Австрийская экономическая школа была не просто концепцией, влияющей на научную экономическую мысль. Её выводами непосредственно пользовались авторитетные политические деятели, такие как Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер. Рейганомика – так называли экономическую политику в США в 80-е годы XX века. Сократив налоги и правительственные расходы, уменьшив влияние государства в экономике, администрация Рейгана добилась высокого экономического роста на фоне застоя в США в 70-е годы. Маргарет Тэтчер время от времени носила книгу Хайека в своей знаменитой сумочке. При ней были приватизированы национализированные ранее предприятия, свёрнуты популистские социальные программы, приватизирована сфера образования и здравоохранения.
«Идеи экономистов и политических мыслителей – и когда они правы, и когда ошибаются – имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности именно они и правят миром. Люди-практики, которые считают себя совершенно не подверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого». Эта фраза антипода австрийской экономической школы Джона Мейнарда Кейнса как нельзя лучше описывает влияние теоретиков экономической мысли. Так и австрийская экономическая школа стала в своё время остриём копья на вооружении западного мира, кардинально противопоставившего свои экономические воззрения восточному коллективизму.
Джон Нэш и Игры разума
Великолепный актёр Рассел Кроу получил премию Оскар за лучшую мужскую роль в фильме «Игры разума». Трагедия жизни гениального Джона Нэша, страдающего психическими болезнями, настолько задевает струны души, что вопросы экономики уж точно уходят на второй план. Немногие после просмотра фильма начинают интересоваться, а за что, собственно, Джон Нэш получил высшую награду – Нобелевскую премию в области экономики.
Свой гениальный математический дар Нэш обратил на теорию игр – специальный раздел математики, находящий своё место также и в описании поведения людей. В теории игр существуют так называемые игры с нулевой суммой и игры с ненулевой суммой. Что это такое? Представьте себе, что вы собрались с друзьями в комнате и играете в какую-то игру на деньги. Сколько бы вы ни играли, сумма денег, находящихся в комнате, не увеличится и не уменьшится. Сумма всех выигрышей одних людей будет равна сумме всех проигрышей других людей. Подобные ситуации встречаются и в экономике, например, на рынках покупки-продажи валюты (Forex) либо в бюджетной политике государства, когда увеличение бюджета от сбора налогов будет означать, что одни субъекты потеряли в виде дополнительных налогов столько же, сколько другие приобрели в виде затрат бюджета.
Но часто в экономике встречаются и игры с ненулевой суммой. Именно они и заинтересовали Джона Нэша. Рассмотрим подобную игру на примере.
В данной таблице описана «игра», ситуация, которая довольно типична для нашей жизни вообще и для экономики в частности. Представьте себе, что вам нужно полностью довериться кому-либо (например, это совместная деятельность, сулящая потенциальную выгоду). В случае недоверия каждый из нас придёт к посредственному результату (например, получит по одной тысяче гривен), ведь мы не объединили наши усилия. В случае же совместной деятельности можно получить десять тысяч гривен, при этом каждый, воспользовавшись доверием, может присвоить их себе. В случае же честной игры до конца каждый получит по пять тысяч гривен.
Давайте посмотрим на эту ситуацию с точки зрения модели «пусть каждый делает лучший выбор для него». Какими должны быть мысли человека, оценивающего свой выбор.
Если он может поступить со мной нечестно, то мне нужно не доверять ему, иначе я останусь ни с чем. Если же он будет доверять мне, то мне снова-таки выгоднее не доверять ему, чтобы забрать всю сумму – 10 тысяч. В обоих случаях мне лучше не доверять. Так я и поступлю.
Адам Смит утверждал, что, действуя в собственных интересах, индивид способствует интересам общества в целом. Джон Нэш показывает, что существует масса примеров, когда это правило не срабатывает. Действуя сугубо в своих интересах, индивид теряет относительно своих потенциальных возможностей.
Такая иррациональная категория как доверие оказывается весьма влиятельной в части потенциального достижения результата. Также выбор решения изменится в том случае, если создаёт другой очень важный и ценный актив, не указанный в таблице, – репутацию. В этом случае поведение может значительно видоизмениться. Понимание необходимости формировать свою репутацию в сочетании с предположением, что для нашего контрагента репутация также важна, приведёт нас в точку (5; 5). Прозрачность, открытость к сотрудничеству, ответственность и уважение оказываются в этом случае не отвлечёнными моральными принципами, а факторами, формирующими доверие и приводящими к качественно другим результатам взаимодействия. Как видим, экономика зависима от наших мыслей, нашего восприятия, нашей ответственности.
Из психологии в экономику
До сих пор студенты экономических специальностей вузов изучают микроэкономику. Основой и точкой отсчёта в нём является человек рациональный и взвешенный. Для покупки хлеба и воды, для приобретения чайника и автомобиля, для многих других целей он, человек, выстраивает в голове оценку полученных выгод от приобретения, собственную полезность и сравнивает с альтернативной полезностью, которую можно получить за те же деньги.
Если картина, описанная выше, вам показалось несколько искусственной, знайте, вы не одиноки. Психологи Даниэль Канеман и Амос Тверски, изучая, как работает человеческий выбор, пришли к выводу, что рациональность, заложенная в основу экономических теорий, так и остаётся кабинетно-учебной. Живые люди эмоциональны и иррациональны. Они не знают, что такое «полезность», «предельная полезность» и зачастую ведут себя вовсе не так, как предписывает им экономическая теория. Мы платим за бренды, эмоции, субъективное доверие, уверенность и другие подобные качества. Мы можем поступить так, а можем иначе под влиянием внешних обстоятельств и настроения. Строго нарисованная, теоретически вычисленная кривая нашего спроса может пройти на графике весьма далеко от реального спроса в жизни.
Нельзя сказать, что исследователи выстроили стройное доказательство новой парадигмы. Скорее, разрушили здание старой. Поведенческая экономика является современным трендом. Понять экономику, поняв человека – похоже, это длинный и тернистый путь. Не имея точки опоры, экономика продолжает опираться на старый инструментарий, правда, всё с большим сомнением, оглядываясь каждый раз на зачастую неожиданные выводы поведенческой экономики.
