- Располагайтесь, Анатолий Антонович. И вы, Александр Викторович. Веденеев улыбнулся - обаятельно и открыто. - Кофе? Составьте компанию. Не могу долго обходиться без кофе. Привычка, сложившаяся за многие годы.
Он нажал кнопку допотопного селектора- я такие только в музее и видел.
- Лидия Георгиевна, три стакана кофе, пожалуйста.
Пожилая строгая секретарша тут же принесла поднос, на котором поблескивал горячий серебряный кофейник и стояли три стакана в подстаканниках.
- Рад с вами познакомиться, полковник. Анатолий Антонович о вас самого высокого мнения. Искренне сожалею, что пришлось прервать ваш отдых, но возникли некоторые обстоятельства... Наш разговор пойдет о проблеме, проходящей под грифом секретности "С-6".
Мне стало как-то неуютно в этом кабинете. К мероприятиям такого уровня секретности меня привлекали всего два раза за восемнадцать лет службы, и меньше всего мне хотелось бы вспоминать о них. Обычно мероприятия с таким грифом означают, что нужно скинуть какое-нибудь правительство у соседей или убрать государственного деятеля высшего ранга
- Я ознакомился с результатами вашего последнего тестирования, - продолжил Веденеев. - Уровень реакции на неожиданные ситуации, степень выживаемости, физической подготовки на десять-тридцать единиц выше, чем у самых отъявленных головорезов из сектора тактических операций.
Внутри у меня что-то нехорошо екнуло. Похоже, речь пойдет все-таки о том, чтобы кого-то пристрелить.
- Кроме того, как говорят наши психологи, а им часто можно верить, в вашей служебной деятельности весьма высоко значение морально-этических мотиваций. А сейчас как раз тот случай, когда нам нужен истинный доброволец, а не робот, послушно выполняющий любые приказы.
Точно - кого-то надо ликвидировать. Вот дела. Неприятно, но никуда не денешься. "С-6" - это значит, что от твоих действий зависит очень много порой даже геополитическая расстановка сил, судьбы тысяч и тысяч людей, жизненные интересы государства. Это не тот случай, когда стоит слишком щепетильничать, изображать невинность и непорочность. В конце концов, я солдат... Так я и бухнул:
- Я солдат.
- Звучит убедительно и сурово. - Веденеев встал, раздвинул шторы за своей спиной, открывая большой черный экран. На нем засветилась карта Евразийской Федерации.
- Ничего нового вы здесь не увидите. Это наша страна. Кажется, нам известно о ней все, она пройдена и изъезжена вдоль и поперек. Города, реки, поселки, заповедники. Можно за считанные минуты, в крайнем случае часы попасть в любое место, за исключением запретрайонов: ТЭФ-станций, оборонных комплексов. Но и в запретзоны можно попасть, имея допуск. Можно проникнуть куда угодно. Правильно я говорю, Александр Викторович?
- По-моему, вполне.
- К сожалению, это не так. - Веденеев взял перьевую ручку - таких тоже уже не выпускают лет сто - и указал на карту. - Вот, например... Знаете, что это за место?
- Новосибирская зона... "Судный день".
- Точно.
Напомню: ровно сто десять лет назад взорвались все экспериментальные ТЭФ-установки Земли. На тысячах и тысячах квадратных километров все живое было сметено "ведьминой зыбью" - эфирными волнами высокой частоты. Америка, Европа, Австралия - не было континента, страны, где безответственные "круглоголовые" не понаставили бы ТЭФ-установок. Время тогда поджимало, все хотели быть первыми, все надеялись на быстрый успех. Неисчерпаемый источник энергии был необходим как воздух. И на заявления профессора Макса Форстера о возможности резонанса никто не отреагировал. Не потому, что никто не мог его понять. Просто предпочли закрыть глаза и заткнуть уши. Результат - тридцать восемь миллионов человеческих жизней и огромные пространства, избавленные от всего живого... - Вы, несомненно, знаете, что зоны ТЭФ-поражения пользуются дурной славой. Жизнь вновь завоевала эти пространства, но мутировала. Людям в зонах делать нечего, среда там крайне враждебная. Иногда туда направляются исследовательские экспедиции, пишутся сенсационные статьи, приключенческие книги, ставятся СТ-сериалы. Верно?
- Верно, - кивнул я, решив, что Веденеев, как и Ким, сегодня настроен поработать языком.
- Вспомните, Александр Викторович, вы наверняка читали, смотрели по СТ репортажи о героических исследователях подобных зон в Испании, Конго, на Курилах. А теперь припомните, слышали ли вы когда-нибудь об исследованиях Новосибирской зоны ТЭФ-поражения?
- Не припоминаю. Но, наверное, исследования все-таки проводятся. Я особенно не интересовался этой темой.
- Если бы даже и интересовались, вряд ли бы что-то смогли добавить нового, потому что... Потому что в Новосибирскую зону не посылают исследовательских десантов, полиция там не отлавливает дураков-школьников, ищущих в зонах какую-нибудь фантастическую ерундовину вроде растения-людоеда. Эта зона закрыта.
- Почему? - Разговор заинтересовывал меня все больше - Объекты оборонных комплексов? Вряд ли. Почему мы закрыли ее?
- Вы не поняли, Александр Викторович. - Голос Веденеева звучал хрипловато и глухо. Генерал был неплохим артистом и выдержал эффектную паузу, после чего закончил: - Эту зону закрыли не мы.
Слова звучали зловеще, и мне стало не по себе. Я машинально поболтал в стакане ложкой и глупо осведомился:
- А кто?
Веденеев улыбнулся и развел руками.
- Этого мы не знаем. В зону не совался никто лет сорок после катастрофы. А потом стало поздно. При попытках проникнуть туда погибли несколько человек, разбились вертолет и два самолета, а уж сколько угроблено автоматических зондов! И все, абсолютно все впустую.
- Я ничего не слышал об этом...
- Неудивительно. Гриф "С-6". Время от времени в прессу, на СТ просачивалась странная информация. Мы до сих пор умудрялись представлять все как обычную белиберду, газетные утки, разведение которых - профессиональная обязанность олухов-журналистов... В общем, на сегодняшний день площадь в пятьдесят четыре тысячи квадратных километров для нас закрыта.
- Космоснимки, сканирование?
- Ох уж этого добра немерено. Тайга как тайга, мутировавшая, правда, ясно различается сетка Гурзуева - и ничего более. Какие-то животные-уроды. Все это представляет интерес для биологов. Но нас интересует совсем другое.
Веденеев встал с кресла, подошел к карте и положил ладонь на Новосибирскую зону ТЭФ-поражения.
- Здесь присутствует НЕКТО. И этот некто представляет или, скорее, может представлять угрозу безопасности Федерации. А может, и всей планеты.
- Звучит довольно угрожающе.
- Там присутствует НЕКТО, способный установить низковибрационный ТЭФ-барьер с заданными свойствами. Барьер не могут преодолеть ни люди, ни техника. Нам пока создание такого барьера не под силу. Некто прилично опередил нашу науку. Но это полбеды. Имеется еще одна неприятная деталь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
