Итак, Грузинская Церковь получила автокефалию в V веке от Антиохийской Церкви, в юридическом подчинении которой она и находилась. В юридическом подчинении Константинопольской Церкви Грузинская Церковь никогда не находилась. На Черноморском побережье Грузии после проповеди святых апостолов Андрея Первозванного и Симона Кананита многие приняли христианство; здесь даже были основаны епархии. В актах Первого Вселенского Собора среди прочих епископов упоминаются Стратофил епископ Пицундский, и Домнос, епископ Трапезундский. Имеются сведения последующих веков, что епархии Западной Грузии некоторое время подчинялись Константинопольскому престолу.
Каково же было положение в Восточной Грузии?
Царь Мириан после проповеди и чудес святой Нины, уверовав во Христа, посылает делегацию в Константинополь с просьбой о присылке духовенства. Миновать Константинополь и императора святой Мириан не мог, так как это был не только религиозный вопрос, но и акт большого политического значения. Кто же прибыл из Константинополя? Имеются два мнения. 1. Как говорит летопись «Картлис цховребо» и история Вахушти, из Константинополя прибыли епископ Иоанн, два священника и три диакона. 2. По свидетельству Ефрема Малого Философа (XI в.) и по указанию Руисс–Урбнисского Собора (1103), в Грузию прибыл по повелению императора Константина Антиохийский Патриарх Евстафий, который поставил в Грузии первого епископа и совершил первое крещение грузин.
Вероятнее всего, эти два сведения взаимно дополняют друг друга. Можно предположить, что Антиохийский Патриарх Евстафий прибыл в Константинополь, где получил от императора соответствующие указания и рукоположил епископа Иоанна, священников и диаконов. Затем он прибыл в Грузию и основал Церковь. С этого же времени Грузинская Церковь и вошла в юрисдикцию Антиохийского престола».
* * *
Естественно полагать, что со времени автокефального существования Иверская Церковь, возглавляемая и руководимая грузинами, должна была вступить в фазу постепенного благоустройства. Однако этого не произошло, т. к. Грузия была вынуждена уже на заре своей самостоятельной церковной жизни начать многовековую кровопролитную борьбу с исламом, носителем которого выступили прежде всего арабы.
В VIII веке вся страна подверглась страшному опустошению со стороны арабов во главе с Мурваном. Владетели Восточной Имеретии Аргветские князья Давид и Константин мужественно встретили передовые отряды Мурвана и одержали было над ним победу. Но Мурван двинул на них все свои силы. После битвы отважные князья были взяты в плен, подвергнуты жестоким пыткам и сброшены со скалы в реку Рион (память 2 октября).
К X столетию в ряде мест Грузии, но не среди самих грузин, был насажден ислам. По утверждению священника Никандра Покровского, ссылающегося на сообщение арабского писателя Масуди, в 931 году осетины разрушили свои христианские храмы и приняли магометанство [68].
В XI веке в Грузию вторглись несметные полчища турок–сельджуков, уничтожавших на своем пути храмы, монастыри, поселения и самих православных грузин.
Положение Иверской Церкви изменилось лишь со вступлением на царский трон Давида IV Строителя (1089—1125), умного, просвещенного и богобоязненного правителя. Давид IV приводил в порядок церковную жизнь, строил храмы, обители. В 1103 году он созвал Собор, на котором было утверждено православное исповедание веры и приняты каноны, касавшиеся поведения христиан. При нем «долго безмолвствовавшие горы и долины Грузии огласились вновь торжественным звоном церковных колоколов и вместо рыданий раздались песни веселых поселян» [69].
В личной жизни, по свидетельству грузинских летописей, царь Давид отличался высоким христианским благочестием. Его любимым занятием было чтение книг духовного содержания. Со Святым Евангелием он никогда не расставался. Грузины с благоговением похоронили своего благочестивого царя в созданной им Гелатской обители [70].
Зенитом славы Грузии был век знаменитой правнучки Давида святой царицы Тамары (1184—1213). Она смогла не только сохранить то, что было при ее предшественниках, но и расширить свою державу от Черного до Каспийского моря. Легендарные сказания Грузии приписывают Тамаре почти все замечательные памятники прошлого своего народа, в том числе многие башни и церкви на вершинах гор. При ней в стране появилось большое число людей просвещенных, ораторов, богословов, философов, историков, художников и поэтов. Были переведены на грузинский язык сочинения духовного, философского и литературного содержания [71]. Однако с кончиной Тамары все изменилось — она как бы унесла с собой в могилу счастливые годы своей родины.
Грозой для Грузии стали монголо–татары, особенно после того как они приняли мусульманство. В 1387 году в Карталинию вступил Тамерлан, принеся с собой разрушение и опустошение. «Ужасное зрелище представляла тогда Грузия, — пишет священник Н. Покровский. — Города и села — в развалинах; трупы грудами валялись на улицах: смрад и вонь от их гниения заражали воздух и отгоняли людей от прежних их жилищ, и только хищные звери и кровожадные птицы пировали за такой трапезой. Поля истоптаны и выжжены, народ разбежался по лесам и горам, на сотню верст не было слышно человеческого голоса. Те, которые спаслись от меча, умирали от голода и холода, ибо беспощадный фатум постиг не только самих жителей, но и все их имущество. Казалось, что огненная река промчалась по печальной Грузии. Небо ее и после этого не раз освещается заревом монгольских костров, а дымящаяся кровь ее злополучного населения длинной полосой обозначает путь грозного и жестокого повелителя Самарканда» [72].
Вслед за монголами страдания грузинам, разорение святынь их Церкви и насильственное обращение народов Кавказа в мусульманство принесли турки–османы. Доминиканец Иоанн Луккский, посетивший около 1637 года Кавказ, так отзывался о жизни его народов: «Черкесы говорят по–черкесски и по–турецки; некоторые из них магометане, другие греческого вероисповедания. Но магометан более… С каждым днем число мусульман возрастает» [73].
Длинный ряд бедствий, перенесенных Грузией за ее полуторатысячелетнюю историю, закончился разорительным нашествием в
1795 году персидского шаха Ага–Мохаммеда. Среди других жестокостей шах приказал в день Воздвижения Креста Господня схватить всех духовных лиц Тифлиса и бросить с высокого берега в реку Куру. По жестокости эта казнь равна кровавой расправе, учиненной в 1617 году, в пасхальную ночь, над Гареджийскими иноками: по приказанию персидского шаха Аббаса в течение нескольких мгновений было зарублено шесть тысяч иноков [74]. «Царство Грузинское, — пишет Платон Иосселиан, — в продолжение пятнадцати веков не представляет почти ни одного правления, которое не было бы ознаменовано или нападением, или разорением, или жестоким притеснением со стороны врагов Христовых» [75].
* * *
В бедственные для Иверии времена заступниками простых людей выступили иноки и белое духовенство, сильные верой и надеждой на Бога, сами вышедшие из недр грузинского народа. Жертвуя жизнью, они мужественно отстаивали интересы своего народа. Когда, например, вторгшиеся в пределы Грузии турки схватили в Квельте священника Феодора и под угрозой смерти потребовали от него, чтобы он указал им место, где находится грузинский царь, этот грузинский Сусанин решил: «Не пожертвую вечной жизнью ради временной, не буду предателем царя» и завел врагов в непроходимые горные дебри [76].
Другой пример смелого заступничества за свой народ перед мусульманскими поработителями явил своим поступком Католикос Доментий (XVIII в.). Побуждаемый глубокой любовью к святой православной вере и к своему отечеству, он явился к турецкому султану в Константинополь со смелым ходатайством за свою Церковь и за свой народ. Мужественный защитник был оклеветан при султанском дворе, отправлен в ссылку на один из греческих островов, где и скончался.
«Вряд ли можно найти в истории человечества какое–либо политическое или церковное общество, — пишет епископ Кирион,—которое бы больше принесло жертв и больше, пролило крови в защиту православной веры и народности, чем это сделало грузинское духовенство и особенно монашество. По огромному влиянию грузинского монашества на судьбу отечественной Церкви, история его сделалась неотъемлемой и самой главной частью грузинской церковно–исторической жизни, ее многоценным украшением, без которого история последующих веков была бы бесцветна, непонятна, безжизненна» [77].
Но арабы, турки и персы наносили православной Грузии, главным образом, физические удары. В это же время ей угрожала опасность и с другой стороны — со стороны католических миссионеров, поставивших целью обращение грузин в католичество и подчинение их папе Римскому.
