Этим человеком оказался умный молодой аристократ из Идумеи по имени Ирод. Отцу Ирода, Антипатру, повезло выбрать правильную сторону в гражданской войне между Помпеем и Цезарем. Цезарь вознаградил Антипатра за преданность: в 48 г. до н. э. он даровал ему римское гражданство и наделил полномочиями управлять всей Иудеей от имени Рима. До своей смерти, наступившей через несколько лет, Антипатр успел укрепить свои позиции среди иудеев, назначив своих сыновей, Фасаила и Ирода, наместниками Иерусалима и Галилеи соответственно. Ироду, по всей видимости, в тот момент было всего лишь около пятнадцати лет, но он немедленно проявил себя как хороший политик и энергичный сторонник Рима, начав кровопролитный карательный поход против разбойничьих отрядов. Ему удалось поймать и обезглавить их вождя, Езекию, тем самым положив конец (на время, конечно) этой угрозе.
Пока Ирод очищал Иудею от разбойников, Антигон, сын Аристобула, которому после прихода римлян пришлось уступить трон и первосвященническую должность его брату Гиркану, наводил смуту в Иерусалиме. При поддержке злейших врагов Рима, парфян, он в 40 г. до н. э. осадил город, захватив в плен и первосвященника Гиркана, и Фасаила, брата Ирода. Гиркан был изувечен, что, по иудейскому закону, лишало его в дальнейшем права на должность первосвященника; брат Ирода покончил с собой в плену.
Римский Сенат решил, что самый эффективный способ отобрать Иерусалим у парфян — назначить Ирода правителем, зависимым от Рима, и дать ему возможность выполнить эту задачу самому. Назначение таких зависимых правителей было стандартной практикой в ранние годы существования Римской империи, это позволяло расширять границы, не тратя ценные ресурсы на непосредственное управление завоеванными провинциями.
В 37 г. до н. э. Ирод вошел в Иерусалим во главе многочисленной римской армии. Он изгнал парфян из города и уничтожил остатки династии Хасмонеев. В награду за службу Рим назвал Ирода «царем иудеев» и даровал ему территорию, которая в конце концов превзойдет по размерам царство Соломона.
Тираническое правление Ирода сопровождалось абсурдными излишествами и зверствами. Он был беспощаден к врагам и не терпел даже намека на недовольство со стороны своих подданных. Взойдя на трон, он уничтожил практически всех членов синедриона и раздал храмовые должности своим льстивым приспешникам, поспешившим купить их у него. Этими действиями он свел на нет политическое влияние Храма и перераспределил власть в пользу новой социальной прослойки: входившие в нее иудеи полностью зависели от благосклонности правителя и представляли собой группу аристократов-нуворишей. Свойственная Ироду склонность к насилию и раздоры внутри семьи, получившие широкую огласку и граничившие с фарсом, привели к казни такого количества родственников, что цезарь Август однажды заметил: «Я бы скорее предпочел быть свиньей Ирода, чем его сыном».
По правде говоря, быть царем иудеев во времена Ирода было незавидной задачей. Согласно Иосифу Флавию, в Иерусалиме и его округе существовало двадцать четыре группировки, проявлявших недовольство. Хотя ни одна из них не имела безусловного преобладания над другими, три секты, или точнее школы, оказывали особое влияние на умонастроения в обществе: это были фарисеи (по преимуществу, служители культа и ученые из низшего и среднего класса, разъяснявшие народу законы), саддукеи (более консервативные и, с точки зрения Рима, более сговорчивые представители состоятельных семейств) и ессеи (представители религиозного движения, не признававшие авторитет Храма и имевшие базу на пустынном холме Кумран в долине Мертвого моря).
Ирод, на котором лежала обязанность усмирять и держать под контролем непокорное и пестрое население, состоявшее из иудеев, самаритян, сирийцев и аравитян (помимо прочего, все они ненавидели его самого больше, чем друг друга), мастерски исполнял свою работу по поддержанию порядка от имени римлян. Его правление открыло период политической стабильности, которой страна не видела на протяжении нескольких веков. Он был инициатором монументального строительства и общественных работ, к которым были привлечены десятки тысяч крестьян и наемных работников. Изменился сам облик Иерусалима. Ирод строил рынки и театры, дворцы и пристани в классическом греческом стиле.
Чтобы оплачивать эти колоссальные строительные проекты и удовлетворять свои собственные прихоти и причуды, Ирод обложил своих подданных непомерным налогом. Изрядную часть этой суммы он исправно отсылал в Рим, и делал это с удовольствием, демонстрируя, насколько высоко он ценит своих римских хозяев. Ирод был не просто правителем, зависимым от императора. Он был близким другом, верным гражданином Рима, стремления которого не ограничивались простым подражанием столице: он хотел воссоздать Рим в песках Иудеи. Ирод проводил политику принудительной эллинизации иудеев, он принес в Иерусалим греческие гимнасии, амфитеатры и римские термы. Он сделал греческий языком своего двора и чеканил монету с греческими надписями и языческими символами.
Но все же Ирод был иудеем, и в этом качестве он понимал важность обращения к религиозным чувствам своих подданных. Именно поэтому он взялся за свой самый амбициозный проект — перестройку и расширение иерусалимского Храма. Именно Ирод поднял храм на платформу над горой Мориа — самой высокой точкой города — и украсил его широкими римскими портиками и сверкавшими на солнце мраморными колоннами. Храм Ирода должен был произвести впечатление на его покровителей в Риме, но в то же время он хотел угодить своим соотечественникам-иудеям, многие из которых даже не считали его за соплеменника. В конце концов, Ирод не был иудеем от рождения, а был обращен в иудаизм. Его мать была аравитянкой. Его народ — идумеи — приняли иудейскую веру всего за одно-два поколения до Ирода. Перестройка Храма была для него не только способом укрепить свою политическую власть: в ней проявилось отчаянное желание быть принятым своими подданными.
Но план не сработал.
Несмотря на строительство Храма, неприкрытые эллинистические симпатии Ирода и его агрессивные попытки романизировать Иерусалим разъярили благочестивых иудеев, которые, судя по всему, всегда видели в своем правителе раба иноземных господ и слугу иноземных богов. Даже Храм, верховный символ иудейского самосознания, не мог скрыть симпатий Ирода к Риму. Незадолго до завершения строительства он приказал поставить над главным входом золотого орла — знак римского господства — и заставил собственноручно назначенного им первосвященника совершать по два жертвоприношения в день на благо цезаря Августа, «сына Бога». И тем не менее, тот факт, что за все время правления Ирода ненависть иудеев никогда не достигала уровня открытого восстания, говорит о том, насколько крепко он держал в руках свое царство.
После смерти Ирода в 4 г. до н. э. Август поделил царство между тремя его сыновьями: Архелаю достались Иудея, Самария и Идумея, Ирод Антипа по прозвищу «Лис» правил Галилеей и Переей (областью за Иорданом к северо-востоку от Мертвого моря), а Филипп получил власть над Гавланитидой (Голанитидой, совр. Голан) и землями к северо-востоку от Тивериадского озера. Никто из них не имел титула царя: Антипа и Филипп именовались тетрархами («правителями четвертей»), а Архелай — этнархом («правителем народа»). И тот, и другой титул явно говорили, что существованию единого иудейского государства пришел конец.
Разделение царства Ирода обернулось катастрофой для Рима, поскольку дамба против гнева и недовольства, строившаяся на протяжении всего его долгого и жесткого правления, не выдержала, и страну захлестнула волна мятежей и вооруженных выступлений, которой его сыновья, отупевшие от праздной и спокойной жизни, вряд ли могли противостоять. Восставшие сожгли один из дворцов Ирода на реке Иордан. Храм грабили дважды: один раз на Пасху, второй — во время праздника Шавуот (Пятидесятницы). В сельской местности банды разбойников, которые Ирод в свое время привел к покорности, вновь начали бесчинствовать в Галилее, убивая прежних сторонников царя. В Идумее, родной земле Ирода, взбунтовались две тысячи его воинов. Даже союзники Ирода, в том числе его двоюродный брат Ахиаб, присоединились к восстанию.
Топливом для этих мятежей, несомненно, служили мессианские чаяния иудеев. В Иерее бывший раб Ирода, внушительного вида гигант по имени Симон, объявил себя мессией и собрал вокруг себя банду, чтобы разграбить царские дворцы в Иерихоне. Восстание закончилось арестом и казнью Симона. Через некоторое время еще один претендент на роль мессии, бедный юноша-пастух по имени Афронт, надел на голову корону и предпринял безрассудное нападение на римских солдат. Его тоже схватили и казнили.
