умею. Только то, что сработало бы, будь у меня в руках только «Слово», спасовало против двойной атаки. «Чистота» соприкоснулась с клинком чхандо, лёгкое вращение кистью, и будто черная мамба синяя сталь шпаги атакует в открывшуюся брешь, нанося колющий в кисть врага. На этом бой был бы закончен, не будь мой противник проекцией, но справиться с рейгом далеко не так просто. Я успеваю провести ещё одну атаку, в этот раз уже шпага отклоняет корейский меч, а вакидзаси наносит удар в правое предплечье. Энергия «дракона» просаживается на четверть, и он, поняв наконец, что этот бой – далеко не прогулка, резким прыжком сбегает от меня. Преследовать почти побеждённого я не успеваю, так как вынужден парировать атаки «демона». Удары старшего из братьев бессистемны, но быстры и полны ярости. Мне требуется около пяти секунд, чтобы разобраться в его ритме и не подставиться ненароком под нелогичную, но смертоносную атаку. «Демон» не думает об обороне, вложив все силы в нападение. Его легко можно достать, но при таком шквале ударов есть вероятность того, что по инерции его тяжёлый меч достанет меня даже в случае успеха моего выпада. Это не спорт, где кто первый нанёс укол, даже если разница в касаниях всего доля секунды, тот и выиграл, подобный размен сейчас может отправить меня в нокаут. Да, так же свалится и «демон», но их двое, и я не могу позволить себе этого обмена ударами.
Мне не хватает буквально секунды, чтобы провести решающую атаку, я уже поймал ритм старшего корейца и вижу свободные для атаки такты. Но опять не успеваю, совсем чуть-чуть не успеваю, потому как на другой край балки вновь запрыгивает «дракон» и атакует меня сзади. В любой иной ситуации правильным выходом из-под подобной двусторонней атаки было бы разорвать дистанцию, но мне, наоборот, выгодно, что они ограничены в своих передвижениях только шириной потолочной балки и не могут получить преимущества от скольжения.
Бешеные и яростные атаки обрушиваются на меня с двух сторон. Чхандо в руках врагов жаждут достать меня, и раз за разом их жажда остаётся неудовлетворённой, разбиваясь то о синю сталь «Слова», то о белоснежный клинок «Чистоты».
Впервые в этом мире я улыбаюсь.
Искренне.
Как тогда, когда наконец-то почувствовал ритм этого опасного танца – дестрезы.
Раз, два, три, четыре.
Вражеские клинки воют в беспомощности.
Четыре, один, два, три.
Блок, отклонение, кистевое вращение, укол.
Это подобно сальсе.
Два, четыре, четыре, три.
Ускорение ритма.
И тройка в этой музыке звучит всё чаще.
Мне жалко этих мальчишек, они уже проиграли, хотя ещё даже не подозревают об этом. Им несказанно повезло: невзирая на то, что они на моих глазах убили ни в чём не повинных людей, я их убивать не собираюсь. В неповинные я, разумеется, записал только докеров, на Матео, скорее всего, столько крови и грязи, что он точно заслужил свою участь. Мои атаки аккуратны, чтобы не дай Случай, не ударить настолько сильно, что кто-то из них потеряет всю энергию и вывалится в физический мир, навернувшись в беспамятстве с высоты двадцати пяти метров вниз. Подвожу их к истощению планомерно, я веду этот танец и только мне решать, когда он будет завершён. Когда их энергия окажется в критической зоне, и они не смогут пользоваться скольжением, я переведу бой вниз и аккуратно их вырублю.
Забыл… Расслабился и забыл, что имею дело не с опытными бойцами, а с юнцами, недавно взявшими в руки меч. Забыл и просчитался. Сообразив, что проигрывает, «демон» полностью раскрылся и попытался снести мне голову. Вложив в свой выпад всю свою скорость и злость, он не думал о защите, и остановить я его смог только одним способом, остриём «Слова» в переносицу.
С тихим хлопком проекция «демона» растаяла, и его тело тут же появилось в физическом мире. Появилось и, завалившись в беспамятстве на спину, полетело с потолочной балки вниз, прямо на груду металлолома под нами. Я не хотел, это получилось инстинктивно! Мне нужно было не бить в ответ, а просто прыгнуть вниз или к потолку, но мой опыт в Изломе ещё мал, чтобы побороть наработанные навыки, и я нанёс этот удар. В зале, на тренировке, этот выпад приняла бы защитная маска, и инцидент не закончился бы даже синяком. Но здесь и сейчас…
Мои клинки опустились, также замер, подобно изваянию, и «дракон». Мы молча смотрели, как беззвучно юношеское тело летит вниз, как его пробивают насквозь прутья торчащей арматуры, как кровь брызжет во все стороны.
Я… не… хотел…
– А-а-а-а!!!
Брат погибшего пришёл в себя первым. С гортанным, почти нечеловеческим, воплем он занес свой меч и кинулся на меня. В каком бы шоке я не находился, но пропустить столь нелепую атаку просто не мог. Клинок «Чистоты» лёг на гарду «Слова», и чхандо со всей своей силой и мощью влетел на силовой блок белого клинка. Влетел и сломался, прямо по линии ржавчины. Сломался и…
Второе тело падает вниз, оно не чувствует, как ломаются от падения кости, как металл разрывает плоть, оно уже мёртвое. Погибло в то мгновение, как был сломан меч.
–..лять!!! Два дебила! – срывается с моих уст.
Глава 3. Compasextrano
Выругавшись, я посмотрел вниз. Чёрт! Идиотизм! Такие молодые, им ещё жить и жить, но «дело» у них было… Уверен, эти братья – юные мстители, насмотрелся я на таких в Сирии. Понимания жизни ноль, но твёрдо знают, что только они могут восстановить «справедливость» в их понимании. Ни свои жизни не ценят, ни чужие тем более. Виноватым в гибели юношей я себя не чувствовал. Точнее, моя вина была не большей, чём год назад, когда я не успел довезти раненого после миномётного обстрела итальянского корреспондента в госпиталь. То есть, повернись ситуация чуть иначе, всё сложилось бы намного лучше, но… Не сложилось. Да и тепло, разливающееся приятными волнами по левой ладони, – явный намёк на то, что «Чистоте» пришлась по нраву гибель двух молодых убийц. Из пяти трупов в ангаре единственные, кого мне было жаль, это два докера. Н-да, не повезло мужикам, зашли на опохмел, называется.
Да и сейчас не время посыпать голову пеплом, нужно срочно решать, что делать? Самое простое – свалить как можно быстрее. Самое глупое – выйти из Излома и попытаться обойти ловушки Матео, чтобы узнать, что нужно было корейцам в ангаре. Второй вариант я отмёл почти сразу. Будь я лет на десять или пятнадцать моложе, то, плюнув
