мало интересовала, я был практиком.
Единственным же практическим выводом из этого знания было вот какое — прибывшие на Носителе Структуры должны быть слабы, как новорожденные котята. По крайней мере, мне хотелось так считать.
В процессе изучения наших врагов, мы поняли и как с ними бороться. Не с вторжением в целом, а с отдельными Структурами в частности. Дело в том, что слабыми местами любой Структуры являлись узлы-некомботанты. Назывались они их не так как у нас, строго говоря, я вообще не был уверен, что пришельцы давали имена своим типам, но функционировали схожим образом. Дипломаты отвечали за сбор информации и взаимодействие, Наставники за физическое и психическое здоровье Структуры, Аналитики — за обработку данных, а так же их перераспределение по узлам. Воины, естественно, были блоками защиты.
Лично мне Структура напоминала компьютерную программу, каждая часть которой работала в рамках своих алгоритмов и скриптов. Лидер же являлся кем-то вроде управляющей надстройки, неким редакторским интерфейсом и командным блоком в одном флаконе.
Подобная иерархия не могла не натолкнуть на мысль о их цифровом происхождении. Правда это была или нет — неизвестно, но я считал агрессоров чем-то вроде спятившего искусственного интеллекта. Который, к примеру, сперва поглотил своих создателей, а потом, не зная чем бы еще заняться, начал раковой опухолью расползаться по Вселенной. Такая себе версия, сторонников среди новусов у нее было немного. Большинство склонялось к тому, что функции были либо энергетической формой жизни, либо паразитарной биологической. Впрочем, подтвердить свою теорию не могли и они.
В пользу же моей говорил тот факт, что функций, несмотря на их мощь и скорость, мы пока уделывали почти в сухую. И сыпались они всегда на предсказуемости. Если наш враг был ИИ, то работал он на скриптах. Самообучался, естественно, но против экспромта проигрывал.
Скажем, схватится одна Структура с новусами, и сольется. В следующий раз другая попробует применить против нас стратегию, основанную на выводах погибшей. И будет слегка подтормаживать, если мы будем действовать по незнакомому алгоритму. Я упрощаю, естественно, но как-то так примерно и выходило. Кстати, для меня вот эта едва заметная, на долю секунды, задержка реакции, и была главным доказательством того, что воюем мы с ИИ.
Поэтому, я всегда выкидывал из головы планы, которые для нас разрабатывали штабисты. Предпочитал действовать по обстоятельствам, опираясь на интуицию. В ранг традиции возвел только один момент — неизменно показаться Структуре на глаза перед схваткой или в самом ее начале. Агрились они на меня, как мобы в компьютерной игре. Что, к слову, тоже подтверждало мою теорию.
Лютую, почти неконтролируемую ярость у пришельцев вызывали так же новусы первого поколения. Второго — уже слабее. Третье воспринималось ими почти равнодушно, а на четвертое они и вовсе реагировали машинно холодно. Я считал, что чем старше был новус, тем больше он воспринимался функциями, как баг, сбой программы. И поэтому они, сами являясь программой, стремились всячески ошибку уничтожить. Во имя светлого будущего своих поколений… то есть строчек программного кода.
Пара часов бега пролетела незаметно и вскоре из транса меня вывел голос Михаила.
— Пора переодеваться. Предместья города уже в трех километрах.
Чем мы сразу же и занялись. Натянули на себя гражданку, переложили еду в рюкзаки поменьше и уже с небольшой скоростью, постоянно сверяясь с моим сканером и данным спутника, которые нам передавал штаб, двинулись к городу.
Внешнее наблюдение, на которое мы потратили еще около двух часов, результатов дало мало. Город жил — это единственное, что мы поняли. Ездили машины, передвигались по улицам люди, в общем — обычный день в Африке, мать ее! И не скажешь, что пришельцы заполонили тут все — вон тот мужик явно же менеджер какой-то! Идет, по телефону разговаривает, ругается. Или другой, продавец в кафешке. Вышел, цветочки поменял на уличных столиках. У входа в мечеть стоит священник, имам вроде. Улыбчиво ведет беседу с прихожанином. Зачем функциям так маскироваться, если весь континент уже их?
К тому же и моя способность обнаруживать сигналы пришельцев на внутреннем сканере, никак не помогала. Перед нами были люди — обычные люди, в смысле. В двухкилометровой зоне работы радара не было функций.
Посовещавшись с группой, я принял решение углубляться в город. Мы рассредоточились, чтобы не привлекать внимание к большой толпе и двинули. Для начала планировали по окраинам пройтись, скорее даже предместьям. Людей (если это люди вообще, а не хитро замаскированные функции), тут мало, сможем уйти с боем в случае чего. Внимание мы в любом случае привлечем, а понять, что происходит — надо.
— Фигня какая-то! — нервно хохотнула Фарида спустя еще полчаса.
Хрупкая на вид брюнетка была Воином и держалась очень напряженно. Создавалось ощущение, что это был ее первый полевой выход — вон, как оглядывается по сторонам, ожидая нападения каждую секунду. Но, против ее ожидания, противник проявлять себя не спешил. А местные жители посматривали в нашу сторону дружелюбно, некоторые даже улыбались и кивали, словно знакомым. То есть вели себя так, как при встрече с обычными туристами.
На улицах преобладали чернокожие — Африка же. Но встречались белые — все-таки бывшая французская земля. Об этом говорили и особняки в колониальном стиле в два-три этажа, и то, что названия улиц арабской вязью дублировали надписи на языке самой любвеобильной нации. И запах выпечки — круассаны тут продавали на каждом углу.
— Ага. Сайлен Хил. — отозвался Хлеб, второй Воин, который, как и Фарида, должен был следить за сохранностью моей уникальной тушки. — Идешь такой по провинциальному городу, все тебе улыбаются, а по ночам превращаются в упырей!
Воина вообще-то звали Глебом, но не все иностранцы могли правильно выговаривать сложное русское имя, так что он стал Хлебом. Внешность у него была приметная, с такой только в модели идти. Которые счастливую жизнь рекламируют. Румяный, улыбчивый, невероятно позитивный. Девчонки к нему, наверное, липли со страшной силой. Впрочем, мне все равно, лишь бы бойцом он был толковым.
— Какой Сайлент Хил! — возмутился Эндрю. Белобрысый, и до неприличия бледный, он явно был в отряде умником. — Там монстры и альтернативные измерения, вобще не про то. Скорее уже Салимов удел.
— Что за Салимов удел?
— Книга про вампиров у Стивена Кинга.
— Я про вампиров только Сумерки знаю. Кино с патисоном. — вклинилась Фарида.
— С кем?
— Ну, Паттинсон, он там Эдварда играл! Такой красавчик!
— Вот ты блондинко!
— Хорош галдеть, сороки! — новусы в отряде были преимущественно из четвертого поколения. Знакомая тема, прямо как мои пшеки. То они серьезные бойцы, то раз — и тинейджеры. К счастью, легкомысленный настрой превращался в
