— Вряд ли можно допустить, Алек, чтобы там не было никакой другой формы жизни. Если есть бабочки, то, во всяком случае, должны быть и гусеницы.
— Верно, — встрепенулся Алек. — Как это не пришло мне в голову?
— У меня была такая мысль, — вставил Дирак. — Но факт, что мы еще не встретили ни одной. Возможно, здешние бабочки размножаются как-то иначе.
— Может быть, и так, — согласился Казимир. — Но уж если есть гусеницы, они должны быть размером с теленка. Вы бы их наверняка заметили.
— Мы не искали их, — сказал Алек.
— Нет, на деревьях гусениц нет, — категорически заявил Дирак. — Это я установил. В конце концов, чем бы они питались? Листьями? Но я не видел ни одного изъеденного листа.
— И все же будьте бдительны. Эта чересчур стерильная природа затаила какую-то непонятную угрозу.
Закончив разговор с Казимиром, они погасили свет, и вездеход словно опустился в черную бездну — такая темная была ночь. У Хелы не было луны, только звезды мерцали на далеком незнакомом небе. Не доносилось ни звука, будто они находились в изолированной камере. Пустота и тишина угнетали здесь сильнее, чем в межзвездных пространствах. Алек пытался заснуть и не мог: мозг его был взбудоражен, чувства обострены. «Какой призрачный мир, — думал он с беспокойством. — Неужели возможна природа, создавшая один-единственный вид живых существ?»
— Не спится, Алек? — услышал он голос Дирака. — Хочешь, я дам тебе снотворное?
— Нет, не надо, дружище, — ответил благодарно человек.
Засыпал он с тревожными мыслями, но сон его был спокойный и крепкий. Когда он открыл глаза, ему показалось, что спал он всего несколько минут, а над ним, за иллюминатором, сияло ясное и теплое синее небо.
4
На следующий день в полдень они сделали свое самое удивительное открытие.
Вначале у них не было ощущения, что они наткнулись на что-то необычайное. Это были строения, почти не огражденные, стояли они на голой возвышенности, под ярким солнечным светом и всем своим видом напоминали гигантские оранжереи. При этом стояли они не на металлических колоннах, а прямо на земле. Как и повсюду, здесь ни дорог, ни тропинок и никаких признаков жизни вокруг не было. Странные здания блестели на вершине холма, одинокие и нереальные, словно из старой сказки.
Вездеход легко забрался наверх, и они поспешили выйти из машины. И остановились, пораженные. Нет, это не были дома бабочек, это было что-то совершенно иное. Внутри помещений виднелись трубы, провода, какая-то мебель, похожая на шкафы, длинные эмалированные холодильники. Много предметов можно было различить сквозь прозрачные стены, не было только людей, хотя все говорило о присутствии разумных существ.
И дверей тоже не было. Они обошли со всех сторон просторное стеклянное здание, но не увидели в нем ни малейшего отверстия, словно оно было герметическим.
— Как ты объясняешь это чудо? — спросил растерянно Алек.
— Может, оно открывается с помощью какого-нибудь механизма, — сказал Дирак. — Или имеет подземный ход.
— Сделай одно отверстие! Как-нибудь войдем.
Дирак настроил лучевой пистолет на малую мощность и легким движением руки вырезал в толстой стеклянной стене отверстие размером с небольшую дверь. Первым вошел Дирак, за ним человек. Сделав всего несколько шагов, Алек взволнованно воскликнул:
— Посмотри, Дирак! Готов поклясться, что это термометр! И даже самый обыкновенный ртутный термометр!
— А вот радиаторы отопления, — сказал Дирак, потрогав рукой белый эмалированный шкафчик.
В помещении действительно было тепло и приятно, прогретый равномерно воздух был свежий и чистый. Алек подошел к одному из холодильников и осторожно приоткрыл крышку. На дне холодильника были уложены шесть превосходных зеленовато-желтых дынь. Алек смотрел на них в полном изумлении, потом взял одну в руки.
— Что это по-твоему, Дирак? — спросил он весело.
— Наверно, яйца, — спокойно ответил тот. — Яйца синих бабочек.
— Правильно! — обрадовался Алек. — Они теплые. Это вовсе не холодильник, а просто-напросто инкубатор.
Но Дирак не ответил. Его взор был устремлен на что-то позади человека.
— Гусеницы! — тихо сказал он.
Алек резко обернулся. В глубине длинного помещения он тоже увидел двух гигантских гусениц, мохнатых и зеленых, впившихся возмущенным взглядом в непрошеных гостей. Обе они стояли выпрямившись, придерживаясь верхними лапками за ближайшие предметы. Все говорило за то, что они здесь у себя дома.
— Здравствуйте, хозяева! — дружелюбно сказал Алек.
Гусеницы не удостоили его ответом и все так же сердито смотрели на него. «Глупейшее положение», — смущенно подумал человек. Стоя с яйцом в руке, он чувствовал себя почти вором, забравшимся в чужой дом. Алек решил положить яйцо на место, но неловко повернулся, оно выскользнуло у него из рук и с треском разбилось.
Алек быстро взглянул на гусениц. Их гнев перешел в ужас. И прежде чем Алек успел сделать малейшее движение, он словно подкошенный рухнул на пол. Дирак молниеносно направил оружие на неожиданного врага, обе гусеницы вспыхнули. Но в тот же миг его тряхнуло, как от сильного удара электрического тока; нить, связывающая его с внешним миром, мгновенно оборвалась. Он не упал, только руки его опустились безжизненно, в металлическом корпусе замер едва уловимый шум, который был его жизнью. Стеклянный дом заполнили гусеницы, которые быстро приближались к своим жертвам.
5
Электрическая лампочка загорелась ярким светом и погасла. Лента восприятия внезапно включилась, и Дирак увидел себя в окружении трех гусениц в смешных рабочих халатах, с никелированными инструментами в руках. Он сразу понял — они делают то, что делали бы техники Багратионова. Они его ремонтировали. Сейчас ближайшая из гусениц ловко завинчивала левый грудной клапан, под которым было смонтировано предохранительное устройство. Дирак быстро повернулся. Он находился в какой-то просторной комнате; стены комнаты были сделаны как бы из слоновой кости, мягкий свет ламп падал на его линзы.
— А где Алек? — громко спросил он. — Он жив?
По-видимому, они расстроили регулятор звука. Он исправил его сам и снова спросил уже обычным голосом:
— Где Алек?
Гусеницы ничего не отвечали; смотрели на него с молчаливым любопытством и страхом. Внезапно в его включенном автоматическом радиоприемнике прозвучал негромкий, приятный человеческий голос.
— Встаньте!
Он не разобрал слов, но поспешно встал. В нескольких шагах от него, опершись о черный металлический стол, стояла сравнительно небольшая седая гусеница с внимательными, спокойными и умными глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
