Читаем без скачивания Обвиняется маленькое черное платье - Марина Серова

Но домой я не спешила. Сначала нужно навестить Галинину одноклассницу. Если она работает, то к этому времени должна как раз вернуться домой.

Так и вышло. На звонок в дверь отозвался молодой женский голос.

– Минуточку подождите, я не одета.

Я терпеливо ждала, пока обладательница приятного голоса приведет себя в порядок. Наконец дверь открылась. Моим глазам предстала худенькая серьезная девушка. Она удивленно смотрела на меня.

– Здравствуйте. Я ищу Ирину Позднееву, – приветливо сказала я.

– Это я. Вы по какому вопросу?

– Меня зовут Татьяна. Я хотела поговорить с вами о Гале, вашей однокласснице. Разрешите войти?

– Мы с Галей давным-давно не общаемся. – Голос девушки сразу же стал ледяным. – Не думаю, что мне есть что вам рассказать.

– Галя пропала, – решила я не сдаваться.

– Вот как? Неудивительно. – Ирина, кажется, ничуть не обеспокоилась. – Только и в этом вопросе я вам не помощница.

– Она вас чем-то обидела? – в лоб спросила я.

– Еще чего! На таких людей, как Галя, обижаться – пустое дело, – пожала плечами Ирина. – Мне просто неприятно говорить на эту тему.

– Ее тетка очень волнуется, – не отступала я. – Может, ради нее согласитесь на разговор?

После такого сопротивляться Ирина уже не могла. По всей видимости, ничего против Валентины эта милая девушка не имела.

– Хорошо, проходите, – сухо предложила она.

Я прошла в гостиную. Уютная комната полностью соответствовала образу хозяйки. Такой и должна быть квартира серьезной девушки: немного консервативной, в меру оригинальной. Я обратила внимание на портрет Моцарта на стене.

– Увлекаетесь классической музыкой? – кивнув на портрет, полюбопытствовала я.

– Собираюсь стать пианисткой. Поступила в консерваторию. – Тон Ирины несколько смягчился.

– Играть Моцарта после стольких великих – наверняка непростая задача. А вот меня в юности не отпускал Чайковский: «Пиковая дама», «Орлеанская дева»… Да одни только «Времена года» чего стоят!.. – Я изо всех сил пыталась наладить контакт с этой несговорчивой особой.

– Я играла Чайковского на выпускном в музыкальной школе, – смягчилась Ирина. – Получила высший балл.

– Жаль, что у меня мало времени, с удовольствием послушала бы, как вы играете.

– Вы действительно хотите послушать? – недоверчиво спросила Ирина.

Я с энтузиазмом закивала.

– Тогда приходите в Малый зал консерватории. Там будет фестиваль юных исполнителей, – просияла Ирина. – Вот, возьмите программу, там расписание всех концертов.

Она сунула мне в руку листок, сложенный вчетверо. Я вежливо поблагодарила и убрала его в сумочку. Контакт налажен, можно приступать к расспросам. Я присела на краешек дивана и осторожно спросила:

– Ирина, когда вы в последний раз виделись с Галей?

– Вы имеете в виду настоящее общение или случайные встречи в подъезде?

– И то, и другое.

– Разговаривали мы в последний раз на выпускном. После этого встречались только в подъезде или у входа в подъезд. Галя не изъявляла желания общаться, а я и подавно.

– Она вам не нравится, верно? – понимающе кивнула я.

– А кому она может нравиться? Разве что своей несчастной тетке.

– Почему же несчастной?

– Да потому что она вынуждена терпеть выходки этой ненормальной. – Ирина, судя по всему, решила, что может не выбирать выражения. – Галя всегда была ужасной эгоисткой. Вбила себе в голову, что после смерти родителей она автоматически перешла в разряд людей, которым все должны и которым все позволено. Она безнаказанно унижала одноклассников, вымогала пятерки у учителей, а сама при этом палец о палец не ударила, чтобы заслужить хотя бы троечку. А как она обращается с теткой? Это же ни в какие ворота не лезет!

Возмущение Ирины было искренним. Я поняла, что о недостатках бывшей одноклассницы она может говорить часами, но мне было интересно другое.

– Скажите, у Гали были друзья?

– Нет, она в них не нуждалась. В спонсорах – да. Но такое общение, которое подразумевает только материальную выгоду для одной из сторон, вряд ли можно назвать дружбой, верно?

– У Галины были спонсоры? Вы имеете в виду мужчин? – заинтересовалась я.

– Не совсем. – Ира замялась. – О ее любовных похождениях, если вы это имеете в виду, я ничего не знаю. Я говорю об отношениях с одноклассниками. Понимаете, Галя очень красивая и умеет этим пользоваться. Думаю, не ошибусь, если скажу, что каждый мальчик в нашем классе попался в ее сети. Знаете, что она делала? Когда ей было что-нибудь нужно от любого человека, она становилась такой милой. Свистела ему в уши, что никто ее так не понимает. Человек, конечно, таял и начинал о ней заботиться. Между прочим, и материально тоже. А когда она понимала, что выдоить из жертвы больше нечего, просто рвала отношения. И тогда ее издевательствам не было конца. Вот такая она, ваша Галя!

– С вами было то же самое? – тихо спросила я.

– Было дело, еще в восьмом классе. С тех пор я поумнела, – без тени улыбки ответила Ирина.

– Как думаете, она делилась с кем-то своими планами? Может, мне стоит поговорить с другими вашими одноклассниками?

– Не думаю. Галя – очень скрытный человек. И потом, вряд ли у нее вообще есть какие-то конкретные планы на жизнь. Все ее планы в том, как вытянуть из окружающих как можно больше денег, ничего не давая взамен.

– Вы когда-нибудь видели ее в обществе мужчин? Не сверстников, а мужчин более зрелого возраста?

– Что-то не припомню. Галя, хоть и была человеком непорядочным, свою независимость ставила превыше всего. А любые отношения со взрослым мужчиной подразумевают подчинение. По крайней мере, я так думаю. Галя не собиралась продавать себя. Она хотела пользоваться другими, но ни в коем случае не могла допустить, чтобы пользовались ею, если вы понимаете, о чем я.

– Вы знаете, что несколько месяцев назад она ушла от тетки? Имеете представление, где она живет?

– Понятия не имею. У Гали не было таких подруг, кто мог бы ее приютить. Разве что обзавелась новыми, – пожала плечами Ирина. – Среди старых знакомых можете не искать, это я вам гарантирую.

– Не знаете, где она проводила вечера? Должна же она была где-то тратить деньги, полученные от тетки, – попробовала я зайти с другой стороны.

– Понятия не имею. Наверное, в ночных клубах.

Так, похоже, здесь мне ничего не светит, пора закругляться. Я поднялась с дивана и начала прощаться.

– Спасибо, что уделили мне время, – поблагодарила я. – Я оставлю вам свою визитку, если вспомните что-то важное – не сочтите за труд, позвоните.

– Непременно, – Ирина выдохнула с явным облегчением.

Она проводила меня до двери. Что теперь? У меня не так много зацепок. На фабрике я информацией не разжилась, одноклассница мне тоже ничем не помогла. За сутки это дело не сдвинулось ни на миллиметр. Оставалось только ждать, что принесет завтрашний день.

По дороге домой я решила заскочить в супермаркет. Холодильник уже три дня стоял пустой, а после сегодняшней трудовой смены желудок категорически требовал ужина. Я шла вдоль длинных рядов с продуктами, размышляя, что бы такого прикупить, что не требует долгого стояния у плиты. В сырном ряду толпился народ. Смазливая девица размахивала перед носами покупателей микроскопическими кусочками сыра, нанизанного на шпажки, и выдавала рекламный текст:

– Уникальное предложение! Эксклюзивный товар! Только сегодня по цене в три раза ниже рыночной! Не проходите мимо! Дегустация бесплатно! Ловите шанс, пока кто-то не поймал его вместо вас!

Покупатели пробовали дегустационные образцы и как-то слишком поспешно удалялись. Я хотела пройти мимо, но девица ухватила меня за рукав и принялась уговаривать с удвоенной энергией:

– Не проходите мимо! Только сегодня, и только для вас! Вот, попробуйте.

Буквально силой она впихнула мне в рот дегустационный образец, и я машинально проглотила кусочек. Что это был за вкус! Слово «мерзость» даже отдаленно не описывает мои ощущения. Единственным желанием, возникшим после дегустации, было желание немедленно плюнуть, но я, как человек воспитанный, сдержалась. Отцепила пальцы девицы от своего рукава, постаралась вложить во взгляд все, что чувствовала в эту минуту, и прошипела:

– Ваше счастье, что сегодня я без пистолета. Пристрелила бы на месте.

Проговорила все это я машинально. Просто первое, что в голову пришло, но эффект мои слова произвели незабываемый. Девица раскрыла рот и во всю мощь легких заорала:

– Охрана! На помощь! Террористка!

С этими словами девица повисла на моей руке и даже ногами засучила, пытаясь удержать меня на месте. А к нам уже со всех сторон, расталкивая покупателей, бежали охранники. Ого, кое-кто уже и дубинки расчехлил. «Все, Татьяна, доигралась, – пронеслось у меня в голове. – В следующий раз будешь думать, прежде чем бросаться угрозами». Толпа желающих отведать эксклюзивный сыр рассосалась. У лотка, уставленного шпажками, остались только мы с продавщицей. Охранники наконец добежали до нас и притормозили.