У горизонта море казалось темно-бирюзовым, а предзакатное небо уже отливало алым.
Девушки Луиджи не видел.
Ах нет, вот же она!
Мелисса плыла прочь от берега, рассекая воду неспешными, уверенными взмахами рук. Волосы она собрала в высокий пучок на манер короны, чтобы не замочить. Это Луиджи даже издалека умудрился разглядеть.
Скользнув взглядом по рядам шезлонгов, он без труда обнаружил пляжную сумку, что была при девушке в бассейне, и бесцеремонно швырнул рядом свое полотенце. Затем разделся до плавок и вошел в воду. Волны ласкали тело словно шелк. Одним плавным движением Луиджи нырнул и четким, выверенным кролем поплыл вперед.
Секунда-другая — и он уже поравнялся с девушкой. Но не остановился, а проплыл мимо. После целого дня, проведенного в офисе, поразмяться — милое дело. Кроме того, физическая нагрузка поможет совладать с подспудным гневом, что одолевал Луиджи с тех самых пор, как бедняжка Лаура потрясла его своими новостями. Нет конечно, иссякнуть гнев не иссякнет — это произойдет лишь тогда, когда будет устранена причина гнева. Но до поры до времени чувства просто необходимо было держать в узде: нельзя, ни в коем случае нельзя выдать себя словом или жестом. Мелисса Гринбери не должна ни о чем догадываться — до тех пор, пока не будет слишком поздно…
При одной только мысли о подлой разлучнице и о том, как страдает из-за нее Лаура, а семейное счастье Джованни катится в тартарары, в груди Луиджи вновь вскипел гнев. Мышцы напряглись, вода вскипела — и он понесся вперед, как будто вознамерившись поставить мировой рекорд в заплыве на длинную дистанцию.
И, лишь преодолев ярдов четыреста, Луиджи сбавил наконец скорость. Энергия иссякла, агрессивность поутихла. Он перевернулся на спину и покачался немного на волнах, дожидаясь, чтобы сердцебиение выровнялось, а мышцы расслабились.
Гнев схлынул словно по волшебству. Точнее, даже не схлынул, а отступил куда-то в подсознание. Лаура со всеми ее горестями осталась далеко, невероятно далеко. Теперь в мыслях его единовластно царила зеленоглазая каштановокудрая русалка с позлащенной солнцем кожей и плавной округлостью форм.
Эту женщину он, Луиджи дель Кастаньо, намерен расчетливо и цинично соблазнить за то, что она в свою очередь соблазнила мужа его сестры.
На краткую долю секунды в душе Луиджи возникло некое новое чувство. Непонятное, чужое. А именно — нежелание…
Нежелание браться за порученную ему миссию.
Причем анализировать это нежелание ему тоже, как ни странно, совершенно не хотелось. Да что с ним такое происходит? Чем плох его продуманный до мелочей план? Девчонка того и гляди погубит брак его сестры, а он всего-навсего пытается ей помочь. Господь свидетель, Лаура и без того совсем извелась из-за своего бесплодия, да и операция на ней сказалась не лучшим образом. А тут еще приходится беспомощно наблюдать, как законный супруг крутит амуры с наглой девчонкой!
И то, что наглая девчонка волею судеб оказалась такой невероятно желанной и соблазнительной, вовсе не повод для того, чтобы уклониться от обещания, данного Лауре. Или отказаться от тщательно продуманной тактики обольщения.
Луиджи заставил себя взглянуть на вещи трезвым взглядом. Он исполнит задуманное, чего бы ему это ни стоило. Девчонка запустила когти в его зятя, и его, Луиджи, прямой долг спасти доверчивого простака от коварной хищницы. И точка. Он наметил план действий и будет придерживаться такового вплоть до конца.
А что еще ему остается?
Луиджи перевернулся со спины на живот и неспешно заскользил к берегу, держа курс прямиком на зеленоглазую русалку. А та тем временем тоже развернулась и поплыла обратно, по-прежнему держа голову высоко над водой.
Оказавшись от нее ярдах в двух, Луиджи нырнул и вновь появился на поверхности прямо перед ней, взметнув фонтан брызг.
Мелисса вздрогнула от неожиданности. В воображении она находилась совсем не здесь, руки и ноги ее мерно двигались в лад, а мысли были бог весть где.
А вот и не бог весть где. Она грезила о черноволосом красавце, чьи скульптурные черты намертво врезались в ее память в первые же мгновения неожиданной встречи. Как только Луиджи дель Кастаньо отправился в отель, она вернулась к шезлонгу у бассейна, собрала свои вещи и чуть ли не бегом помчалась на пляж.
Попыталась немного позагорать — но ничего не вышло. Расслабиться никак не удавалось. Она была как на иголках — а всему виной Луиджи дель Кастаньо.
Так что она собрала волосы на затылке, стянула покрепче завязки купальника — и вошла в воду. Бархатистая прохлада освежила разгоряченное тело. Здесь, мерно покачиваясь на волнах, Мелисса позволила себе самозабвенно отдаться мечтам, вспоминая каждую черточку, каждую мельчайшую подробность внешности черноволосого красавца.
И вдруг он возник перед ней из плоти и крови. И какой же роскошной плоти!
Они плыли рядом. Прозрачная голубизна ничуть не скрывала мощи и совершенных очертаний его мускулистого тела. Широкие плечи, могучая грудь, густо припорошенная черными курчавыми волосками. Под бронзовой кожей перекатываются упругие мышцы, и каждая четко очерчена, словно в учебнике по анатомии. Неудивительно, что он способен развить такую скорость. При таких-то физических данных — да не ставить рекордов?
Черные влажные волосы липли к голове. На густых длинных ресницах искрились капельки воды.
Белые зубы сверкнули в озорной улыбке.
— Если поплывешь еще медленнее, то того и гляди двинешься не вперед, а назад! — поддразнил ее Луиджи.
Мелисса изо всех сил пыталась сохранить трезвую голову и не смотреть с открытым ртом на Луиджи, на котором, кроме плавок, ничего больше нет.
— Подумаешь, — с трудом выдавила из себя она. — Рано или поздно до берега все равно доберусь.
Луиджи рассмеялся — и стрелой понесся прочь, только вода взбурлила.
Ни дать ни взять акула, хищник, подумала Мелисса. Поджарый, стремительный и такой же опасный…
Но с какой бы стати? Чего такого опасного в Луиджи дель Кастаньо? Да, мужчина он потрясающий, однако никакой иной угрозы в себе не таит. Конечно, любая женщина, задержавшая на нем взгляд, подвергается определенной опасности… но это в порядке вещей.
Пугает другое, то, что она сама вот-вот потеряет голову и натворит бог весть каких глупостей!
Мелисса стиснула зубы. Еще чего не хватало! Нет-нет, она отнюдь не сентиментальная дурочка. Иначе не достигла бы в жизни столь многого. И даже ради красавца Луиджи не выставит себя полной идиоткой. Как выставляла себя идиоткой ее мать, вечно «западавшая» на смазливую физиономию! О да, мамочка считала, что это так романтично — менять мужчин как перчатки! Вот только ее дочь смотрела на вещи совсем по-другому. Опять же, ну и куда вся эта «романтика» завела ее мать? Всю свою жизнь та порхала как бабочка с цветка на цветок, все ее существование сводилось к нескончаемой череде вечеринок и развлечений в окружении толпы любовников. Вроде Луиджи дель Кастаньо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
