, нагами, кентаврами и прочими существами, сколько-то похожими на людей. Правда, никто не гарантирует, что какая-нибудь особо экзотическая кухня придется ей по вкусу, но вреда не принесет точно. После инициации, превратившись в суккубу, Клавдия к тому же обретет устойчивость к отравлениям любого толка.
Пока Флавиан объяснял, Клава огляделась на кухне, стараясь не вспоминать о маячившем возле окна привидении. Очень кстати тот от расстройства сделался достаточно прозрачным, чтобы не бросаться в глаза. Оказалось, что кухня в доме некромантки также вполне сгодится для временного проживания. Низкие столешницы обеденного стола и рабочих тумбочек возле мойки и плиты, конечно, доставляли свое неудобство, но если попросту встать на колени, то не придется нагибаться. Ножи, вилки, ложки и прочие орудия кулинарного труда выглядели привычно. Блендера, комбайна, тостера Клава не нашла, зато обнаружила мясорубку. И холодильник! Замаскированный под два отдельных шкафчика с деревянными лицевыми дверцами. Она опасалась, что в доме будет погреб или какой-нибудь ледник в подвале, но всё оказалось проще. Все полки в морозилке и в холодном шкафу были забиты, конечно же, рыбой и мясом — без намека на гарнир и овощи.
— Ты что-то сказал о доставке продуктов? — обернулась она к Флавиану, прервав его затянувшиеся разъяснения о последствиях превращения в суккубу.
Тот увлекся, разливался соловьем, точно коммивояжер, которому наконец-то открыли дверь. Нет, ей, конечно, было интересно послушать, что ее ждет в вероятном будущем: избавление от ежемесячных проблемных дней, невозможность забеременеть без осознанного желания, совместимость с любым партнером независимо от его рода-племени и особенностей детородных органов, да что там — чего стоит полное исчезновение волос на теле, эдакая эпиляция навечно!.. Но не при Основателе же это обсуждать!!! Теперь щеки горят, хоть в морозилку прячься!
— Ах да, — кивнул инкуб.
Он поддернул манжет на рукаве, показав на запястье браслет из серебристого металла, украшенный крупными прозрачными кристаллами. Потыкал пальцем в эти камушки, как в кнопки — и над рукой, прямо в воздухе, раскрылся голографический шар. В этой сфере, как на обычном экране обычного компьютера, Клава узрела процесс посещения интернет-магазина.
Благодаря представленным фотографиям и тому, что Флавиан изучал культуру ее родного мира и мог сравнить, например, эти ярко-фиолетовые клубни с привычной ей картошкой, Клава без особых проблем разобралась в здешних продуктах. Составленный список отослали на доставку, а счет отправили на имя госпожи директрисы. Клава порадовалась, что в этот раз инкуб не настаивал на оплате из своих средств, что больно било по ее самооценке. Гораздо легче было надеяться, что русалка все расходы вычтет потом из ее собственной зарплаты.
