Мюриэл покосилась на Анну.
— Я… я не уверена, что это хорошая идея. Не в одиночку.
Она попыталась не обращать внимания на хмурый взгляд матери, когда наклонилась, чтобы поцеловать ее в макушку.
— Мама. Уже рассвело. Я взрослая женщина, со мной все будет в порядке!
— Я не просила тебя приезжать сюда с миссией выследить преступника, Анна. Я просто хотела, чтобы ты была здесь, чтобы быть со мной.
— Я не могу сидеть взаперти. И я никого не выслеживаю, я собираюсь прогуляться.
Мюриэл вздохнула, ее плечи опустились в знак поражения.
— Тогда не задерживайся надолго.
Заметив встревоженное выражение лица матери, она поняла, что Мюриэл беспокоится не только об Анне. Но и за себя саму. Она не хотела оставаться одна в доме, на всякий случай.
— Не буду. И у меня есть мобильный. Позвони мне немедленно, если… — Анна замолчала.
— У тебя здесь полный сигнал? — Мюриэл выпрямилась на стуле, в ее голосе звучала паника.
— Ну, не полный, нет, — сказала Анна. Она не очень хорошо умела лгать. Она предполагала, что будут области, где сигнал ослабнет, даже станет несуществующим. Это была маленькая деревушка в долине на окраине Дартмура; этого следовало ожидать. — Но я никогда не буду далеко, не так ли? Боже, чтобы обойти все это место, потребуется всего пятнадцать минут.
— Кому-то потребовалось меньше времени, чтобы похитить Джони Хейз, — прямо сказала она.
Анна проигнорировала комментарий и ушла, схватив худи с перил в холле, несмотря на теплый день. С поднятым капюшоном она, возможно, оставалась бы анонимной, прогуливаясь по деревне. Свернув направо в конце Мюриэл-роуд, Анна направилась по Фор-стрит. Единственные дома — три коттеджа в ряд — располагались прямо перед тем, как дорога заканчивалась и соединялась с главной дорогой Мейплдона: той, что вела к церкви. Поблизости никого не было. Коттеджи казались обычными, когда она проходила мимо. Но с другой стороны, если к их дверям и было что-то прибито, то, без сомнения, к настоящему времени это уже убрали. Анна на самом деле не ожидала увидеть ничего даже отдаленно странного: никаких кукольных голов. Не совсем. Но все же она посмотрела. Или, может быть, она надеялась что-то увидеть. Тогда она могла бы немного утешиться; это был бы общий страх, а не изолированный.
Направляясь к церкви, минуя другие столь же непримечательные дома вдоль Бридж-стрит, Анна оказалась у входа в один из тупичков, отходящих от нее. Блэкстоун Клоуз. Любопытство заставило ее свернуть в него и начать идти до конца.
Она остановилась перед последним бунгало. Краска облупилась, штукатурка осыпалась. Сад был заросшим. Даже при дневном свете в этом было что-то зловещее. Были звонки от разгневанных, скорбящих жителей деревни с требованием снести его после этого. Но грозные местные чиновники столкнулись с большим количеством бюрократических проволочек, чем они могли преодолеть. Итак, он устоял. Пустовал тридцать лет. Как какой-то странный мавзолей.
Анна не могла не задуматься о человеке, который там жил.
Неужели он действительно вернется?
Находился ли он сейчас внутри?
Ее сердце дрогнуло при этой мысли. Она хотела повернуться и уйти, но ее ноги оставались на месте. Она вынула руки из карманов толстовки и медленно потянулась к стене. Чей-то голос заставил ее быстро перегруппироваться.
— Привет, Белла. Я подумал, что ты, возможно, сейчас позвонишь.
Глава 14
2019
Лиззи
Лиззи припарковалась сразу за церковными воротами, не сводя глаз со входа, ее решимость колебалась. Регулярных служб по субботам не было… она не подумала об этом, когда решила, что церковь — лучшее место для начала. Хотя, возможно, викарий все еще был бы внутри. Там могла бы быть свадьба. Или похороны. Хотя и сомнительно. Конечно, ее удача была бы не так велика. Если бы она не набралась смелости, не вышла из чертовой машины и не посмотрела, она бы никогда не узнала. Но внезапный страх, что ее вера в викария неуместна — что он вообще не сможет ей помочь, — заставил ее заколебаться. Вряд ли это был тот же викарий, что и тридцать лет назад, и определенные события, как правило, заставляли замкнутое сообщество, такое как Мейплдон, замолкать, решая, что это слишком отвратительно, слишком мерзко, чтобы когда-либо говорить о нем снова. Новый викарий мог и не знать о том, что произошло. И Лиззи не могла вспомнить название первоисточника. Вообще не могла вспомнить многих имен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Только эти три.
Она бессознательно потянула себя за волосы, собирая несколько коротких черных прядей в ладонь, ругая себя за то, что не потратила некоторое время на исследование, прежде чем прыгнуть в свою машину и уехать. Это было ошибкой. Если не считать местного викария, к кому бы ей обратиться, чтобы ответить на ее вопросы? Она смахнула выпавшие волосы в пространство для ног и вздохнула, звук был громким в тихой машине. Возможно, вопрос «как» был чем-то, о чем ей тоже следовало больше думать. Лиззи не подумала о том, какой эффект произведет ее присутствие в Мейплдоне. Она могла быть «никем» — в конце концов, теперь ее звали по-другому, — но это само по себе ей не помогло бы. Она сомневалась, что у Мейплдона было много случайных посетителей. Незнакомец в стаде вызвал бы интерес, побудил бы к осторожности. Смыканию рядов.
Посторонним нельзя доверять.
Они не стали бы сознательно разглашать что-либо постороннему. Но, в равной степени, она также не могла никому рассказать, кем она была на самом деле; кем она была раньше. У нее было неприятное предчувствие, что ее поездка сюда будет пустой тратой времени. Где она вообще собиралась остановиться? Она была у черта на куличках, и казалось, что Airbnb (платформа аренды жилья) — это не вариант. Она действительно не продумала это до конца.
Просто возвращайся домой, в безопасное место. Возвращайся Домой.
Лиззи наблюдала, как из церковных ворот вышли две женщины, одна из которых держала ножницы. Скорее всего, они ухаживали за могилой. Боль пронзила ее живот. Она просунула руки под кофту, вцепившись в кожу кончиками пальцев, и закрыла глаза. В темноте проплыло видение женщины: изображение с размытыми краями, лишенное черт лица. Потому что она ничего не могла вспомнить. Слезы скатились по ее щекам и потекли по подбородку.
Ее мать была похоронена на этом кладбище.
Или, как ей сказали, она никогда не видела сама. Долго подавляемый гнев начал бурлить. Подробности, связанные со смертью Рози, были смутны в сознании Лиззи, а то, что произошло потом, в лучшем случае обрывочно. Она просто знала, что тогда испытала много ярости… эмоции, которые она не смогла направить должным образом. Что-то, с чем она все еще боролась, если когда-нибудь сталкивалась с красными флагами.
Может быть, сейчас самое время это изменить.
Возможно, потребность в переменах была тем, что заставило ее вернуться в Мейплдон.
Глава 15
1989
Мейплдон
Среда, 19 июля — в тот день, 8.25 вечера
Влажным летним вечером круги огней метались по траве, проносились над склонами холмов, мелькали под кустами и усеивали темнеющее небо, словно бешеный танец светлячков. Но зрелище исходило не от роя светлячков, а от освещения десятков факелов.
— Джони! Джониииииии!
Имя Джони выкрикивалось снова и снова, с каждым разом все более неистово. Отчаянно. Один голос был слышен громче других, его высота разрывала ночь, барабанные перепонки волонтеров, полиции.
Ноги Тины Хейз слабели, а голос — нет. Чистый адреналин заставлял ее двигаться вперед, желание найти дочь пересиливало потребность притормозить, отдохнуть.
— Тина? — Пэт Верн подбежал к ней, положив потную ладонь ей на плечо, чтобы остановить. — Я не уверен… что это хорошая идея… для тебя быть здесь. — Офицер полиции тяжело дышал, его неглубокое дыхание уменьшало его способность сформировать полное предложение.
