– Чего надо?
– Э-э… Тут такое дело. Я сошел с электрички… случайно… не на своей станции.
– Зачем же тогда сошли?
– Я же говорю: случайно. Задремал, потом услышал, что машинист что-то объявляет, – ну, и кинулся к выходу. Думал, проспал свою станцию.
– Бывает.
Максим огляделся.
– Простите, а что это за станция? – спросил он.
– Озерки, – ответил голос.
– Тут есть озера?
– Нет.
– А почему тогда… Хотя неважно. Скажите, сколько еще остановок до Белоярска?
– Две, – последовал ответ.
– И когда будет следующая электричка?
– Через два часа.
– Через два! – Максим поморщился: – А тут у вас что? Село?
– До села семь километров через лес и двадцать километров по шоссе.
– Вот как… А сколько до Белоярска?
– Если через лес, то тридцать километров.
Максим задумчиво поскреб пальцем переносицу. Перспектива торчать на забытом богом полустанке два часа совершенно не воодушевляла его. Он снова наклонился к окошку и спросил:
– Простите, а как же вы сами добираетесь до села?
– На мопеде.
– Ясно.
Внезапно в голову Максиму пришла мысль.
– Послушайте, – снова обратился он к невидимой кассирше. – Я недавно перенес операцию и не могу подолгу ходить пешком. Не могли бы вы одолжить мне ваш мопед? А завтра утром я пригоню его вам обратно. Ну, или попрошу кого-нибудь из родственников.
– Нашел дурака! – угрюмо проговорил голос по ту сторону окошка.
Максим вздохнул и хмуро проговорил:
– Не очень-то вы вежливы.
Внезапно у него возникло острое ощущение нереальности всего происходящего. Безлюдный полустанок. Вокруг – лес. Замазанное краской окошко, а за ним… Собственно, кто за ним? Женщина там или мужчина?
Максим снова нагнулся к окошку.
– Знаете, что… Продайте мне ваш мопед, а? Я заплачу. – Максим припомнил, сколько взял с собой денег и назвал цену: – Двести долларов.
– У вас правда есть такие деньги?
– Конечно. Так как? Вы продадите мне мопед?
– Суньте деньги в окошко.
Максим достал из кармана пальто бумажник, вынул две стодолларовые купюры и сунул в окошко. Чьи-то бледные корявые пальцы быстро сгребли купюры.
– Мопед за углом, – сообщил голос.
– Спасибо.
Максим развернулся и побрел за угол. Возле ржавого железного заборчика увидел грязный, старенький мопед.
– Хм, «Рига-12», – пробормотал себе под нос. – У меня в детстве был такой же. Не думал, что они еще остались.
Рама мопеда была привязана к перилам железной цепочкой, концы которой оказались стянуты ржавым замком.
Максим чертыхнулся и снова пошел к окошку.
– Эй! – окликнул он. – Там цепь и замок!
Послышался шорох, и бледные пальцы швырнули к ногам Максима ключ.
– Премного благодарен, – с легкой досадой проговорил Максим и, поморщившись, нагнулся за ключом.
Раскрыв дужку замка, Макси стянул цепь с рамы мопеда и повесил ее на железный заборчик. Затем подкатил мопед к окошку и крикнул:
– А по какой дороге мне ехать? Если через лес!
– Тут одна грунтовка, – угрюмо ответил голос, – езжайте по ней.
– Хорошо. Спасибо.
Максим забросил на плечо сумку и оседлал «железного коня».
Солнце уже закатывалось за лес, но Максим надеялся, что успеет проехать тридцать километров еще до наступления темноты.
9
Ощущение опасности слегка утихло. Возможно, сказывалась усталость. Голубой микроавтобус резво катил вперед по лесной грунтовой дороге, похожей на ущелье, пробитое горной речкой между нависающими черными стенами гор.
Мужчина, сидевший рядом с ней, по-прежнему смотрел в окно. Это был здоровенный сорокалетний детина с щеткой жестких, подернутых сединой волос. Дорогой, но поношенный пиджак. Синий свитер. На лацкане пиджака – золотой значок с изображением какого-то станка или агрегата. Мясистое лицо, большой нос, угрюмо сжатые толстые губы. Она решила, что спутник похож на «производственника» или «хозяйственника».
Помимо нее, водителя, седобородого мужчины в берете и угрюмого «производственника», в салоне было еще шесть человек.
Мужчина с узкими восточными глазами и плоским безразличным лицом.
Красавчик-блондин в модном свитере.
Толстый, низкорослый человек в очень дорогом костюме, с недовольным одутловатым лицом.
Мужчина в роговых очках, одетый в клетчатую рубашку и замшевую куртку.
Худая женщина со стервозным лицом.
И еще одна женщина – помоложе первой, с платиновыми волосами, в белой шубке, очень ухоженная и слегка надменная.
Интересно: что же это за группа? И куда они едут? Не похоже, чтобы грунтовка вела к шоссе. Лес вокруг становился все глуше и непригляднее, словно они забирались в самые дебри.
Ей не хотелось задавать вопросы, но это был единственный способ разузнать что-нибудь. Она повернулась к Волину и негромко заговорила:
– Простите, Игорь Иванович…
Волин повернул голову и посмотрел на нее тяжелым взглядом. Она смущенно улыбнулась.
– Можно задать вам вопрос?
– Нет, – буркнул верзила и снова отвернулся к окну.
Чертов грубиян! Ладно, не стоит сердиться. Возможно, у него есть веские причины быть грубым и неразговорчивым.
Она решила подремать. Пока автобус не приедет, ничего выяснить не удастся. Откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Вскоре она задремала.
* * *
Анжела листала иллюстрированный журнал, слюнявя пальчик, как обычно делают маленькие дети и старички. Девушка была что надо – густые белокурые волосы, гладкое и свежее, как цветок, личико, упругая маленькая грудка, плотно обтянутая белой маечкой.
– Иди сюда! – позвал ее Волин.
Анжела отложила в сторону модный журнал, поднялась с дивана и с улыбкой подошла к Волину.
– Сядь! – Он хлопнул себя ладонью по коленке.
Анжела послушно села.
– Ты меня любишь? – осведомился Волин.
Девушка обвила его короткую и толстую, как у ротвейлера, шею своими длинными, гибкими руками и обворожительно улыбнулась.
– Конечно. Ты мой сладкий пупсик! Мой плюшевый мишка!
Она нагнулась и чмокнула Игоря Ивановича в оттопыренную нижнюю губу. Тот поднял на нее суровый взгляд. Посмотрел на ее аккуратненький носик, на ровные, словно сделанные из мрамора щечки, на алые пухлые губки. Затем скользнул взглядом по ее груди – сквозь тонкую белую ткань майки просвечивали темные полукружья сосков.
– Сними это! – приказал Волин.
– Что?
– Майку!
Улыбка Анжелы стала игривой.
– Но у меня под майкой ничего нет.
– Сними! – повторил Игорь Иванович.
Анжела подхватила майку снизу и, продолжая улыбаться, быстро стянула ее через голову. Волин протянул руку и потрогал пальцем розоватый сосок Анжелы, помял его, затем нагнулся и поцеловал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
